Тирон Хэйс + Пенелопа Джeгссэр Чаффер: Токсичный малыш?

Я хотела спросить, есть ли здесь врач. Шучу, шучу. Шесть лет назад, когда я была беременна первым ребёнком, я обнаружила, что наиболее распространённый из консервантов, использующийся в товарах по уходу за детьми, имитирует действие эстрогена при попадании в организм человека. Химические соединения легко попадают в организм через кожу при использовании различных средств. А эти консерванты были найдены в раковых опухолях груди.

С этого началось моё путешествие, работа над фильмом «Токсичный малыш». Можно довольно быстро обнаружить удивительную статистику по данному вопросу. Например, что у всех нас в организме от 30 до 50 тысяч химических веществ, которых не было у наших дедушек и бабушек. И многие из этих веществ уже связывают со всплесками случаев хронических заболеваний у детей, которые мы наблюдаем в развитых странах. Я покажу вам некоторую статистику. Например, в Великобритании частота детской лейкемии возросла на 20 процентов только за поколение. Очень похожая статистика — по детской онкологии в США. В Канаде мы наблюдаем одного больного астмой на 10 детей. Это четырёхкратное возрастание количества больных.

И подобное — по всему миру. В Соединённых Штатах, вероятно, наиболее поразительная статистика — увеличение на 600 процентов количества заболеваний аутистического спектра и других отклонений способности к обучению. И опять, мы видим эту тенденцию во всей Европе, во всей Северной Америке. И в Европе, некоторых её частях мы видим, что в четыре раза увеличилось количество определённых врождённых дефектов гениталий. Любопытно, что частота одного из этих дефектов в США выросла на 200 процентов. Настоящий скачок хронических детских заболеваний, в которые также попадают ожирение и юношеский диабет, ранний пубертат.

Что интересно, когда я ищу кого-то, кто мог бы рассказать мне и аудитории обо всём этом, то один из самых важных людей в мире, который компетентен в обсуждении детской токсичности, оказывается специалистом по лягушкам.

(Смех)

Тирон Хэйс: Для меня тоже было неожиданностью, что я приду рассказывать о пестицидах, буду говорить о здравоохранении, на самом деле, я никогда не думал, что занимаюсь чем-то полезным. (Смех) Лягушки. Вообще-то моё вовлечение в эту тему пестицидов тоже стало для меня неожиданностью, когда меня привлекла к работе самая большая химическая компания в мире и поручила мне оценить влияние атразина на амфибий или моих лягушек. Так вышло, что атразин — это наиболее продаваемый продукт самой большой химической компании в мире. Это вещество удерживает первое место по содержанию в грунтовой, питьевой и дождевой воде. В 2003 после моих исследований он был запрещён в Евросоюзе, но в том же году Управление по охране окружающей среды в США снова его зарегистрировало.

Мы были слегка удивлены, когда обнаружили что воздействие на лягушек даже маленькой дозы атразина — 0,1 миллиардная - приводит к появлению таких существ. Это разрез половых желёз животного, у которого двое яичек, двое яичников, ещё одно большое яичко, ещё яичники, что не нормально... (Смех) даже для амфибий. У некоторых других видов, как, например, Североамериканская леопардовая лягушка, обнаружилось, что мужские особи, подвергшиеся воздействию атразина, вырастили яйца в своих семенниках. И вы видите эти большие вздутые яйца, лопающиеся на поверхности его мужских яичек. Как утверждает моя жена, и Пенелопа может это подтвердить, не существует ничего болезненнее родов — что я лично не переживал, поэтому не буду спорить — но подозреваю, что десяток куриных яиц в моем яичке попали бы в первую пятёрку этого рейтинга.

(Смех)

В недавно опубликованных исследованиях мы указывали, что под действием атразина некоторые самцы этих животных вырастают и полностью превращаются в самок. И здесь на самом деле спариваются два брата. Эти генетические самцы не только спариваются с другими самцами, они также могут откладывать яйца, несмотря на своё происхождение. Мы предположили, и уже собрали достаточно подтверждений тому, что действие атразина наносит удар, вызывающий гормональный дисбаланс. В норме яички должны производить тестостерон, мужской гормон. Но атразин запускает выработку фермента, так сказать, механизм ароматазы, который преобразует тестостерон в эстроген. В результате эти обработанные самцы утрачивают тестостерон и проходят химическую кастрацию, а впоследствии феминизируются, потому что теперь у них вырабатывается женский гормон.

Это-то и привело меня к темам о человеке. Получается, что наиболее распространённое онкозаболевание среди женщин — рак груди — контролируется эстрогеном и этим ферментом ароматазы. Когда в груди появляется раковая клетка, ароматаза преобразует андрогены в эстроген, а эстроген вызывает или усиливает рост раковых клеток, которые становятся опухолями и разрастаются. На самом деле, эта ароматаза так важна в развитии рака груди, что последний препарат для его лечения — это вещество под названием летрозол, которое блокирует ароматазу и эстроген, так что при развитии мутировавшая клетка не перерастает в опухоль.

Что ещё очень интересно: мы все ещё используем 35 тысяч тонн атразина, занимающего первое место по содержанию в питьевой воде, соединения, которое действует противоположным образом - запускает ароматазу, повышает уровень эстрогена, ускоряет развитие раковых опухолей у крыс и связан с опухолями, раком груди у людей. Фактически, та же компания, которая продала нам 35 тысяч тонн атразина, стимулятора развития рака груди, теперь продаёт его же блокатор — одна и та же компания. И я заметил, что вместо лечения этой болезни, предотвращения воздействия веществ, которые её провоцируют, наша реакция — это внесение ещё большего количества химии в окружающую среду.

ПДЧ: Что касается эстрогена, второе вещество, о котором Тирон говорит в фильме, называется бисфенол А, БФА, о котором недавно упоминали в новостях. Это пластификатор. Это соединение было найдено в поликарбонатном пластике, из которого сделаны бутылочки для кормления новорождённых. Что примечательного в БФА: это такой сильнодействующий эстроген, что однажды он был допущен к использованию в качестве искусственного эстрогена в гормональной заместительной терапии. И многие-многие-многие исследования показали, что БФА из детских бутылочек проникает в молочную смесь, и далее — в организм новорождённых. Так что мы прикармливаем наших малышей, наших новорождённых, наших младенцев искусственным эстрогеном.

Две недели назад или около того Евросоюз принял закон, запрещающий использование БФА в производстве детских бутылочек и сосок. Для тех, кто не являются родителями: поилки — это такие пластиковые штуки, на которые переходит малыш после того, как вырастает из бутылочек. Но всего двумя неделями ранее Сенат США отказался даже рассматривать вопрос о запрете БФА в детских бутылочках и сосках. И это заставляет задуматься о том, какая ответственность лежит на родителях, чтобы увидеть это, проконтролировать и управлять этим в своих собственных семьях, просто поразительно.

(Видео): Доказано, что множество пластиковых детских бутылочек могут выделять химическое соединение бисфенол А, и это реально показывает, что иногда только осведомлённость родителей может стать между химикатами и нашими детьми. Развитие событий с детскими бутылочками подтверждает, что мы можем предотвратить нежелательное воздействие. Но как бы то ни было, если родители не осведомлены, мы оставляем наших детей защищаться в одиночку.

ТХ: То, о чем говорит Пенелопа, более чем верно. Для тех, кто не в курсе — мы дошли до середины шестого массового вымирания. Учёные теперь достигли в этом согласия. С нашей Земли виды исчезают быстрее, чем исчезли динозавры, и амфибии лидируют по количеству потерь. 80 процентов всех амфибий находятся под угрозой исчезновения. Я уверен, и многие учёные уверены, что пестициды играют важную роль в их исчезновении. В частности, амфибии — хорошие индикаторы, они более чувствительны, потому что не защищены от соединений в воде — ни скорлупы, ни перепонок и никакой плаценты. На самом деле, наше изобретение — под «нашим» я подразумеваю млекопитающих — одним из самых больших наших изобретений была плацента. Но мы тоже произошли от водных организмов.

Хотя получается, что эта древняя структура, которая отделяет нас от других животных, плацента, не может достаточно быстро адаптироваться и вырабатывать защиту, чтобы поспеть за скоростью изобретения нами новых химических веществ, никогда не встречаемых ранее. Об этом свидетельствуют опыты на крысах с применением атразина, которые показывают, что гормональный дисбаланс, вызванный атразином, приводит к абортам. Потому что сохранение беременности зависит от гормонов.

У тех крыс, у которых нет выкидышей, атразин приводит к заболеваниям простаты детёнышей, так что сыновья рождаются с заболеванием стариков. Среди тех, у кого нет выкидышей, атразин вызывает угнетение развития грудных желёз у дочерей, когда они ещё находятся в матке, так что их грудь нормально не растёт. По итогу, когда эти крысы вырастают, их потомство демонстрирует отсталость в росте и развитии, потому что они не вырабатывают достаточно молока для питания детёнышей.

Вы видите внизу детёныша, поражённого атразином, воздействию которого подверглась его бабушка. Учитывая срок жизни этих химикатов — поколения, годы, десятки лет, мы сейчас наносим урон здоровью наших праправнуков с помощью веществ, которые мы привносим в окружающую среду сегодня.

Это не просто философия, уже известно, что такие вещества, как диэтилстилбестрол и эстроген, ПХБ, ДДТ проникают в плаценту и оказывают определяющее действие на возможность возникновения рака груди, ожирения и диабета, когда ребёнок ещё только находится в матке. В дополнение к этому, после рождения ребёнка мы прибегаем к нашему следующему уникальному изобретению — кормлению наших отпрысков после рождения. Мы уже знаем, что химические вещества, такие как ДДТ и ДЭС и атразин также могут попадать в молоко, нанося вред нашим детям даже после рождения.

ПДЧ: И когда Тирон говорит, что плацента — это старейший орган, я думаю, как бы мне это показать? Как бы вы это изобразили? Интересно, что когда делаешь подобные фильмы, застреваешь в попытках визуализировать науку, для которой нет визуального ряда. И я позволила себе артистическую вольность.

(Видео) (Звонок) Старик: Управление плаценты. Что это? О, что? (Сморкается) (Гудок) Перферфер, что? Перфтороктановая кислота. Да чтоб мне провалиться. Никогда о таком не слышал. ПДЧ: Вообще-то я тоже, до того, как начала работу над фильмом. Когда понимаешь, что химические соединения могут проникать в плаценту и в вашего будущего ребёнка, начинаешь думать, что бы мне на это сказал плод? Что бы нам сказали наши будущие дети, подвергаясь вредному воздействию каждый день, день за днём?

(Музыка)

(Видео) Ребёнок: Сегодня я съел немного октифенола, немного искусственного мускуса и немного бисфенола А. Помогите.

ПДЧ: Это очень глубокая мысль — знать, что мы как женщины находимся здесь на передовой. Это наша проблема, потому что мы собираем эти вещества всю нашу жизнь и затем это все выбрасываем прямо в наших будущих детей. В действительности мы сами заражаем своих детей. И я это реально осознала год назад, когда узнала, что беременна, и первое же УЗИ показало, что у ребёнка врождённая аномалия, связанная с воздействием на него соединений эстрогена внутри матки, а второе УЗИ зафиксировало отсутствие сердцебиения.

Так что смерть моего ребёнка, моего малыша вызвала во мне отклик, который я пытаюсь показать в этом фильме. Иногда кажется странным, когда рассказчик становится частью истории, чего изначально не планировалось. И когда Тирон говорит о плоде, попавшем в западню загрязнённой среды, то это моя загрязнённая среда. Это мой токсичный младенец. И есть в этом что-то проникновенное и печальное, но поразительное, потому что многие из нас на самом деле не знают об этом.

ТХ: Ещё кое-что, что я считаю захватывающим и подходящим для обсуждения здесь на TEDWoman, было лучше всего сформулировано за вчерашним ужином, когда кто-то сказал: «Повернитесь к мужчине за вашим столом и скажите: „Когда начнётся революция, мы вас пригласим“». Правда в том, женщины, что вы уже давно приглашали нас обсудить эту тему, начиная с «Молчаливой весны» Рейчел Карсон до «Украденного будущего» Тэо Колборна, и продолжая книгами Сандры Стейнграбер «Жизнь по течению» и «С верой». Возможно, это некая связь с будущим поколением — как моя жена и прекрасная дочь 13-ть лет назад — возможно, эта связь заставляет женщин быть активными в данной сфере.

Но мужчинам я вот что хочу сказать: не только женщины и дети находятся под угрозой. У лягушек, которые подвергаются воздействию атразина, в яичках множество дыр и пустот из-за гормонального дисбаланса, и вместо того, чтобы производить сперму, как вот в этих семенниках, их семенные канальцы оказываются пустыми и фертильность снижается более чем на 50 процентов. Кроме моего исследования амфибий, есть похожая работа по рыбам в Европе, которая выявила дыры в семенниках и отсутствие спермы у рептилий в группе из Южной Америки, а также отсутствие спермы у крыс в семенных канальцах. И конечно, мы не проводим эти эксперименты на людях, но лишь по случайному совпадению мой коллега установил, что у мужчин с низким уровнем выработки спермы, низким качеством семени содержание атразина в моче значительно выше.

Это мужчины, которые живут в сельскохозяйственных общинах. У людей, которые работают в сельском хозяйстве, уровень содержания атразина намного выше. У людей, которые практически применяют атразин, содержание атразина в моче ещё больше, в моче данных людей его вплоть до 24-х тысяч раз больше. Конечно, большинство из них, 90 процентов — американские мексиканцы. Они испытывают на себе влияние не только атразина. На них также воздействуют такие химикаты, как хлорпикрин, который изначально использовался как нервно-паралитический газ. Многие из этих рабочих доживают только до 50.

Неудивительно, что то, что происходит в дикой природе, является также предупреждением для нас, как нас предостерегали Рейчел Карсон и другие. Как видно на этом слайде c Озера Набугабо в Уганде стоки с полей, собираемые вот в эти вёдра — единственный источник питьевой воды, воды для готовки и купания. И если я скажу мужчинам в этой деревне, что у лягушек угнетена защитная функция и в их яичках растут яйца, то связь между чистой окружающей средой и здравоохранением станет ясна. Вы не будете пить воду, которая, как вы знаете, может нанести такой вред живой природе, которая в ней жила. Проблема в том, что в моем посёлке, Окленд, да и в большинстве сёл мы этой взаимосвязи не видим. Мы открываем кран, вода течёт, мы считаем её чистой и считаем, что мы хозяева окружающей среды, а не её часть.

ПДЧ: Нетрудно понять, что это вообще-то экологическая проблема. И я продолжаю размышлять, снова и снова, над этим вопросом. Мы так много знаем о глобальном потеплении и об изменении климата, но мы до сих пор не имеем никакого понимания о том, что я называю «внутренней окружающей средой». Мы знаем, что мы производим, мы понимаем последствия этого, но мы почему-то игнорируем то, что происходит, когда какие-то вещества попадают внутрь наших тел.

Меня привело сюда ощущение и знание того, что мы, женщины, идём вперёд как глашатаи этого сообщения, как несущие на себе бремя вынашивания и рождения детей, как основной голос в домашнем бюджете, поэтому именно мы распространим исследования Тирона и других учёных по всему миру. Я убеждена, что когда речь идёт об экологических проблемах, мы должны помнить, что это не только тающие ледники и горные вершины, но это также и наши дети.

Спасибо.

(Аплодисменты)