Стюарт Брэнд о Продолженном Настоящем

Добро пожаловать на высоту 3 000 метров. Позвольте мне объяснить повод нашей встречи и причину, по которой некоторые из вас сидят около сосновой шишки. Давным-давно я написал книгу под названием «Как здания учатся». Сегодняшнее наше собрание можно назвать «Как горы учат». Небольшая предыстория: уже 10 лет я пытаюсь найти способ обхитрить цивилизацию, чтобы сделать долгосрочный способ мышления автоматическим и повсеместным, а не трудным и редким, а в некоторых случаях и вообще отсутствующим. Было бы неплохо, если бы мировое сообщество сделало привычкой думать о настоящем не в смысле следующей недели или квартала, а представлять следующие или предыдущие 10 000 лет, то есть историю цивилизации с начала и до нашего времени.

Мы основали фонд Long Now [Длительное Настоящее] в Сан Франциско. Это инкубатор около дюжины проектов, связанных с идеей неразрывности с долгосрочностью. Наш основной проект — довольно претенциозная причуда, даже, возможно, нечто мифическое — создать часы на 10 000 лет, которые бы правильно отсчитывали время весь этот период. Проблемы с дизайном проекта такого масштаба просто очаровательны. Начнём с часов. Перед вами то, что многие из вас уже видели здесь 3 года назад. Это первый работающий прототип этих часов. Он около 3-х метров в высоту. Разработан Дэнни Хиллисом и Александром Роузом. Сейчас он в Лондоне, где он довольно нарочито отстукивает в музее науки.

Проблема этой разработки сегодня — куда можно поместить подобные, возможно, монументальные часы, чтобы они могли тикать, оберегая время сотню столетий? Нашим первым ответом на этот вопрос было следующее. Александр Роуз придумал спиралевидную башню с непрерывными скатами, построенными под углом. Выглядит перспективно, пока не начнёшь раздумывать, а что происходит со зданиями в течение длительного времени? Вот что с ними становится. Это Парфенон. Ему только 2 450 лет, и посмотрите, что с ним стало. Ещё один прекрасный экземпляр. Строители знали наверняка, что их проект сохранится навсегда, потому что они строили из неимоверно больших камней. А сейчас это жалкая руина, и никто не знает её первоначального предназначения. Такова судьба строений. Они уязвимы. Даже самые долговечные и неустранимые строения, как пирамиды Гизы, если приглядеться, в плохом состоянии. Они были ограблены как внутри, так и снаружи. Они строились, чтобы оберегать ценное, но они это не делают.

Но если нельзя безопасно оставить ценное в зданиях, тогда где же, подумали мы. Как насчёт подземелья? А ещё лучше, под землёй и с открывающимся видом? Под землёй довольно надёжно. Очевидным ответом на вопрос было: нам нужна гора. И не просто какая-нибудь гора. Гора должна быть абсолютно надёжна, если мы хотим в неё поместить часы на 10 000 лет. Вот вытянутое изображение нашей поисковой проблемы. Мы решили, что по различным причинам гора должна быть в пустынном климате, поэтому мы начали искать в сухих районах юго-запада США. Мы рассмотрели возможности плато в Новой Мексике и умерших вулканов в Аризоне.

Потом Роджер Кеннеди, тогда на посту директора национальных парков, указал нам на восточную Неваду, где расположен самый новый и самый старый национальный парк страны под названием Национальный парк Great Basin. Он расположен прямо на восточной границе Невады. Это самый высокий горный массив штата, высотой около 4 000 м. Как вы можете видеть, слева на западе горы очень отвесные, а справа — пологие. Место отдалённое, до ближайшего большого города более 300 км. Даже и близко нет федеральной автострады или железной дороги. Ближайшая автострада известна как самая одинокая автострада США, US 50.

Жёлтой линией обозначен национальный парк. Зелёной границей обозначен национальный лес. А слева лежит земля бюро земельного распределения и частные владения. Как оказалось, кусок земли прямо в центре длиной 3 км, растянутый вертикально, принадлежал частному лицу и поэтому был более доступен, чем владения парка. Благодаря Джею Уалкеру и Митчу Каперу, которые уже выступали на этой сцене, и которые начали этот процесс, фонд Long Now смог приобрести этот кусок земли. А сейчас давайте откроем глаза на правду-матку того, что здесь есть.

Мы в каньоне Поул, смотрим на запад и вверх на западную часть горы Вашингтон, высота которой 3 500 метров. Вот эти белые скалы — плотный известняк Кембрийского периода. Толщина этой формации 600 метров — прекрасное место спрятать часы. Добраться до них будет настоящим паломничеством. Чтобы дойти до часов, надо будет довольно высоко забраться. В июне прошлого года собрание директоров фонда, как и некоторые служащие, дарители и советники, сходили в экспедицию к горе на две недели, чтобы исследовать, во-первых, правильная ли это гора для наших целей, и, во-вторых, если правильная, то подходящая ли для нас.

Денни Хиллиз как бы обозначил нашу проблему. У него есть проект того, как часы в общем должны работать. Он это называет семь этапов мифического приключения. Всё начинается с картинки, с отпечатка в голове цели путешествия. В нашем случае, почему бы не представить часы? Это точка отправления, точка перехода от обыкновенной жизни к состоянию паломника, жаждущего познания. После этого, и тут хорошая его фотография, идёт лабиринт. Лабиринт здесь — это понятие, как бы пограничная зона, это место, где трудно находиться, где теряешь ориентацию, где даже, возможно, возникает чувство страха; но ты должен всё превозмочь, чтобы достичь некого глубокого духовного восстановления. Ещё всегда видимой должна быть приманка, своего рода путевая звезда, которая ведёт тебя через лабиринт и позволяет тебе достичь конечной цели.

Брайан Ино, очень глубоко вовлечённый в развитие Long Now, работал два года над составлением компакт диска под названием «Январь 7003: Исследования колоколов для часов проекта Long Now», частично основанном на алгоритме, разработанном Денни Хиллизом. Он позволяет собранию десяти колоколов издавать различный звон каждый день на протяжении 10 000 лет. Алгоритм Хиллиза. Такой результат будет при подсчёте факториала десяти. Кстати, скоро мы услышим пример. Январь 7003, вот, пожалуйста.

Хорошо, вернёмся к списку Денни. Пятая стадия из семи — вознаграждение. То, к чему мы шли. Кульминация. Цель. Главное, к чему мы стремились. К этому Денни добавляет, что по-настоящему отличное путешествие приведёт к секретному вознаграждению. То, чего не ждали; что-то даже лучше того, что вы ожидали. Следующая стадия — возвращение. Возврат к обычной жизни должен быть постепенным, чтобы можно было усвоить то, чему научились. А как насчёт сувенира? Стадия седьмая. В конце пути — нечто осязаемое, своего рода материальное вознаграждение. Возможно, обломок, оставшийся после прорубки горы. Нечто только твоё. Ну и как можно оценить гору, зная всё это? Этот строительный проект очень необычный. На что стоит обращать внимание? Какие составляющие больше всего повлияют на наши идеалы и решения?

Взять хотя бы границы. Посмотрите на левую сторону вот этих отвесных скал — всё это национальный парк. Эта территория неприкосновенна, её никак нельзя изменить. Справа от неё — национальный лес. Здесь изменить можно. Так что границы важны. Другие важные составляющие — шахты, погода, подход к месту и его высота. И в особенности деревья. Взгляните-ка на это, тут наверху. Как оказалось, вершина горы Вашингтон покрыта остистыми соснами. Они в списке мировых долгожителей. Люди думают, что они по размеру не больше кустарника, но это совсем не так. На этой горе есть живущие деревья в возрасте 5 000 лет. Древесина настолько твёрдая, что она похожа на камень, она очень долго не гниёт. При осмотре кольцевого строения ствола этих деревьев видно, что некоторым из них 10 000 лет. Сам по себе камень просто превосходен — он сформирован тысячелетиями очень суровых местных зим. В экспедиции с нами были исследователи кольцевого строения деревьев из университета Аризоны.

Те из вас, кто сидит около шишки, подымите её, пощупайте, особенно её конец. Он необычный. Теперь понятно, откуда название [англ. — сосна со щетинистой шишкой]. Каково ощущение? Вот Денни Хиллиз в лесу из остистой сосны на участке земли, принадлежащем Long Now. Следует упомянуть, что возраст этих сосен был обнаружен по теории. Эдмонд Шулман в 50-х годах изучал деревья, подверженные стрессу на границах распространения леса. Свои находки он описал в статье журнала Сайенс: «Долгожительство хвойных деревьев в неблагоприятных условиях». Основываясь на этом принципе, он начал исследовать различные деревья на границах леса в горах и обнаружил, что некоторые из остистых сосен, найденные в горах Уайт, старше 4 000 лет. Долгожитие в неблагоприятных условиях — очень интересный приспособленческий механизм.

Идём далее, шахты. Первая запрошенная цена покупки была миллиард долларов за 180 акров и несколько шахт в 1998. Всё потому, что владелец земли сказал: «В этой горе лежит бериллия на миллиард долларов». Мы ответили: «Ух ты, здорово. А теперь наша ответная цена. Как насчёт бесплатно?

(Смех)

Мы благотворительный фонд, подарите нам владение, и вам неплохо снизят налоги.

(Смех)

Всё, что Вам следует сделать — это доказать государственным ведомствам, что земля стоит миллиарда».

Прошло несколько лет переговоров, и потихоньку, благодаря Митчу и Джею, мы смогли приобрести всю эту землю за 140 000 долларов. Это одна из шахт. В ней нет никакого бериллия. Она называется Поул Эдит. В ней есть вольфрам, но совсем немного, остатки, в ней добывали вольфрам. Она растягивается прямой линией на 2,5 км прямо на восток внутрь горного образования, в очень интересную территорию, но как вы увидите со снимка изнутри через мгновение, она не известняковая, как мы надеялись, а глинистый сланец. Сланец — не очень подходящий камень. Подходящий камень — тот, который не требует никакой поддержки. А глинистому сланцу нужна поддержка, так что части шахты обрушились.

Это Бен Робертс, он специалист по летучим мышам из национального парка. В шахте много чудесного, например, странная плесень на некоторых из упавших деревянных подпорок. Вот ещё одна шахта наверху владения, она работала с 1870-го. Владение было создано изначально как собрание прав на создание шахт. Это была очень производительная серебряная шахта. На самом деле, эта шахта была наиболее эксплуатируемой в штате Невада, и она работала круглый год. Представьте себе, каково тут, на высоте 3 000 метров, было зимой. Возможно, вы узнаёте некоторых из шахтёров на этом снимке. Вот Джеф Безос справа и Пол Савиль слева в поисках галенита, или свинцового блеска. Они ничего не нашли. Но при этом остались на своих обычных рабочих местах. Вот последняя шахта.

Она называется Бонанца Эдит. Она внизу, в каньоне. Александр Роуз, здесь слева, работал с группой исследователей из национального парка, тщательно проверяя всю шахту. Её глубина — 1,5 км. Они также обнаружили там 4 типа летучих мышей. Кстати, почти все эти шахты состыковываются под землёй. Не совсем, но есть над чем подумать. Не совсем состыковываются. Теперь о погоде. Горам свойственны очень интересные погодные условия. Даже интересней, чем сегодняшняя погода в городе Монтерей.

Вот что случилось одним июньским утром в прошлом году. Мы проснулись, а гора покрыта снегом. Неплохая возможность подняться на гору и проверить нашу метеостанцию, строившуюся наверху, снова благодаря усилиям Митча Капора. Плюс это довольно интересное зрелище. Вот эта веселушка слева — Пэт Ирвин, региональный директор национальной лесной службы. Служба дала нам временное разрешение там находиться. Со временем мы также хотим приобрести временное разрешение и для часов — протяжённостью в 10 000 лет.

(Смех)

Метеостанция довольно интересная. Курт Боллакер и Александр Роуз спроектировали абсолютно беспроводную станцию. Она работает на солнечной энергии, а вот этой антенной она отправляет сигнал, который отскакивает от хвоста микрометеорита, что в атмосфере. Сигнал идёт в Боузман в Монтане, где его ловят и посылают через наземные линии связи в Сан Франциско, где мы сиюминутно размещаем данные на нашей странице в интернете. Это недельные погодные наблюдения на высоте около 3 000 метров на горе Вашингтон. Далее о подходах. Как оказалось, на горе Вашингтон нигде нет троп, только несколько заброшенных подходов к шахтам, как вот этот, так что повсеместно приходится прокладывать тропы. Но тут нет ни медведей, ни ядовитого сумаха, и почти нет поселенцев, так как эта местность пуста с давнего времени. Можно ходить днями и никого не встретить.

Вот, к примеру, возможный подход. Нужно подняться из каньона Линкольна. Это прекрасный мирок сам по себе, окружённый скалами. Дорога по дну каньона довольно лёгкая, пока не дойдёшь до этого барьера, довольно проблематичного на вид. Так что от подхода по каньону Линкольн стоит отказаться. Другая возможность — подъём по западной стороне горы. Тут вы можете видеть, почему мы иногда зовём её Длинной горой. Отсюда, где мы стоим на высоте 1 800 метров над долиной, тропинка идёт вверх через устоявшийся лес мексиканских сосен и можжевельника, перейдя вот этот бугор на высоте 2 300 метров, что спереди. Так можно продолжать через луга и всё более крутые леса до основания скал на высоте 3 200 метров, где сталкиваешься с проблемой.

Перед тем, как уехать в конце экспедиции, Джеф Безос посоветовал нам: «Сделайте часы недоступными. Чем труднее до них добраться, тем более ценными они будут для людей». Превосходно — вот эти вертикальные стены возвышаются на 180 метров. Александр Роуз решил рассмотреть эту тропу поближе и начал вот отсюда слева на своём пикапе с высоты 2 700 метров, откуда он полез выше. Чем выше вы в горах, тем ниже ваш IQ,

(Смех)

но ваша эмоциональная реакция усиливается, что очень даже кстати для мифического переживания, хотите вы этого или нет. Кстати, Денни Хиллиз может определять высоту по тому, как легко ему даются математические вычисления в голове.

(Смех)

Случилось так, что я был на радиосвязи с Александром, когда он добрался до вот этой точки и сказал, я цитирую: «Тут есть скрытая выемка. И я смогу повыше подняться!» Он, конечно, скалолаз, но ещё он и наш исполнительный директор. Мне не хочется, чтобы он разбился. Но я знаю, что он будет в восторге от скал. Я всё повторяю: «Будь осторожен, будь осторожен, будь осторожен». Он начинает подъём, и следующее, что я слышу: «Я дошёл до половины. Легко, как по лестнице. Подъём в 60 градусов. Это секретный ход. Как будто со страниц Толкиена». А я опять: «Осторожно, осторожно. Пожалуйста, будь осторожен». Естественно, следующее, что я слышу: «Я на вершине. Отсюда виден весь белый свет». И он помчался по вершине горного массива.

А вот и он. Это Александр Роуз. Первый подъём по западной стороне горы Вашингтон, и он был одиночный. Это открытие изменило всё наше представление об этих скалах и о том, что с ними делать. Мы пришли к выводу, что неплохо бы дать имя открытому Александром подъёму. Как насчёт Проход Зандера? Нет.

(Смех)

Мы остановились на названии Эль Сик Александра. Он назван в честь — некоторые из вас были в городе Петра в Иордании. Там есть замечательный узкий каньон, ведущий к городу. Он называется Эль Сик, поэтому и тут Эль Сик. Он абсолютно запрятан. Я не могу найти его на этом снимке, и я не уверен, что вы сможете. Только когда выпадет снег можно немножко видеть тут на самом краю, свежевыпавший снег помогает.

Как-то Денни и я были в этой местности, Денни посмотрел направо и заметил в середине подъёма по скале своего рода порожек или скалистую скамейку, поросшую остистыми соснами. Представьте себе людей, идущих к часам в середине горы, отдыхающих тут на этом порожке и любующихся панорамой. Люди, карабкающиеся на гору, могут их видеть, эти маленькие точки на невозможной высоте середины скалы. Как они туда взобрались? Мне тоже так придётся? Это может стать как увлекательной частью, так и частью лабиринта. С Порожка Денни можно увидеть другой ракурс, если обойти с южной стороны и смотреть на север на весь массив. К вашему сведению правильность часов Денни будет поддерживаться лучом солнца; каждый солнечный день ровно в полдень тепловой импульс луча солнца приведёт в движение солнечный рычажок, который возвратит часы к абсолютной точности. Так что даже с замедлением вращения земли и тому подобным вещам часы будут продолжать показывать абсолютно правильное время.

Здесь мы смотрим с юга на север. Всё это — территория лесной службы. Если подняться на те скалы, то в тех деревьях будет видна земля Long Now. А если пойти вот сюда и посмотреть назад, можно представить, каково будет зрелище, открывающееся с вершины горы. Далеко идущее зрелище. 130 километров до горизонта. Это также граница леса, а эти сосны на самом деле — кустарники. Неимоверное зрелище. Высота 3 500 метров, очень острые впечатления. Справа на краю скалы на этой фотографии, около метра от ноги Курта Боллакера, виден 200-метровый обрыв. Он идёт по Эль Сику Зандера. Так выглядит вид вниз. Может, нам следует установить тут перила или нечто в этом роде. Как вы видите, восточная сторона горы пологая. А это не снег — так выглядит белый известняк. Тут также можно видеть снежных баранов. Их стадо было привезено из штата Вайоминг и заново приобщено к местности. Они неплохо освоились, но небольшие проблемы есть.

Это Денни Хиллиз, он работает над решением чего-то. Он пытается представить, будет ли этот участок проекта Long Now выглядеть горным пиком, если смотреть на него из долины. Настоящий пик не виден, он за углом. В пехоте мы это называли тактический гребень. Как оказалось, ответ утвердительный — снизу это место и вправду выглядит пиком, и над этим можно будет поколдовать. Постепенно мы поняли, что перед нами три серьёзные проблемы для проектирования. Одна — ощущение горы. Другая — ощущения внутри горы. А третья — это ощущения с горы, главным из которых является обзор долины, открывающийся за Денни, а также там, направо, вид на горный массив Шелл Крик в 25-ти километрах в отдалении.

Прямо перед основанием гор расположены 10 ранчо. Они пользуются горной водой. Есть даже артезианские колодцы, откуда вода брызжет вверх. Одно ранчо называется Керкаби, расскажу о нём поподробнее. Отличное ранчо. Люцерна и скот, владельцы Пол и Ронни Бренхам. Оно похоже на идиллию. Но также оно заставляет тяжело работать. У многих из этих ранчо проблемы с продолжением дела. Они смотрят сюда, на западную сторону массива Шелл Крик. А если подойти поближе вот к этой посадке деревьев, то можно увидеть, как долина когда-то выглядела. Это скальный можжевельник, который произрастает тут уже тысячелетия.

Появился план, где Long Now ищет возможность приобрести всю долину, потому как эти 10 ранчо с их 17-ю тысячами акров имеют доступ ко всей долине, благодаря разрешениям на выпас скота и так далее. Есть возможность приобрести всю эту землю за 5 миллионов долларов и постепенно восстановить её первоначальный вид, и даже когда-нибудь передать во владение национальному парку, что увеличит вдвое национальный парк Great Basin. Было бы неплохо.

Давайте-ка ещё раз взглянем на саму гору. Поход к часам должен глубоко впечатлять, но подход к ним не должен быть виден издалека. У подножия этих высоких скал есть естественная пещера. Она только 4 метра в глубину, но что, если её углубить изнутри? Докопаться до неё откуда-нибудь, добраться до неё изнутри горы и углубить. Тогда вход будет очень узким и неотточенным как только войдёшь, но постепенно всё будет улучшаться, пока не станет изысканным. Этот камень станет отточенным до блеска. В пещере будет несколько таких вот проходов и расширений, которые ведут к кульминации — часам на 10 000 лет.

Это будет не шахта, это будет замысловатое возрождение базисной структуры горы, которым можно будет наслаждаться в равной степени как изнутри, так и снаружи. Это будет архитектура не построения, а осторожной разборки. Вот этому горы нас и научили. Бо́льшую часть необыкновенности часов мы можем позаимствовать от необыкновенности горы. Всё, что нам надо сделать — подчеркнуть впечатляющие детали и слиться с ними воедино. Это будут не часы в горах, а горные часы. У индейцев-пуэбло Тева, живущих на юго-западе страны, есть пословица о том, что следует делать, если ты планируешь нечто на продолжительный период времени. Они говорят «пин пэя обэ» — поищи в горах.

Спасибо.

(Аплодисменты)