Стефон Харрис: в оркестре не бывает ошибок

Мы не знаем, что будем сейчас играть. И пока не начнём — не узнаем. Я не ожидал, что перед нами здесь уже будет музыка, и начну, пожалуй, с того, что только что слышал.

♫

(Аплодисменты)

Для начала поприветствуем Джамира Уильямса на барабанах, (Аплодисменты) Берниса Трейвиса на контрабасе, (Аплодисменты) и Кристиана Сэндса на клавишных.

(Аплодисменты)

Итак, эстрада, как мы её называем — это необыкновенное пространство. Практически священное. Особенность в том, что на сцене вам некогда думать о будущем или о прошлом. Всё происходит здесь и сейчас. В ансамбле принимается множество решений! Мы не знали, в какой тональности начнём играть. В середине, мы плавно перешли к песне «Titi Boom» [Джеки Террассона]. Но это не было запланировано заранее. Каждый из нас слушает, и реагирует… Нет времени для заготовок.

Что касается ошибок — мне, как джазовому музыканту, проще говорить о них на чужом примере. Итак, как я воспринимаю ошибку, будучи на сцене… Во-первых, — не считаю её таковой. Единственная ошибка — если я перестаю слушать и понимать, что делают остальные. В джазе, каждая «ошибка» — это возможность. Трудно даже привести пример неудачной ноты.

Представьте, что ноты — это краски, и я рисую, к примеру, в такой палитре... ♫ Теперь, если Кристиан сыграет, скажем, ноту «фа». ♪ Слышите, она прекрасно ложится на мою палитру. Или, если ты сыграешь «ми». Видите, и она звучит органично в этой общей палитре, которую мы создали. Если же он сыграет «фа-диез», (Звучит диссонанс) большинство людей воспримут это как ошибку.

Но сейчас я вам кое-что покажу. Мы будем играть в той же самой гамме. В какой-то момент, Кристиан сыграет свою ноту, и мы никак не отреагируем на неё. Она прозвучит на мгновение, и затем мы прервёмся, и я объясню, что произошло.

♫

Итак, кто-то может воспринять это как ошибку. Но, на мой взгляд, она была только в том, что мы никак не отреагировали на эту ноту. Это была упущенная возможность. Мы сыграем снова. Он возьмёт ту же ноту, и мы каким-то образом среагируем. Мы все примем его идею, а может, отвергнем.

♫

Итак, вы слышали, он сыграл эту ноту. И я выстроил вокруг неё мелодию. На этот раз, изменился ритмический рисунок, он стал более динамичным в ответ на мои действия. И никакой ошибки нет. Она возникает, только если я или любой из нас недостаточно внимателен и восприимчив к идеям своих коллег, и не даёт простора для творчества.

Итак, в джазе — потрясающее пространство сцены. Это особое, глубокое переживание. И я смело могу сказать, что никто из нас не принимает его как должное. Для нас быть на сцене и исполнять музыку — это благословение. Как это связано с поведенческой экономикой? Мы — джазовые музыканты, и с финансами вроде как не очень дружим.

(Смех)

Лучше я просто расскажу о том, как мы управляем процессом. Особенность в том, что в джазе не работает дотошный контроль. Есть те, кто этим занимается. Но это приводит лишь к ограничению творческих возможностей. Если я начинаю диктовать ансамблю, как должна звучать наша музыка, и беру нахрапом... Вы готовы? Играем. Раз, два, раз, два, три, четыре! ♫ Получилось хаотично, потому что я навязывал свои идеи. Я говорил им: «Следуйте за мной, делаем так».

Если я действительно хочу развития музыки, то лучше всего — внимательно слушать. Ведь это — целая наука. Тут не так важно моё мастерство, как моя восприимчивость. Если я хочу, чтобы музыка достигла накала, то вначале надо проявить терпение. Я должен слушать, что происходит, и отталкиваться от происходящего вокруг. Поступая так, вы вдохновляете других музыкантов, и они отвечают вам тем же. Смотрите — раз, два, и раз, два, три, четыре.

♫

Совсем другое дело, когда я подхватываю идеи. Получается более органично, утончённо. Важно не навязывать жёстко своё видение. Надо присутствовать в моменте, принимать друг друга, и давать творчеству ход.

Спасибо.

(Аплодисменты)