Мэттью А. Уилсон
398,861 views • 7:28

Первый раз я танцевал с Беллой под «Для меня ты красива», звучавшую на всю комнату. Она не сводила с меня своих голубых глаз. Мы по очереди пели и забывали слова. Она вела, я следовал. Шаг вальса — тут, движение шимми — там.

(Погремушка)

(Смех)

Мы держали руки на сердце, близко склонившись друг к другу, пока общались через движения и музыку, придавая смысл бессмысленному.

Белле 83 года, и у неё деменция. Через танец мы понимаем друг друга. Как у меня получается танцевать со слабоумной? Ведь я не танцор. И не врач. Но я изображал врача в больнице.

(Cмех)

Я доктор-клоун, или медицинский клоун. Мои инструменты — подушки-пердушки, погремушки

(Звук погремушки)

и красный нос.

Как говорится в старой поговорке: «смех — лучшее лекарство».

Я часто это слышу. Однако эту поговорку подтверждают исследования. Но сейчас я хотел бы показать вам то, что прячется за носом и за смехом, и поделиться тем, что я узнал, катаясь по реанимации в своих роликовых кроссовках 43 размера. Потому что я отношусь к медицинскому дурачеству очень, очень серьёзно.

(Звук выходящего воздуха)

(Cмех)

(Звук выходящего воздуха)

(Звук выходящего воздуха)

(Cмех)

Мой наставник делал клоунский обход в больнице, когда к нему подошла медсестра. Им нужно было вставить трубку в нос ребёнку. Малыш упирался, и чтобы не держать его, моего коллегу попросили помочь. Клоун попросил дать ему другую трубку и сунул её себе в нос. Примерно так. Пожалуйста, не повторяйте это дома.

(Смех)

Ребёнок это увидел, схватил свою трубку и быстро сунул себе в нос. Примерно так.

(Аплодисменты)

Клоун, медсестра и пациент творчески подошли к решению этой задачи. И знаете что? Исследования это подтверждают. Согласно израильским и итальянским контролируемым исследованиям, медклоуны воздействуют так же, как и транквилизаторы, — и без побочных эффектов.

В 2004 году я начал проводить собственные клоунские обходы в Мемориальном онкологическом центре им. Слоуна — Кеттеринга в Нью-Йорке. Меня и коллегу попросили побыть с шестилетним мальчуганом с восхитительным южным акцентом, пока промывали его порт-систему для проведения химиотерапии — очень неприятная и частая процедура. Мы были с ним, его мамой и медсестрой в крошечной зашторенной комнате. Каждый раз до взаимодействия с медклоуном нужно получить согласие пациента. Поэтому мы спрашиваем, можно ли нам остаться. Он подтверждает. Часто наше присутствие — единственное, что ребёнок может контролировать, пока находится в больнице.

Итак, мы начинаем с карточных фокусов, раскладываем веером колоду, чтобы он выбрал карту. Но как только медсестра с иголкой хочет промыть порт-систему, он начинает кричать и ругаться — от шестилеток подобного мне слышать не доводилось. Поэтому мы спрашиваем: может, прийти позже? Он останавливается с открытым ртом, глаза мокрые от слёз, лицо пунцовое от злости, и с улыбкой говорит: «Не, вы-то хорошие, я хочу, чтобы вы были со мной». Не вопрос. Мы начинаем с песни: мой коллега — на магнитофоне, я — на подушке-пердушке. Медсестра подходит с иголкой, и всё повторяется снова: поток матерных слов.

Он то играл и смеялся, то кричал и плакал, и так по очереди, пока не закончилась процедура. Впервые я испытал такое странное двойственное ощущение радости и страдания. Но не в последний раз.

Знаете, наша работа заключается не в том, чтобы просто отвлекать или улучшать чье-либо состояние. Работа медклоуна заключается в том, чтобы постепенно создавать отношения между клоунами, медсестрой, родителями и ребёнком. В этом источник силы или самообладания ребёнка и поддержки персонала в их труде.

Больше десяти лет я приношу радость и восторг неизлечимо больным детям в лучших больницах Нью-Йорка. Знаете, что я узнал? Всем больно. Персоналу, членам семьи, пациентам. Пациент находится в больнице, потому что ему больно. Семье больно, потому что они сталкиваются с неопределённостью, горем, расходами на лечение. Персоналу больно, но речь не только о выгорании. Всё больше и больше работников здравоохранения сообщают о переутомлении и перегруженности.

Но у меня нет наивного предложения решить эту проблему, привлекая клоунов.

(Смех)

Но а вдруг? Что, если инструменты медклоунов, людей творческих профессий со всего мира станут неотъемлемой частью системы здравоохранения? В 2018 году на Международном съезде медицинских клоунов было представлено более 150 программ в 50 странах. В Хайфском университете есть официальная программа для получения бакалавра медицинской клоунады. В Аргентине были приняты законы об обязательном задействовании медклоунов в государственных больницах самой большой провинции. Эта работа влияет не только на пациентов, но помогает всем работникам системы здравоохранения.

Одна из моих любимых игр в больнице — это музыка лифта. Я люблю лифты, потому что там пересекаются дороги, встречаются разные миры. Уединённое место с неловкой тишиной, которую так и хочется нарушить озорством. Двери закрываются, и под орган Гаммонда начинает играть «Девушка из Ипанемы» из моего кармана, где спрятана переносная колонка. Для тех, кто привык к тишине беззвучного лифта, это становится неожиданностью. Людям разрешается признать, что тишина нарушена, или не признавать.

Игра разворачивается с каждой остановкой: как только лифт останавливается, останавливается и музыка. Заходят новые пассажиры, и старые пассажиры видят, как новенькие удивляются, когда впервые в лифте слышат музыку. Ты видишь, как меняются взрослые люди, которые молча стоят в лифте, не зная друг друга, а потом пытаются подавить смех, или спрашивают, что здесь — вечеринка или лифт, из которого разливается смех.

Исследования, проведённые в Бразили, Австралии, Канаде и Германии, подтверждают, что творческое воздействие которое оказывают медклоуны, улучшает рабочую обстановку для медперсонала — и за пределами лифта — и помогает оказывать медпомощь. Перспективные разработки в США показывают, что благодаря творческим программам в больницах улучшается рабочая обстановка, растёт удовлетворенность работой

и улучшается качество услуг. На своей работе я научился настоящему присутствию, как быть в одной комнате с больным человеком, как налаживать контакт и выстраивать доверие, невзирая на возраст, состояние или болезнь. Я также узнал, как медицинская клоунада через использование творческого подхода

прекрасно возвращает заботу в здравоохранение.

Спасибо. (Аплодисменты)