James Hansen
1,552,487 views • 17:51

Что же я такого знаю, что привело меня, молчаливого учёного со Среднего Запада, к протесту и последующему аресту у стен Белого дома? А что бы вы сделали на моём месте? Давайте разберёмся, в чём тут дело. Я вырос в то счастливое время, когда даже ребёнок простого фермера-арендатора имел возможность поступить в университет.

Мне повезло учиться в Университете Айовы у профессора Джеймса Ван Аллена, который занимался разработкой приборов для первых американских спутников. От профессора Ван Аллена я узнал, что на Венере наблюдалось очень сильное микроволновое излучение. Означало ли это, что на Венере есть ионосфера? Или же Венера была предельно раскалена? Как оказалось и подтвердилось советским космическим аппаратом Венера, Венера действительно была очень горячей — 500°C. А причиной тому была плотная атмосфера из углекислого газа.

Вступив в члены НАСА, я очень удачно предложил экспериментальный полёт на Венеру. Наш аппарат зафиксировал эту пелену вокруг Венеры, которая, как оказалось, представляла собой сернокислый туман. Пока шла работа над созданием аппарата, я присоединился к расчётам парникового эффекта здесь, на Земле, т.к. стало очевидно, что состав нашей атмосферы меняется. В итоге, я оставил пост ведущего исследователя в проекте с Венерой, потому как явственные изменения на нашей планете представлялись мне более важными и интересными. И эти изменения принципиальны для всего человечества.

Понятие парникового эффекта существует уже больше века. Британский физик Джон Тиндаль в 50-х годах XIX века провёл лабораторные замеры инфракрасного, или теплового излучения. Он выяснил, что такие газы как CO2 поглощают тепло, тем самым создавая эффект покрывала, нагревающего поверхность Земли.

Работая с командой учёных, мы провели анализ данных наблюдений за климатом Земли. В 1981 году мы опубликовали статью в журнале Science, где проводилась взаимосвязь между потеплением климата на 0,4°C в прошлом веке и парниковым эффектом от увеличивающегося объёма CO2, а также говорилось о возможном потеплении климата в 80-х годах, и что это потепление выйдет за рамки привычных погодных колебаний к концу XX века. Мы также отметили, что на начало XXI века придётся смещение климатических зон, образование склонных к засухе районов в Северной Америке и Азии, таяние ледниковых щитов, подъём уровня моря и открытие легендарного Северо-Западного прохода. Всё это или уже случилось, или происходит в настоящее время.

Об этой статье написали на первых страницах New York Times, что привело меня к выступлению в Конгрессе в 80-х годах. Особое внимание я заострил на том факте, что глобальное потепление усилит две крайности круговорота воды в природе — периоды сильной жары и засуху с одной стороны, непосредственно от потепления, а с другой, вследствие повышенной концентрации водного пара в атмосфере с его потенциальной энергией, осадки превратятся в стихийные явления. Ураганы и наводнения наберут мощь. Суета вокруг глобального потепления отнимала много времени и отвлекала меня от научной работы, отчасти потому что я был недоволен тем, как Белый дом переиначил мой доклад. Я решил вернуться к научной деятельности, а разговоры и доклады оставить кому-нибудь другому.

Но спустя 15 лет признаки глобального потепления только усилились. Большинство прогнозов из статьи 1981 года превратилось в факты. Дважды мне довелось говорить с президентской группой экспертов по вопросам климата, но энергетическая отрасль продолжала разработку ископаемого топлива. К тому времени у нас уже было двое внуков, Софи и Коннор. Я подумал, что совсем не хочу, чтобы в будущем они сказали: «Дедушка понимал, что происходит, но никому не объяснял». Так я решил выступить публично с критикой в адрес неадекватной энергетической политики.

Я выступал в Университете Айовы в 2004-м и в 2005-м на встрече членов Американского геофизического союза, после чего последовал ряд звонков из Белого дома в штаб-квартиру НАСА, и мне дали ясно понять, что я не могу ни выступать, ни контактировать со СМИ без предварительного согласования с правлением НАСА. Когда я сообщил New York Times обо всех этих ограничениях, НАСА пришлось прекратить цензуру. Но без последствий не обошлось. Я часто использовал начальную строку миссии НАСА «Понять и защитить родную планету» в подкрепление к своим докладам. Но очень скоро эта строка бесследно исчезла.

В последующие годы я пытался разъяснять необходимость срочных преобразований в энергетической политике, при этом продолжая исследования физики климатических изменений. Позвольте мне рассказать о наиболее важных выводах из физики, во-первых, ссылаясь на энергетический баланс Земли, и, во-вторых, — на историю климата.

Увеличение CO2 в воздухе сравнимо с дополнительным одеялом на кровати. Снижается уровень выброса тепловой радиации в космос, что приводит к временному энергетическому дисбалансу. Поглощается больше энергии, чем отдаётся, до тех пор, пока Земля не нагреется достаточно для того, чтобы выбросить всю энергию, полученную от солнца, обратно в космос. Так, ключевой параметр здесь — энергетический дисбаланс Земли. Поглощается ли больше энергии, чем отдаётся? Если да, то впереди ещё большее потепление. Причём, оно уже не будет зависеть от добавочного количества парниковых газов.

В итоге, энергетический дисбаланс Земли можно точно рассчитать, измеряя степень нагрева в тепловых резервуарах Земли. Наибольший резервуар, океан, был изучен меньше всего, пока на его поверхности не была создана сеть из более чем 3 000 ныряющих буёв «Арго». По измерениям буёв оказалось, что поверхностные слои океана достаточно интенсивно поглощают тепло. Глубинные слои тоже поглощают тепло, но в меньших объёмах. Всё это приводит к цепной реакции таяния ледников по всей планете. Суша также прогревается в глубину на десятки метров.

Общий энергетический дисбаланс на данный момент cоставляет примерно 0,6 Вт/м^2. Звучит весьма безобидно, но в мировых масштабах это — огромная величина. Это примерно в 20 раз больше, чем весь объём энергии, расходуемой человечеством. Это равносильно ежедневному взрыву 400 000 атомных бомб в течение одного года. Такое количество энергии Земля поглощает каждый день. Этот дисбаланс, если мы хотим стабилизировать климат, означает, что мы должны снизить количество CO2 c 391 пропромилле, частей на миллион, до 350. Именно такие изменения необходимы для восстановления энергетического баланса и предотвращения последующего потепления.

Антагонисты климатических изменений утверждают, что всему виной — Солнце. Но энергетический дисбаланс был зафиксирован в период минимальной солнечной активности, когда Земля получала наименьшее количество солнечной энергии. И, тем не менее, поглощалось энергии больше, чем излучалось. Очевидно, что эффект от солнечного воздействия явно уступает растущим, главным образом от сжигания ископаемого топлива, объёмам парниковых газов.

А теперь рассмотрим историю климата Земли. Эти графики для глобальной температуры, CO2 в атмосфере и уровня моря берут своё начало в глубинах океана и толще Антарктических льдов, в морских отложениях и снежинках, наслаивавшихся год за годом на протяжении 800 000 лет и формировавших ледяной щит толщиной в три километра. Как видите, наблюдается тесная взаимосвязь между температурой, CO2 и уровнем моря. Тщательные подсчёты показывают, что изменения температуры ведут к небольшим изменениям и в объёме CO2 на протяжении нескольких веков. Это излюбленный факт людей, отрицающих изменение климата. Они сбивают публику с толку, говоря: «Посмотрите, температура влияет на CO2, а не наоборот». Но такое запаздывание как раз таки не новость.

Незначительные смещения земной орбиты, которые случаются несколько раз в тысячелетие, влияют на распределение света на планете. Когда летом в высоких широтах больше света — ледяные щиты тают. Сокращающийся ледяной покров делает планету темнее, она поглощает больше света и нагревается. Нагретый океан высвобождает CO2 точно так же, как тёплая кока-кола. Больший объём CO2 провоцирует ещё большее нагревание. Так CO2, метан и ледяные щиты явились ответной реакцией, усилившей температурные изменения и вызвавшей серьёзные климатические колебания, несмотря на то, что изменения эти были инициированы очень слабым импульсом.

Важный момент здесь в том, что та же самая ответная реакция может повториться и сейчас. Законы физики не меняются. Земля нагревается, и, вследствие наших выбросов CO2 в атмосферу, лёд начнёт таять а CO2 и метан будут выделяться нагретым океаном и тающими ледниками. Мы не знаем, как скоро начнётся эта ответная реакция, но что она начнётся — это факт, если только мы не остановим потепление. Есть признаки, что ответная реакция уже началась. По данным точных измерений спутников GRACE, Гренландия и Антарктика теряют массу, примерно 100 квадратных километров в год. К тому же, скорость возросла по сравнению с измерениями, произведёнными девять лет назад. Метан также начинает высвобождаться из ледников.

А каковы прогнозы подъёма уровня моря? Последний раз, когда концентрация CO2 была 390 пропромилле, как в настоящее время, уровень моря был выше по меньшей мере, на 15 метров. Места, на которых вы сидите, были бы под водой. Согласно большей части расчётов, в этом веке уровень поднимется на 1 метр. Я думаю, даже больше, если мы продолжим использовать ископаемое топливо, может быть, на 5 метров в этом веке или в начале следующего.

Важно здесь то, что мы запустим процесс, неподдающийся человеческому контролю. Ледяные щиты будут таять веками. Береговая линия будет крайне неустойчива. Экономические последствия даже трудно представить — сотни разрушений, аналогичных новоорлеанским, по всему миру. Но что ещё больше достойно порицания, если не менять ситуацию, так это уничтожение видов животных. Бабочка Данаида монарх может быть одним из 20-50% от всех видов, которым, согласно оценке Межправительственной группы экспертов по изменению климата, открыта прямая дорога к исчезновению к концу века, если ископаемое топливо будет использоваться в тех же объёмах.

Глобальное потепление уже влияет и на людей. В Техасе, Оклахоме и Мексике была дикая жара и засуха в прошлом году, в Москве — в предыдущем и в Европе в 2003-м. Это скорее нерядовое явление, чем стандартное отклонение от нормы. 50 лет назад такие аномалии распространялись на 2-3 десятых процента поверхности суши. В последние годы, вследствие глобального потепления, они стали охватывать примерно 10% суши — рост в 25-50 раз. Мы можем уверенно утверждать, что жара в Техасе и Москве не была естественным явлением, она была вызвана глобальным потеплением. Существенному влиянию, если потепление продолжится, подвергнутся основные зерновые районы штатов и всего мира — Средний Запад и Великие равнины, где начнутся сильнейшие засухи, хуже, чем Пыльный котёл, буквально в течение нескольких десятилетий, если мы не остановим глобальное потепление.

Как же я втянулся во всё это, выступая с докладами в 10 странах, подвергаясь арестам, пренебрегая отдыхом, о котором мечтал более 30 лет? Мне помогли внуки. Джейк — очень жизнерадостный, полный энтузиазма мальчик. На этой фотографии в возрасте двух с половиной лет, он уверен, что может защитить свою новорождённую сестрёнку. Было бы аморально оставить этим молодым людям совершенно неуправляемую систему климата.

Вся трагедия в том, что мы могли бы решить проблему климата честно и просто, постепенно повышая налог за выбросы углерода, взимаемый с компаний, вырабатывающих ископаемое топливо, и каждый месяц равномерно распределяя эти деньги среди граждан страны, не удерживая в государственной структуре ни цента. Большинство людей получит больше в ежемесячных дивидендах, чем потратит на растущие цены. Такая система налогов и дивидендов дала бы импульс экономике и инновациям и создала бы множество рабочих мест. Это требование принципиально для быстрого продвижения к будущему с чистой энергией.

Несколько ведущих экономистов — соавторы этой модели. Джим Ди Песо от общества «Республиканцы за защиту окружающей среды» описывает её так: «Прозрачная. Рыночная. Не расширяет сферу влияния правительства. Оставляет вопросы энергетики на индивидуальное рассмотрение. Звучит как консервативный климатический план».

Но, вместо того чтобы поднять налоги на выбросы углерода, чтобы хоть как-то оправдать ущерб, наносимый обществу, наши правительства заставляют население субсидировать ископаемое топливо на сумму от 400 до 500 миллиардов долларов ежегодно, поощряя любую добычу природного топлива — срезание вершины горы, выемку лавами, гидравлический разрыв, битуминозные пески, сланцевую смолу, бурение в арктических водах. Если продолжать в том же духе, то мы рискуем проскочить переломный момент, что приведёт к неконтролируемому процессу таяния ледников. Существенная часть видов животных будет обречена на вымирание. А усилившиеся потопы и засуха нанесут большой урон зерновым районам во всём мире, вызвав массовый голод и экономический спад. Представьте себе астероид на прямом пути столкновения с Землёй.

Перед нами сейчас стоит аналогичная проблема. А мы всё медлим, ничего не предпринимая для того, чтобы отклонить астероид. Но чем дольше мы ждём, тем труднее и дороже нам это обойдётся. Если бы мы начали в 2005 году, то, чтобы восстановить энергетический баланс планеты и стабилизировать климат в нынешнем веке, потребовалось бы сократить выбросы в атмосферу на 3% в год. Если мы начнём в следующем году, то это уже составит 6% в год. А если мы протянем ещё 10 лет, то придётся сокращать уже на 15% — очень трудно и накладно, можно сказать, неосуществимо. Но мы ещё даже не начинали.

Теперь вы знаете, что заставило меня бить тревогу. Мои слова ещё не осознаются полностью, но научные данные предельно ясны. Мне нужна ваша поддержка, чтобы как можно яснее показать всю серьёзность ситуации и безотлагательность её разрешения. Это наше обязательство перед детьми и внуками.

Спасибо

(Аплодисменты)