Дороти Робертс
1,405,930 views • 14:36

15 лет назад я в качестве волонтёра участвовала в научном исследовании, предполагавшем генетическое тестирование. Когда я прибыла в клинику, мне вручили опросный лист. В одном из первых вопросов значилась просьба указать свою расу: белый, чёрный, азиат или коренной американец.

Я была не уверена в том, как стóит ответить на этот вопрос, в чём его цель — выяснить, насколько широко охватывает исследование разные социальные группы? В этом случае я бы ответила, что я — чернокожая: такова моя социальная идентификация. Но что, если учёных интересовала зависимость между расовым происхождением и генетическими заболеваниями? Возможно, в этом случае им стоит знать о моём происхождении, которое настолько же европеоидное, насколько и африканское? И как они могут исследовать мои гены, если согласно социальной идентичности я укажу, что я чернокожая? Исключительно по социальным причинам я считаю себя чернокожей, у которой белый отец, а не белой, у которой чернокожая мать. Но такая расовая идентификация не имеет никакого отношения к моим генам. И, несмотря на очевидную для исследований важность вопроса, мне сказали: «Не бери в голову, просто укажи, что считаешь нужным». Я указала «чернокожая», но у меня не было уверенности в точности результатов исследования, в котором небрежно относились к таким важным факторам.

Участие в исследовании, затронувшем связь генетики и расы, заставило меня задуматься — может ли раса искажать прогнозирование и в других видах врачебной практики?

Оказалось, вопрос расовой принадлежности красной нитью проходит через всю медицину. Он определяет постановку диагноза, дозы, вид лечения, назначения и даже выявление заболеваний. Новые знания наполняли меня всё большей тревогой.

Социологи вроде меня давным-давно отнесли расу к социальному понятию. Называя кого-то чёрным, белым, азиатом, коренным американцем и латиноамериканцем, мы говорим об искусственно разграниченных социальных группах, и это разграничение меняется с течением времени и отличается в разных частях света. Будучи правоведом, я изучила то, как законодатели, а не биологи, изобрели законные определения рас.

И это мнение не только социологов. Помните презентацию карты генома человека на церемонии в Белом доме в июне 2000 года? Президент Билл Клинтон произнёс выдающиеся слова: «Я верю, что благодаря этому триумфальному исследованию человеческого генома нам явится великая истина, которая с точки зрения генетики докажет, что все люди, независимо от расы, одинаковы на 99,9%». Ему следовало добавить, что даже оставшееся число генетических различий не связано с различиями расовыми.

Фрэнсис Коллинз — руководитель проекта «Геном человека», а ныне глава Национальных институтов здоровья, поддержал Президента Клинтона: «Я рад, что сегодня единственная раса, о которой идет речь, — человеческая раса».

Врачам следует работать в рамках доказательной медицины, и их всё настойчивее призывают присоединиться к геномной революции. Но привычка лечить пациентов с оглядкой на расу тянет их назад.

Например скорость клубочковой фильтрации, или СКФ. Врачи привычно расшифровывают этот показатель почечной активности в соответствии с расой. Как вы можете заметить, при одинаковом уровне креатинина в крови пациента этот результат анализа автоматически показывает разную СКФ в зависимости от того, афроамериканец пациент или нет. Почему?

Мне сказали, что это основано на допущении, что у афроамериканцев мышечная масса больше, чем у людей других рас. Но имеет ли смысл врачу автоматически полагать, что у меня больше мышечной массы, чем у культуристки? Не будет ли более правильным и достоверным оценивать мышечную массу каждого пациента индивидуально при осмотре?

Врачи говорили мне, что такой подход упрощает работу. Это «сырой», но удобный метод для определения и других факторов вроде мышечной массы, уровня энзимов, генетических особенностей — того, на что у них не хватает времени. Но раса — ненадёжный показатель. В большинстве случаев раса не несёт никакой важной информации. Это отвлекающий фактор. Но обычно он преобладает в клинических исследованиях. Для врачей он важнее, чем симптомы пациента, семейные заболевания, история жизни, болезни, которыми уже болеет пациент. А всё это — более важные факторы, чем раса пациента. Невозможно заменить расовым фактором эти важные клинические показатели, не пожертвовав при этом благополучием пациента.

Врачи говорили мне, что раса — лишь один из многих факторов, которые они учитывают, но существует множество анализов вроде СКФ, по результатам которых чернокожих, белых и азиатов лечат по разным схемам.

Расовый фактор в медицине подвергает всех небелокожих пациентов опасности погрешностей и стереотипов. При одинаковом переломе костей чернокожим и латиноамериканцам отказывают в обезболивающих в 2 раза чаще, чем белокожим, основываясь на стереотипе, что чернокожие и латиноамериканцы не так остро чувствуют боль, склонны преувеличивать боль и предрасположены к наркозависимости.

Управление по контролю за продуктами и лекарствами одобрило расово-ориентированный подход в медицине. Это таблетки BiDil — для лечения кардиозаболеваний у чернокожих пациентов. Кардиолог, разработавший их, не учитывал ни расовые, ни генетические факторы, но с коммерческой точки зрения было выгодно вывести на рынок лекарство для чернокожих пациентов. Управление одобрило проведение клинических исследований, в которых участвовали лишь афроамериканцы. Исследования предполагали, что раса может указывать на наличие неизвестных генетических факторов, отвечающих за болезни сердца или за чувствительность к препаратам. Но задумайтесь, насколько опасна уверенность в том, что организм чернокожих настолько нестандартен, что лекарства, которые тестируют на них, возможно, не будут эффективны для других пациентов. В итоге маркетинговая схема фармацевтической компании провалилась.

Чернокожие пациенты опасались лекарства, разработанного специально для их расы. На собрании общины пожилая чернокожая женщина вскричала: «Пропишите мне то, что принимают белые!» (Смех)

Если вас удивляет существование расово-ориентированной медицины,

то что вы скажете, узнав, что множество врачей в США всё ещё используют модернизированный диагностический прибор, который был разработан терапевтом во времена рабства, диагностический прибор, оправдывавший рабство. Доктор Сэмюэль Картрайт

окончил Медицинскую школу Пенсильванского университета. До Гражданской войны он работал в южных штатах и был известным экспертом в том, что называли «негритянской медициной». Он выступал за расовый подход в медицине, полагая, что люди разных рас страдают от разных заболеваний и переносят общие болезни по-разному. В 50-х годах XIX века Картрайт утверждал, что с медицинской точки зрения рабство идёт на пользу чернокожим людям. Он заявил, что ёмкость лёгких чернокожих меньше, чем у белых людей, а поэтому тяжёлый труд им полезен. Он писал в медицинском журнале: «Если ими управляет белый человек, то красная жизненная кровь приливает к их мозгу, освобождая разум, и именно недостаток этой крови сковывает их ум невежеством и варварством, если они живут на свободе». В поддержку своей теории Картрайт довёл до совершенства спирометр — медицинский прибор для измерения дыхания, чтобы доказать, что лёгкие чернокожих неполноценны. Сейчас врачи всё ещё придерживаются утверждения Картрайта о том,

что чернокожие люди как раса имеют меньший объём лёгких, чем белокожие. Некоторые даже используют современные спирометры, оснащённые кнопкой «раса», для того, чтобы аппарат корректировал данные измерений для каждого пациента в соответствии с его расой. Это известная функция называется «поправка на расу». Проблема расово-ориентированной медицины не только в ошибках диагностирования.

Она фокусируется на том, как протекает болезнь у разных рас, выпуская из внимания социальные факторы, формирующие ужасающую разницу в уровне здоровья рас: отсутствие доступа к качественной медицинской помощи, отсутствие здоровой пищи в бедных районах, воздействие токсичных веществ, высокий процент арестов и подверженность стрессам расовой дискриминации. Как видите, раса — это не биологическая категория,

которая формирует разницу в состоянии здоровья из-за генетических различий. Раса — социальная категория, влекущая за собой биологические последствия, так как социальное неравенство сказывается на здоровье людей. Но расово-ориентированная медицина полагает, что разница в уровне здоровья может быть сокращена за счёт таблеток для разных рас. Намного проще и прибыльнее попытаться сократить эту разницу технологическими методами, чем разобраться с несправедливостью, которая её вызывает. Я выступаю за отказ от расово-ориентированной медицины

потому, что это плохая медицина, и потому, что методы, согласно которым работают врачи, способствуют формированию неверного взгляда на человечество. Но когда дело касается расы, несмотря на важные медицинские открытия, о которых мы узнали, есть ещё и недостаток воображения. Давайте представим следующее: что произойдет, если врачи перестанут ориентироваться на расу в лечении людей? Представим, что они откажутся от системы классификации XVIII века и введут новейшие знания о генетических различиях и единстве человека, о том, что человечество неделимо на биологические расы. Что, если вместо того, чтобы брать в расчёт расу, как один из самых значимых факторов, врачи изучат и будут апеллировать к более важным показателям? Что, если врачи возглавят движение, призванное искоренить структурную несправедливость, вызванную расизмом, а не генетическими различиями? Расово-ориентированная медицина

плоха, некачественна и представляет человечество в неверном свете. Сейчас важно как никогда отказаться от наследия прошлого и провозгласить нас единым обществом, покончив с социальной несправедливостью, которая разделяет нас. Спасибо!

(Аплодисменты)

Спасибо, спасибо!

Спасибо!