Дженнифер Сениор
2,361,784 views • 18:11

Когда я родилась, то была только одна книга о том, как воспитывать детей, и она была написана доктором Споком. (Смех) Спасибо, что балуете меня. Я всегда хотела сделать это.

Нет, это был Бенджамин Спок, и его книга называлась «Ребёнок и уход за ним». К моменту его смерти было продано почти 50 миллионов копий. Сейчас, я, будучи мамой шестилетнего ребёнка, захожу в торговую сеть «Barnes & Noble» и вижу это. Удивительно то разнообразие, которое можно найти на полках. Руководства о том, как вырастить экологически дружественного ребёнка, ребёнка без глютена, устойчивого к болезням ребёнка, что, по моему мнению, немного страшновато. Руководства о том, как вырастить ребёнка, говорящего на двух языках, даже если вы говорите только на одном языке дома. Есть руководства о том, как вырастить предприимчивого ребёнка, способного к наукам ребёнка и искусного в йоге ребёнка. Исключая обучающие вашего младенца обезвреживать ядерные бомбы, существует предостаточно всевозможных руководств.

У всех этих книг благие намерения. Я уверена, что многие из них великолепны. Но вместе взятые, прошу прощения. Я не вижу помощи, глядя на эту полку. Я вижу беспокойство. Я вижу огромный цветастый памятник нашей совместной панике, и поэтому я хочу понять, почему воспитание детей настолько связано с лихорадкой и замешательством? Почему у нас столько разногласий из-за того, с чем люди успешно справлялись тысячелетиями, задолго до появления родительских форумов и рецензируемых научных трудов? Почему так много мам и пап переживают материнство и отцовство как кризис?

Кризис, наверно, слишком громко сказано, но есть данные, подтверждающие, что, вероятно, не слишком. Действительно была статья с точно таким названием, «Материнство и отцовство как кризис», опубликованная в 1957 году, и спустя 50 лет, появилось множество научных изданий о весьма чёткой модели родительского беспокойства. Родители испытывают больше стресса, чем люди, не имеющие детей. Их удовлетворённость в браке ниже. Существует ряд исследований о том, как чувствуют себя родители, когда проводят время со своими детьми, и результаты часто не очень замечательные. В прошлом году я разговаривала с исследователем по имени Мэтью Килингсворт, работающим над очень-очень впечатляющим проектом, изучающим человеческое счастье, и вот, что он мне рассказал о том, что обнаружил: «Общение с друзьями лучше, чем общение с супругом или супругой, что лучше общения с другими родственниками, что лучше общения со знакомыми, что лучше общения с родителями, что лучше общения с детьми. Последнее равнозначно общению с посторонними». (Смех)

Однако. Я изучала, что стоит за этими данными, в течение трёх лет, и проблема не в детях. В настоящее время что-то в родительском подходе не так. В частности, думаю, мы не знаем, каким должно быть воспитание. Понятие «быть родителем» вошло в обиход лишь в 1970 году. Наши роли матери и отца изменились. Роли наших детей изменились. Мы рьяно импровизируем на свой лад в ситуации, для которой нет сценария. Если вы замечательный джазовый музыкант, тогда импровизация это превосходно, но для остальных, это будет ощущаться как кризис.

Но как мы все оказались в такой ситуации? Как же мы все ориентируемся в мире воспитания детей без каких-либо направляющих нас норм? Во-первых, произошло множество исторических перемен. До недавнего времени дети работали на наших фермах в основном, но ещё и на фабриках, мельницах, шахтах. Детей рассматривали как хозяйственный актив. Во времена прогрессивной эры мы положили конец этому положению вещей. Мы поняли, что у детей есть права, мы запретили детский труд, вместо этого мы сосредоточились на детском образовании, и школа стала новой детской работой. Слава богу, что так произошло. Но это создало для родителей ещё большее замешательство. Старый порядок возможно не был этичным, но был взаимовыгодным. Мы предоставляли пищу, еду, кров и моральные ценности нашим детям, а они взамен давали доход.

Как только дети перестали работать, родительская экономика изменилась. Дети стали, говоря словами одного блистательного, но беспощадного социолога, «экономически бесполезными, но эмоционально бесценными». Вместо того чтобы они работали на нас, мы начинаем работать на них, так как в последние десятилетия стало ясно, что если мы хотим, чтобы наши дети были успешными, то школы недостаточно. Сейчас внеклассная деятельность — это новая работа для детей, но это и работа для нас тоже, так как именно мы отвозим их на занятия по футболу. Большое количество домашней работы — это новая работа детей, но и также работа для нас, так как мы должны проверять её. Около трёх лет назад, одна женщина из Техаса сказала мне то, что полностью разбило мне сердце. Она сказала, почти случайно обронила «Домашние задания — это новый семейный ужин». Средний класс сейчас вливает всё своё время и энергию и ресурсы в своих детей, даже если средний класс может дать всё меньше и меньше. Мамы сейчас проводят больше времени со своими детьми, чем в 1965 году, когда большинство женщин ещё не работало.

Родителям было бы легче выполнять их новые роли, если бы они знали, для чего они готовят своих детей. Это ещё одна вещь, ставящая современное воспитание в тупик. Мы не имеем понятия, какая часть нашей мудрости, если таковая имеется, пригодится нашим детям. Мир меняется настолько быстро, что даже невозможно представить. Так было, даже когда я была маленькой. Когда я была ребёнком, особенно в старших классах, мне говорили, что я не буду знать, что делать в новой мировой экономике, если я не знаю японского. И при всём заслуженном уважении к японскому языку, вышло как-то по-другому. Сейчас есть определённая часть родителей из среднего класса, которые просто одержимы обучением своих детей китайскому языку, и, возможно, в этом и правда что-то есть, но мы не можем знать наверняка. Будучи неспособными предвосхитить будущее, как хорошие родители, мы все пытаемся подготовить наших детей для любого возможного будущего, в надежде, что хотя бы одно из наших усилий будет оправданным. Мы учим наших детей играть в шахматы, полагая, что, возможно, им понадобятся аналитические способности. Мы отдаём их в командный спорт, полагая, что, возможно, им понадобятся навыки совместной работы, знаете, когда они поступают в Гарвардскую школу бизнеса. Мы пытаемся научить их быть финансово подкованными и склонными к науке, и заботящимися об экологии, и употреблять пищу без глютена. Хотя сейчас, возможно, самое время сказать вам, что я не была экологичным ребёнком, и кушала пищу с глютеном. Я ела пюре из макарон и говядины. И знаете, что? Со мной всё было хорошо. Я плачу налоги. У меня есть постоянная работа. Меня даже пригласили выступать на конференцию TED. Но предположение состоит в том, что, то, что было хорошо тогда для меня и людей моего возраста, более не является таковым. Мы все неистово бросаемся на те книжные полки, потому что мы чувствуем, что если не перепробуем всё, то мы не сделаем ничего, и мы не выполняем свои обязательства по отношению к нашим детям.

Достаточно сложно определить наши нынешние роли матери и отца. Ещё добавьте к этой проблеме следующее: мы также пытаемся определить наши новые роли мужа и жены, так как большинство женщин сегодня работает. Это ещё одна причина, по которой родители ощущают себя в кризисе. У нас нет правил, предписаний, норм что делать, когда появляется ребёнок, когда и мама, и папа являются кормильцами. Писатель Майкл Льюис однажды описал это очень-очень точно. Он сказал, что самый верный способ для пары начать ссориться — это пойти на ужин с другой парой, чьё разделение труда немного отличается, потому что беседа в машине по пути домой будет следующей: «Так ты понял, что именно Дейв отводит их каждое утро в школу?» (Смех) Без предписаний, говорящих нам, кто что делает в этом дивном новом мире, пары ссорятся, и матери, и отцы имеют законные основания для жалоб. Матери более склонны к многозадачности, когда они дома, а отцы, когда они дома, более склонны работать с одной задачей. Если мужик в доме, значит скорее всего он делает только одно дело одновременно. Действительно Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе недавно провёл исследование, рассматривая наиболее частые взаимосвязи членов семьи из среднего класса. Догадайтесь, каковы они были? Папа один в комнате. По данным ежегодных исследований American Time Use Survey, мамы тратят на уход за детьми в 2 раза больше времени, чем папы, что лучше, чем во времена Эрмы Бомбек [писатель-юрист, писала о жизни домохозяек], но всё же полагаю, кое-что из написанного ею очень уместно: «Я не была одна в ванной комнате с октября». (Смех)

Но мужчины тоже делают многое. Они проводят больше времени со своими детьми, чем их отцы проводили с ними. Они работают больше в среднем, чем их жёны, и они по-настоящему хотят быть хорошими заинтересованными отцами. Сегодня именно отцы, а не матери, сообщают о тяжелейших проблемах баланса работы и личной жизни.

В любом случае, кстати, если вы думаете, что традиционной семье тяжело распределять эти новые роли, то только представьте, что тогда с нетрадиционной семьёй: семьи с 2-мя отцами, семьи с 2-мя матерями, родители-одиночки. Вот они действительно импровизируют по ходу.

В более развитых странах, и простите за использование клише и упоминание, да, Швеции, родители могут надеяться на государственную поддержку. Есть страны, признающие проблемы и меняющиеся роли матерей и отцов. К сожалению, США не в их числе. Если вы интересовались, что общего у США Папуа-Новой Гвинеи и Либерии, так это то, что у нас тоже нет оплачиваемого отпуска по уходу за ребёнком. Мы 1 из 8 таких стран.

В эту эпоху сильного замешательства есть лишь одна цель, с которой все родители могут согласиться, строгие ли они и требовательные или позволяющие детям многое — счастье наших детей первостепенно. Что означает растить детей в эпоху, когда они экономически обесценены, но эмоционально бесценны. Мы все ответственны за их самооценку. Мантра, не вызывающая вопросов у любого родителя: «Всё, что я хочу для своих детей, это счастье». И не поймите меня превратно: Я думаю, счастье — это прекрасная цель для ребёнка. Но она иллюзорна. Счастье и уверенность в себе, учить детей этому не то же, что научить их, как вспахать поле или кататься на велосипеде. Для этого нет программы. Счастье и уверенность в себе могут быть побочным продуктом других вещей, но они не могут быть самоцелью. Счастье ребёнка — несправедливо возлагаемая на родителей ноша. Счастье — ещё более несправедливая ноша для самого ребёнка.

Должна сказать, я полагаю, это ведёт к очень необычным странностям. Мы сейчас настолько обеспокоены защитой своих детей от уродливости мира, что даже ограждаем их от телешоу «Улица Сезам». Хотелось бы сказать, что я шутила насчёт этого, но если вы пойдёте и купите первые несколько эпизодов «Улица Сезам» на DVD, как сделала это я из-за ностальгии, то найдёте предупреждение в начале, сообщающее, что содержание не подходит для просмотра детьми. (Смех) Могу я повторить? Содержание телешоу «Улица Сезам» не подходит для просмотра детьми. Когда в «Нью-Йорк Таймс» спросили об этом, продюсер шоу дал множество объяснений. Одно из них в том, что Коржик курил трубку в одной миниатюре и затем проглотил её. Дурной образец для подражания. Не знаю. У меня из головы не выходят её слова, что она не знает, был бы создан персонаж Оскара Ворчуна в наши дни, так как он слишком угнетающий. Не могу выразить, насколько это угнетает меня. (Смех) Вы смотрите на женщину, у которой есть периодическая таблица героев Маппет-шоу, висящая на стене её кабинки. Вот обижающая кукла.

Это мой сын в день его рождения. Мне было хорошо, как наркоману под морфием. Мне сделали незапланированное кесарево сечение. Даже в опиатном дурмане у меня была одна чёткая мысль, когда я держала его впервые. Я прошептала это ему на ушко. Я сказала: «Я буду стараться изо всех сил не навредить тебе». Это была клятва Гиппократа. Я даже не понимала, что говорила. Сейчас так получается, что клятва Гиппократа более реалистичная цель, чем счастье. Многие родители подтвердят, что это очень трудно. Все из нас говорили или делали неприятные вещи, которые мы хотели бы исправить. Думаю, в другие времена мы не ждали слишком многого от самих себя, и важно помнить об этом в следующий раз, когда мы с трепетом в сердце смотрим на те книжные полки. Я не знаю, как создать новые нормы для этого мира, но, не думаю, что в нашем отчаянном поиске по созданию счастливого ребёнка, мы можем допускать неверную моральную нагрузку. И мне кажется это лучшей задачей, не побоюсь этого слова, более благородной, сосредоточиться на воспитании созидательных детей и детей с моральными ценностями, и просто надеяться, что счастье придёт к ним благодаря их хорошим действиям и поступкам, и той любви, которую они чувствуют от нас. Таков ответ в случае отсутствия рецепта. Не имея новых рецептов, мы лишь следуем самым старым рецептам из книг — благопристойность, трудовая дисциплина, любовь, а счастье и самоуважение позаботятся сами о себе. Думаю, если бы все так делали, то дети всё ещё были бы в порядке, как и их родители, возможно, обеим сторонам было бы лучше.

Спасибо.

(Аплодисменты)