Ванда Диаз-Мерсед
830,742 views • 11:15

Однажды была звезда. Как и другие звёзды, она родилась, росла, достигла массы, в 30 раз превышающей массу нашего Солнца, и жила долгое время. Насколько долго — люди точно сказать не могут. Как и всё в этой жизни, она достигла конца своих звёздных дней, и её ядро — сердце её жизни — израсходовало своё топливо. Но это был не конец.

Она превратилась в сверхновую звезду и с выбросом огромного количества энергии озарила Галактику. За одну секунду она излучала такое количество энергии, которое наше Солнце излучает за 10 дней. Она эволюционировала и стала выполнять другую роль в нашей Галактике.

Вспышки сверхновых огромны. Но вспышки сверхновых с гамма-излучением ещё огромней. В процессе превращения в сверхновую звезда сжимается под собственным весом и начинает вращаться ещё быстрей, как фигурист, плотно прижимающий руки к телу. Она вращается очень быстро, и это сильно увеличивает её магнитное поле. Вокруг звезды обращается материя. Из-за вращения некоторая энергия превращается в эту материю, а магнитное поле становится ещё сильней. Так у звезды была дополнительная энергия для освещения Галактики яркостью и гамма-излучением.

Звезда из моей истории стала магнетаром. Чтобы вы знали, магнитное поле магнетара в 1 000 триллионов раз больше магнитного поля Земли. Наиболее яркие явления, зарегистрированные астрономами, называются гамма-всплесками, поскольку в основном мы наблюдаем всплески или взрывы, образуемые гамма-лучами. Нашу звезду, как ту из моей истории, которая стала магнетаром, обнаружили благодаря гамма-всплеску во время самого мощного момента взрыва. Хотя гамма-всплески и являются самыми яркими явлениями, когда-либо зарегистрированными астрономами, мы не можем увидеть их невооружённым глазом. Мы полагаемся и опираемся на другие методы изучения гамма-лучей. Мы не увидим их невооружённым глазом. Мы можем видеть лишь небольшую часть электромагнитного спектра, который называется видимым светом. В остальном мы полагаемся на другие методы.

Мы, астрономы, исследуем более широкий световой диапазон и опираемся на другие методы. На экране это выглядит следующим образом. Вы видите график. Это кривая блеска. График показывает интенсивность света с течением времени. Это кривая блеска гамма-излучения. Зрячие астрономы смотрят на этот график, чтобы понять, как интенсивность света меняется с течением времени. Слева вы увидите интенсивность света без всплеска, а справа — со всплеском.

В начале своей карьеры я могла видеть такой график. Но потом я потеряла зрение. Я полностью потеряла зрение из-за продолжительной болезни, а вместе с ним я потеряла возможность видеть этот график и заниматься физикой. Я оказалась в сложном положении. В профессиональном плане — я лишилась возможности заниматься наукой. Мне очень хотелось получить возможность тщательно исследовать эти яркие лучи и выявить астрофизическую причину. Я хотела испытать сильное удивление, волнение, радость от обнаружения такого значимого астрономического явления.

Я долго и упорно думала об этом и внезапно поняла, что кривая блеска представляет собой таблицу чисел, преобразованных в визуальный график. Я и мои сотрудники усердно работали над преобразованием числа в звук. Я получила доступ к данным и теперь могу заниматься физикой на уровне лучших астрономов, используя звук. То, что люди делали в основном визуально на протяжении сотен лет, я делаю с помощью звука.

(Аплодисменты) Слушая гамма-всплеск, который вы видите... (Аплодисменты продолжаются)

Спасибо.

Слушая гамма-всплеск, который вы видите на экране, я поняла, что кроме всплеска здесь есть что-то другое. Сейчас я проиграю его для вас. Это не музыка, это звук.

(Цифровой звуковой сигнал)

Это научные данные, преобразованные в звук и обозначенные нотами. Этот процесс называется сонификацией.

Слушая гамма-всплеск, я поняла, что кроме него здесь есть что-то другое. Когда я изучала мощные низкочастотные колебания, или басы, — я сейчас их увеличила — мы отметили резонансы, характерные для электрически заряженных газов вроде солнечного ветра. Я хочу, чтобы вы услышали то, что слышала я. Вы услышите очень быстрое понижение звука. И так как вы зрячие, вы увидите красную линию, показывающую, где свет преобразуется в звук.

(Цифровой шум и свист)

Это (Свистки) — мои лягушки, не обращайте на них внимание.

(Смех)

(Цифровой шум и свист)

Услышали?

Итак, мы узнали, что всплески длятся достаточно долго для поддержания волновых резонансов, которые происходят из-за обмена энергией между частицами, возможно, заряженными, — это зависит от их размера. Помните, я говорила, что вокруг звезды обращается материя? Она передаёт энергию с частотой и распределением поля, которые зависят от размера. Помните, мы говорили о сверхмассивной звезде, которая стала магнетаром с очень сильным магнитным полем? Если дело обстоит именно так, то выбросы взорвавшейся звезды могут быть связаны с этим гамма-всплеском.

Что это значит? Возможно, формирование звёзд играет огромную роль во взрывах сверхновых. Прослушивание этого гамма-всплеска навело нас на мысль, что использование звука в дополнение к визуальному образу может быть полезно зрячим астрономам для получения дополнительной информации. Вместе с этим я анализировала показания других телескопов. Мои эксперименты показали, что при использовании звука в дополнение к визуальному образу астрономы могут найти больше информации в более доступных данных. Способность преобразовывать данные в звук сыграло огромную роль в астрономии. Выход за границы визуального восприятия позволяет любому человеку понять, что же происходит на небе.

Когда я потеряла зрение, я поняла, что у меня не было доступа к такому же количеству и качеству информации, как у зрячих астрономов. Так было, пока мы не ввели звуковую обработку, с которой я обрела надежду стать полноценным членом в той сфере, где я так упорно трудилась.

Доступ к информации важен не только в астрономии. Ситуация носит системный характер, и научные области не поспевают. Тело можно приспособить. Любой может потерять трудоспособность. Давайте подумаем, например, об учёных, находящихся на вершине своей карьеры. Что с ними произойдёт, если они потеряют трудоспособность? Почувствуют ли они себя отлучёнными, как я? Доступ к информации позволяет нам развиваться. Он даёт нам равные возможности проявить наши таланты и право выбирать ту профессию, которой мы хотим заниматься, основанную на интересе, а не на потенциальных барьерах. Когда у людей появляются безграничные возможности для успеха, это приводит их к самореализации и процветанию. Я думаю, что использование звука в астрономии помогает нам этого добиться и вносить свой вклад в науку.

Пока другие страны говорили, что изучение методов восприятия для изучения астрономических данных не имеет отношения к астрономии, так как в этой области нет незрячих астрономов, ЮАР ответила: «Мы хотим, чтобы люди с ограниченными возможностями вносили свой вклад в астрономию». Сейчас я работаю в Южноафриканской астрономической обсерватории, в Управлении развития астрономии. Мы работаем над методами сонификации и анализа, чтобы помочь учащимся школы «Атлон» для слепых. Они будут изучать радиоастрономию и методы сонификации для изучения астрономических явлений вроде огромных выбросов энергии солнца, известных как корональные выбросы массы. Чему мы учимся с этими студентами — у них множественная инвалидность и разные методы адаптации, которые мы учитываем, — то, чему мы учимся с ними, будет непосредственно влиять на будущее положение дел на профессиональном уровне. Я смиренно взываю к развитию. Это происходит прямо сейчас.

Я считаю, что наука создана для всех. Она принадлежит людям и должна быть доступна всем, потому что мы — исследователи по своей природе. Я думаю, что, если мы отстраним людей с инвалидностями от участия в науке, мы разорвём наши связи с историей и с обществом. Я мечтаю о том, чтобы в науке были равные условия, чтобы люди поощряли уважение и взаимоуважение, обменивались мыслями и вместе совершали открытия. Если людям с ограниченными возможностями позволят заниматься наукой, произойдёт огромный, титанический взрыв знаний, я в этом уверена.

(Цифровой звуковой сигнал)

Это титанический взрыв.

Спасибо.

Спасибо.

(Аплодисменты)