Кристиан Бенимана
1,034,082 views • 12:57

Самое длительное путешествие, в котором я когда-либо был, случилось в 2002 году. Мне было всего 19 лет. Это был первый раз, когда я полетел на самолёте, и первый раз, когда я покинул свою страну. Руанду.

Я был вынужден уехать за тысячи километров, чтобы следовать за мечтой. Мечтой, которая была у меня с детства. И этой мечтой было стать архитектором. Это было невозможно в то время в моей стране. Там не было архитектурных школ. Поэтому когда я получил стипендию на обучение в Китае, я оставил свою жизнь и свою семью и переехал в Шанхай.

Это было замечательное время. Эта страна переживала крупный строительный бум. Шанхай, мой новый дом, быстро превращался в город небоскрёбов. Китай менялся. Чтобы продемонстрировать это новое развитие, были построены проекты мирового класса, Повсеместно вырастали современные, поразительные инженерные чудеса. Но стоящие за этими фасадами эксплуатация огромного числа имигрантов и масштабные переселения тысяч людей сделали эти проекты возможными. И это ускоренное развитие также сделало значительный вклад в загрязнение, которое преследует Китай сегодня.

Перенесёмся в 2010 год, когда я вернулся домой в Руанду. Там я обнаружил шаблоны развития, сходные с теми, которые я видел в Китае. Страна переживала и всё ещё переживает рост населения и экономики. Давление на строительство городов, инфраструктуры и зданий сейчас максимально, и в результате там тоже происходит массовый строительный бум.

Эта тенденция прослеживается на всём континенте Африка, и вот почему. К 2050 году население Африки удвоится и составит 2,5 триллиона человек. С этой точки зрения, население Африки будет немногим меньше, чем текущее население Китая и Индии вместе. Инфраструктуры и здания, необходимые, чтобы разместить такое количество человек, беспрецедентны в истории человечества. Мы оценили, что к 2050 году нам необходимо построить ещё 700 000 000 жилых единиц, ещё более 300 000 школ и примерно 100 000 медицинских центров.

Позвольте мне это представить вам в виде перспективы. Каждый день в течение 35 следующих лет нам нужно строить по семь медицинских центров, 25 школ и примерно 60 000 жилых единиц каждый день, каждый день.

Как мы собираемся всё это строить? Собираемся ли мы следовать модели неустойчивых зданий и конструкций, сходных с теми, свидетелем которых я стал в Китае? Или мы можем разработать уникальную африканскую модель устойчивого и равномерного развития? Я настроен оптимистично, мы сможем. Я знаю африканцев, которые уже делают это. Взять, к примеру, нигерийского архитектора Кунл Адейеми и его работу в трущобах прибрежных мегаполисов. Такие места, как Макоко в Лагосе, где сотни тысяч человек живут во временных конструкциях на сваях на воде, без государственной инфраструктуры и сферы обслуживания. Сообщество находится на грани огромного риска из-за подъёма уровня моря и климатических изменений. И всё же, люди, которые живут здесь — пример великой изобретательности и желания выжить. Кунл и его команда разработали прототип школы, которая устойчива к поднимающемуся уровню моря. Это школа Макоко. Это прототип структуры на плаву, которая может быть адаптирована под клинику, под жилой дом, под рынок и другие жизненно важные элементы инфраструктуры, в которых нуждается это сообщество. Это остроумное решение, которое может обеспечить безопасную жизнь этого сообщества на водах Лагоса.

Это Франсис Кере. Он работает в стране, из которой он родом, в Буркина-Фасо. Кере и его команда разработали проекты, для создания которых используются традиционные техники строительства. Кере и его команда, работающие в сообществах, разработали прототипы школ, которые всё сообщество, как и любой другой проект в деревнях этой страны, строило вместе. Дети носили камни для фундамента, женщины носили воду для производства кирпичей, и все работали вместе, чтобы уложить глиняный пол. Работая в сообществе, Кере и его команда создали проекты, которые функционируют лучше, с адекватным освещением и адекватной вентиляцией. Они подходят для конкретного контекста, и к тому же действительно, действительно прекрасны.

В течение последних семи лет я работал в качестве архитектора в MASS Design Group. Это фирма в сфере дизайна, основанная в Руанде. Мы работали в нескольких странах Африки, фокусируясь на этой уравновешенной и устойчивой модели или архитектурной практике, и Малави — одно из тех государств. Это государство с прекрасными труднодоступными местностями, с высокими горами и плодородными долинами. Но у неё также худшие показатели материнской смертности в мире. Беременная женщина в Малави или рожает дома, или вынуждена осуществить пешком очень длинное путешествие до ближайшей клиники. И одна из 36 из этих матерей умирает в процессе деторождения.

В Малави совместно с нашей командой MASS Design Group мы спроектировали деревню для рожениц Касунгу. Это место, в которое приходят женщины за шесть недель до родов. Здесь они получают уход для беременных и тренируются в кормлении и планировании семьи. В то же самое время они образуют сообщество с другими ожидающими ребёнка матерями и их семьями. Дизайн деревни для рожениц Касунгу заимствует местные типологии деревень Малави и построен с использованием действительно простых материалов и техник. Земляные блоки, которые мы использовали, были сделаны из такой же почвы этих мест. Это снижает углеродный след этого здания, но в первую очередь это обеспечивает безопасное и величавое пространство для будущих матерей.

Эти примеры показывают, что архитектура и дизайн имеют силу и средства, чтобы решать сложные проблемы. Более того, мы можем разработать модель эффективных решений для наших сообществ. Но этих трёх примеров недостаточно. Ещё трёх сотен примеров будет недостаточно. Нам понадобится всё сообщество африканских архитекторов и дизайнеров, чтобы создать ещё тысячу примеров.

В мае этого года мы созвали в Кигали симпозиум по африканской архитектуре и пригласили многих ведущих африканских дизайнеров и педагогов по архитектуре, работающих на всём континенте. У всех нас было кое-что общее. Абсолютно каждый из нас получил образование за границей, вне Африки. Это нужно менять. Если мы будем развивать свои уникальные решения, а не превращать Кигали в Пекин, или Лагос в Шэньчжэнь, нам необходимо сообщество, которое создаст уверенность в дизайне для следующего поколения африканских архитекторов и дизайнеров.

(Апплодисменты)

В сентябре прошлого года мы открыли Центр африканского дизайна, чтобы построить такое сообщество. Мы выбрали 11 человек со всего континента. Это 20-месячная программа, основанная на сотрудничестве в рамках дизайна. Здесь учатся браться за сложные задачи такие, как урбанизм и климатические изменения, как сделали Кунл и его команда. Они работают в сообществах, чтобы разрабатывать инновационные решения и процессы в области строительства, как сделали Кере и его команда. Они учатся понимать влияние усовершенствованных зданий на здоровье, которое мы в MASS Design Group исследовали на протяжении последних нескольких лет. Коронный момент сотрудничества — это реальных проект, который они разработали и построили.

Это начальная школа Бурунди, проект, разработанный ими. Они погрузились в сообщество, чтобы понять задачи, а также вскрыть возможности, как, например, использование местного вулканического камня для стен, чтобы превратить оставшийся кампус в пространство для игры и активного обучения. Они оценили условия окружающей среды и разработали систему крыш, которая максимально увеличивает количество дневного света и улучшает акустические свойства. Конструирование начальной школы Бурунди начнётся в этом году.

(Апплодисменты)

И в течение следующих месяцев сотрудники Центра африканского дизайна собираются работать рука об руку с сообществом Бурунди, чтобы её построить.

Когда мы спросили их, что они хотят делать после сотрудничества с Центром африканского дизайна, Тшепо из ЮАР сказал, что он хочет представить этот новый метод строительства в своей стране, так что он планирует открыть частную практику в Йоханнесбурге. Цани хочет расширить возможности для женщин, чтобы они могли стать инженерами. До присоединения к Центру африканского дизайна, она помогла открыть в Найроби организацию, помогающую женщинам преодолеть гендерное неравенство в сфере инженерии, и она надеется распространить это движение по всей Африке, а потом по всему миру. Мозес из Южного Судана, новейшей стране в мире, хочет открыть первую политехническую школу, в которой будут учить людей, как строить, используя местные материалы из его страны. Мозес был вынужден проявить упорство, чтобы стать архитектором. Гражданская война в его стране часто прерывала его обучение архитектуре. В то время, когда он подал заявку на участие в проекте Центра африканской архитектуры, мы могли слышать выстрелы на заднем фоне во время собеседования по телефону. Но даже в середине гражданской войны Мозес крепко держался за идею, что архитектура может стать мостом для воссоединения сообщества. Вы должны быть вдохновлены верой этого парня в то, что великая архитектура может изменить то, как строится будущее Африки.

Беспрецедентный рост Африки не может быть проигнорирован. Представьте будущие города Африки, но не обширные трущобы, а наиболее пластичные и наиболее социально ориентированные места на Земле. Это достижимо. И у нас есть талант, чтобы воплотить это в реальность. Но путь подготовки этого таланта для выполнения вышеупомянутой задачи, как и моё путешествие, слишком длинный. Для следующего поколения африканских творческих лидеров, мы должны сократить и рационализировать этот путь. Но самое важное — и у меня не получится достаточно сильно это подчеркнуть — мы должны выстроить их дизайнерскую уверенность и наделить их властью решать истинно африканские проблемы, но вдохновляющими на глобальном уровне.

Огромное спасибо.

(Апплодисменты)