Саймон Льюис: Цените разум

Было время, когда в моей жизни все казалось идеальным Куда бы я ни шел – везде чувствовал себя как дома. Кого бы ни встречал, казалось, я знал их всю свою жизнь. Я хотел бы поделиться с вами тем, что со мной произошло, и, чему меня это научило.

Вот здесь все началось. И встает очень важный вопрос, суть которого заключается в следующем: «Если я испытываю полную связь и абсолютную осознанность, то почему меня нет на фотографии, и где и когда это происходит. Это – Лос-Анджелес, штат Калифорния, где я живу. Это снимок, сделанный полицией. А это – моя машина. Мы находимся на расстоянии меньше одной мили от одной из самых крупнейших больниц Лос-Анжелеса под названием Сидарс-Синай. Ситуация такая: машина медицинских работников, по пути с работы домой они обнаруживают обломки автомобиля и сообщают в полицию о том, что выживших нет, что водитель погиб, что я погиб. Полиция ждет прибытия пожарной службы, чтобы разрезать машину для извлечения тела водителя. И когда машину разрезают, то под стеклом находят находят меня, мой череп раздроблен, так же как и ключица, раздроблены ребра, за исключением двух, кости таза и рук. Все раздроблено, но пульс все еще есть. Меня доставляют в ближайшую больницу – в Сидарс-Синай, где той же ночью, из-за внутреннего кровотечения, мне вливают 20 литров крови, что означает полное переливание с целью восстановить постоянный поток крови. Лежу, подключенный к аппарату поддержания жизнедеятельности, у меня обширный инсульт, после чего, впадаю в кому.

Сейчас степень тяжести комы измеряется по шкале от 15 до 3. 15 – это легкая кома, а 3 – самая тяжелая степень. И если вы посмотрите, то поймете, 3 балла бывает только в одном случае. По сути, это когда внешние признаки жизни отсутствуют полностью. Более месяца я пробыл в тяжелейшей коме по шкале комы Глазго (3 балла), и в таком вот состоянии глубочайшей комы, на грани между жизнью и смертью, я был в полном осознании своего внутреннего пространства.

Надо мной склоняются мои родные, и их терзает другого рода экзистенциальный вопрос, каковы шансы восстановления функций головного мозга от потенциального разума – моего разума в состоянии комы – до актуального сознания, которое я определяю как нормальное функционирование оставшейся части моего головного мозга. А теперь, для большей наглядности, представьте себе, что вы – бессмертный инопланетянин, наблюдающий за Землей из открытого космоса, и ваш любимый канал на межгалактическом спутниковом телевидении, - это канал «Земля», а любимая передача - это передача о людях. Вам будет интересно, как мне кажется, потому, что наше сознание невероятно интересно, удивительно непредсказуемо и очень хрупко.

А вот так появились мы. Все началось в Эфиопии, в долине реки Аваш. Передача началась с необычайных спецэффектов, потому что тогда были глобальные перемены в климате, что звучит довольно интересно, так как аналогично современной ситуации. Из-за смещения земной оси и катастрофических изменений в климате, нам пришлось искать способы добычи более подходящей пищи, нам пришлось учиться, а это – Люси; вот так все началось - мы научились вскрывать кости животных и использовать предметы в качестве инструментов, чтобы полакомиться костным мозгом, чтобы наш мозг рос все больше и больше. Как ни странно, наш мозг развивался именно благодаря глобальным угрозам.

Вы продолжаете наблюдать за развитием разума до момента, когда здесь в Индии, в штате Мадхья-Прадеш, был найден один из двух древнейших образцов наскального искусства. Это чаша, для создания которой потребовалось от 40 до 50 000 ударов каменным инструментом, и это первый образец искусства на Земле. Это имеет непосредственное отношение к современному разуму, потому, что и по сей день, первая фигура, которую мы рисуем, будучи детьми - - это круг. Следующее, что мы делаем – это ставим точку в центре этого круга. Мы рисуем глаз - глаз, который развивается на протяжении истории. Это – египетский бог Хор, символизирующий богатство, мудрость и здоровье. И это возвращает нас в настоящее к американскому доллару, на котором изображен глаз провидения.

Смотря такую передачу из открытого космоса, мы, казалось бы, понимаем, что самый ценный ресурс на голубой планете - это наш разум. Потому что это первое что мы рисуем, мы буквально окружаем себя его изображениями, вероятно, такой рисунок, встречаеся чаще всего на планете. Но мы не ценим наш разум. Мы его воспринимаем как должное. Когда я работал продюсером в Лос-Анджелесе, я ни на секунду об этом не задумывался. Не задумывался, пока не лишился. Что я понял после этого происшествия и в процессе выздоровления, это то, что наш разум находится под угрозой, такой сильной как никогда раньше. Вот несколько тому примеров.

Для меня это очень большая честь выступать сегодня, здесь в Индии, так как Индия «славится» своим статусом столицы мира по числу черепно-мозговых травм. Такова грустная статистика. Ничто не создает более cильного и глубокого разрыва между реальным и потенциальным состоянием разума, чем тяжелая мозговая травма. Реабилитационный период после каждой такой травмы может длиться десятилетие, что означает, что если не произойдет никаких изменений, то в общей сложности Индии потребуется тысяча лет для восстановления. Согласно данным в США травмы случаются каждые 20 секунд – а это 1,5 млн. в год, инсульт - каждые 40 секунд, и каждые 70 секунд кто-то становится жертвой болезни Альцгеймера. Все вышеназванные факторы являются причиной того самого разрыва между потенциальным и актуальным разумом.

Существуют и другие показатели, если посмотреть на планету в целом. Согласно Всемирной организации здравоохранения, из всех, существующих на Земле болезней, депрессия занимает первое место по количеству лет, проведенных в состоянии нетрудоспособности. Второе место по факторам, вызывающим недееспособность, занимает депрессия в возрастной группе от 15 до 44 лет. Число детей, страдающих депрессией, растет с невероятной скоростью. За время своего выздоровления я узнал, что третье место в списке причин подростковой смертности занимает самоубийство. Среди других причин можно выделить сотрясения. Половина молодых пациентов, поступающих в отделение экстренной медицинской помощи – это пациенты с сотрясением головного мозга. Если говорить о мигренях, то 40% населения страдает от периодических головных болей, 15% страдают от мигрени продолжительностью в несколько дней подряд.

Все это ведет нас к компьютерной зависимости, большую часть нашего времени мы проводим, используя электронные приборы. Среднестатистический подросток посылает 3300 смс каждый [месяц]. Общество впадает в депрессию и разобщается, и это тогда, когда мы лицом к лицу стоим перед катастрофическими переменами в климате. Будучи зрителем передачи о человечестве, вы зададитесь вопросом: «Собираемся ли мы задуматься и принять необходимые меры по поводу надвигающейся глобальной перемены в климате путем развития нашего сознания, или мы собираемся уходить в себя и дальше?»

И может быть, это подтолкнет вас на то, чтобы посмотреть эпизод о медицинском центре Сидарс-Синай и заставит задуматься о разнице между способностями мозга в реальном и потенциальном состоянии. Это электроэнцефалограмма, отслеживающие 156 каналов информации. Это не моя электроэнцефалограмма в Сидарс, это ваша – вчера и сегодня ночью. Это то, что проделывает наш мозг каждой ночью, чтобы обработать информацию, полученную за день, и проложить мостик между потенциальным разумом в состоянии сна и реальным разумом, когда мы просыпаемся на следующее утро. Вот так выглядела моя электроэнцефалограмма, когда я вернулся из больницы почти четыре месяца спустя. Фигура подковы, которую вы видите на черепе, это участок, который был вскрыт для проведения операции, необходимой для спасения моей жизни. Но, если посмотреть прямо в центр сознания, на тот один глаз, который можно увидеть, вы заметите, что мой взгляд опущен, но позвольте мне рассказать о том, как я себя чувствовал в тот момент. Я не чувствовал опустошенности, я ощущал все одновременно. Мне было жарко и холодно, я чувствовал пустоту и удовлетворение, эйфорию и депрессию. Потому что мозг – это первый в мире полнофункциональный квантовый компьютер, который может пребывать в нескольких состояниях одновременно. И так как мои внутренние регулятивные функции мозга были повреждены, я испытывал все одновременно.

А теперь давайте повернем изображение и посмотрим на меня спереди. А теперь перемотаем немного вперед к тому моменту, когда меня выписали из больницы. Посмотрите в эти глаза. Я не в состоянии сфокусировать взгляд. Не в состоянии прочитать и строчку в книге. Но меня выписали потому, что, как начали выяснять мои родные, такое понятие как долгосрочность просто-напросто отсутствует в системе здравоохранения. Неврологические повреждения, десять лет реабилитации, требуют долгосрочности.

А теперь давайте посмотрим что же происходит за моими глазами. Это томограмма гамма-излучения, при котором используется гамма-излучение для трехмерного отображения функций головного мозга. Необходимы лабораторные условия, для того чтобы увидеть трехмерное изображение, но я думаю и на двухмерном снимке можно увидеть всю красоту симметрии и свечение здорового мозга в процессе умственной работы. Вот мой мозг. Это последствие того, что более трети правого полушария мозга было повреждено в результате инсульта. Когда мы узнали, что система здравоохранения больше помочь нам не может, членам моей семьи пришлось самостоятельно пытаться искать ответы и методы лечения. И во время этого процесса, который занял долгие годы, один из докторов сказал мне, что мое выздоровление, степень улучшения моего состояния, учитывая величину повреждения, можно назвать чудом. И тогда я начал писать книгу, так как я не считал это чудом. Я верил, что элементы чуда присутствовали, но мне казалось неправильным, что отдельно взятый человек должен изо всех сил стараться, чтобы найти ответы на то, что очень характерно для всего нашего общества.

Исходя из своего опыта выздоровления, xотелось бы поделиться четырьмя аспектами, я назвал их четыре "К" сознания, которые помогли мне развить мой потенциальный разум до состояния актуального разума, который служит мне каждый день. Первый аспект – это когнитивное обучение. В отличие от разбитого стекла моей машины, пластичность разума означает, что при правильном лечении и тренировке всегда есть шанс полного восстановления сознания и повышения уровня осознанности. Пластичность означает, что всегда есть надежда, надежда на способность восстановить функции мозга. И в самом деле, разум может полностью восстановиться, и это было доказано двумя учеными - Хагеном и Сильвой - в 1970 году. Глобальная перспектива такова: до 30% детей в школах сталкиваются с трудностями в обучении, которые не могут быть скорректированы самостоятельно, но с помощью соответствующего лечения, это может быть выявлено и исправлено с целью избежания академических неудач в будущем. Но я открыл для себя, что почти невозможно найти кого-нибудь, кто проводил бы такое лечение.

Вот что предложил мне нейро-психолог, когда я наконец-то нашел того, кто может это применить. Я не врач, и поэтому не собираюсь говорить о различных тестах. Давайте просто поговорим о полноценном коэффициенте умственного развития. Коэффициент умственного развития – это процесс умственной обработки информации, то насколько быстро вы способны усваивать информацию, удерживать и воспроизводить ее, что чрезвычайно необходимо для достижения успеха в наши дни. Здесь вы можете видеть три колонки. Не поддающийся тестированию – это когда я находился в состоянии комы. Некоторое время спустя я смог набрать 79 баллов, что немного ниже среднего. В системе здравоохранения, если вы достигаете среднестатистического уровня, это означает, что ваше лечение законченно. И тогда меня выписали. Но что на самом деле означает средний уровень коэффициента умственного развития? Это значит, что когда мне дали два с половиной часа на тест, который любой из вас здесь выполнит за 50 минут, я едва ли мог набрать на проходной балл. И это очень, очень низкий уровень, чтобы быть выписанным из больницы. Тогда я прошел курс когнитивного обучения. Позвольте продемонстрировать изменения в правой колонке таблицы, после того, как я прошел курс когнитивного обучения. По идее, такого не должно происходить. Коэффициент умственного развития должен стабилизироваться к восьми годам и оставаться неизменным.

Редакция журнала Национальной медицинской ассоциации США подвергла мои мемуары клинической проверке, что уже довольно необычно, ведь я не врач. У меня нет никакого медицинского образования или опыта в данной сфере. Но согласно мнению экспертной комиссии, давшей рецензию моей работе, в моей книге присутствует важная, ценная информация. о чем они и написали в рецензии на мою книгу. При этом меня спросили: «Возможно ли повторить такой процесс?» Это довольно справедливый вопрос, так как мои мемуары о том, как я нашел способы лечения, которые помогли мне.

И ответ на этот вопрос звучит так: «Да». Впервые к своему удовольствию, могу привести два примера. Вот человек, и чем занимался в процессе когнитивного обучения в возрасте семи и одиннадцати лет. А вот другой человек, скажем в школе или колледже. И этот человек особо интересен. Не буду вдаваться в подробности диагноза, скажу так: имеются неврологические отклонения. Этот человек нарушения в способности к обучению. Благодаря специальным условиям, оба смогли продолжить обучение в колледже и жить полноценной жизнью и реализовать свои возможности.

Второй аспект: у меня были мучительные головные боли. Две вещи, которые помогли мне, первая - как я выяснил - 90% всех головных болей и болей в области шеи случаются по причине мускульно-скелетного дисбаланса. В основном, это связано с системой черепа и нижней челюсти. Я нашел причину -- это взаимосвязь между челюстным суставом и зубами. Около 30% населения страдают от нарушения, болезни или дисфункции челюсти, которые оказывают влияние на все тело. Мне посчастливилось найти стоматолога, который применил весь арсенал имеющихся технологий, которые вы сейчас увидите, с целью подтвердить теорию, согласно которой, если выправить челюсть, пройдут головные боли, но тогда зубы будут не на месте. И тогда он вправил мне челюсть и скорректировал прикус. Теперь мои зубы держат челюсть в правильном положении. Это отразилось на моем здоровье.

Звучит как очень странное и громкое заявление. Как может челюсть повлиять на все тело? Позвольте объяснить, если я вас завтра попрошу положить песчинку между зубами и пойти прогуляться, как долго вы продержитесь, прежде чем попытаетесь ее достать? А это лишь маленькое смещение. Не забывайте, в зубах нет нервных окончаний. Поэтому трудно уловить разницу между «до» и «после» на данном слайде. Попробуйте положить несколько песчинок между зубами и увидите, какая получается разница. Мои мигрени не проходили.

Следующая проблема, которая была решена, это то, что если 90% головных и шейных болей вызвано нарушением баланса, то причиной оставшихся 10% по большей части, за исключением аневризм, рака головного мозга и гормональных нарушений, служит нарушение циркуляции крови. Представьте - кровь, текущая по телу, как мне объяснили в Медицинском центре Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, это замкнутая система. Есть большая труба, по которой течет кровь. А по диаметру этой трубы располагаются нервные окончания, которые берут питательные вещества из крови. Вот и все. Если в закрытой истеме зажать шланг в одном месте, то он прорвется в другом. Если местом прорыва окажется самый большой нерв в нашем теле – головной мозг – то возникнет сосудистая мигрень. Это настолько сильная боль, что меня поймут только люди, страдающие от сосудистых мигреней. Используя данную технологию, можно делать трехмерные изображения. Это магнитно-резонансные снимки. Применяя данную технологию, специалисты Медицинского центра Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе смогли определить местонахождение сжатия кровеносного сосуда. Сосудистый хирург удалил большую часть первой пары моих ребер. И в последующие месяцы и годы, я чувствовал, как ко мне возвращаются силы.

Коммуникация - это следующая "К". Очень важна. Наш разум создан для общения. И, по счастливой случайности, муж одной из клиенток моего отца работал в научно-исследовательской организации Альфреда Манна. Альфред Манн – это выдающийся физик-новатор, увлекающийся изучением и восстановлением нарушений функций головного мозга, таких как восстановление слуха у глухих, зрения у слепых или способности передвигаться у парализованных. Приведу один пример о возможности передвигаться для парализованных. Из Южной Калифорнии я привез устройство частотной модуляции. Оно помещается на ладони. Весит меньше одного грамма. Два таких имплантированных в теле устройства будут весить не более десятицентовой монеты. Пять устройств будут весить менее одной рупии.

Куда именно вживляется такой имплантат? Было проверено, данное устройство может находиться в теле, не ржавея более 80 лет. Итак, имплантат вживляется и остается внутри. Здесь вы можете видеть места вживления. Идея заключается в том, все они работают – и уже имеются работающие прототипы - внутри двигательных суставов там, где это необходимо. Главное устройство размещается внутри головного мозга. Радиоприбор в коре головного мозга, в двигательной зоне коры мозга, посылает сигнал в реальном времени устройствам соответствующих мышц, и таким образом человек может пошевелить рукой, так сказать в реальном времени, даже, если рука парализована. Другие устройства частотной модуляции, встроенные в кончики пальцев, при соприкосновении с поверхностью посылают сигнал чувствительной зоне коры головного мозга и, в результате, человек чувствует прикосновение. Научная фантастика? Нет. Я – первый человек, пользующийся данной технологией. Моя левая нога парализована. Радиоприбор контролирует каждый мой шаг. Датчик поднимает за меня ногу каждый раз, когда я делаю шаг.

И в заключение хотел бы поделиться тем, почему эта тема так важна для меня и почему так повлияла на направление всей моей жизни. Будучи в коме, я чувствовал присутствие некого защитника. Когда я вышел из комы, я смог узнать членов семьи, но не помнил своего прошлого. Постепенно я вспомнил, что защитником была моя жена. И я прошептал сиделке эту хорошую новость сквозь сломанную челюсть, к которой были подключены провода и которая практически не открывалась. На следующее утро пришла моя мама и объяснила, что я не всегда был в этой кровати, в этой комнате, что раньше я работал на телевидении что попал в аварию, и, что, да, я был женат, но Марси погибла в аварии. И пока я был в коме, ее похоронили в родном городе Финиксе, шт. Аризона. И в последующие мрачные годы мне предстояло найти, ради чего жить, так как я лишился всего самого ценного, что у меня было. И когда я распознал эти угрозы для сознания и увидел, что они окружают нас со всех сторон и охватывают жизни все большего количества людей, тогда я понял, что у меня осталось. Я верю, что вместе мы сможем одержать верх над тем, что угрожает нашему разуму и, что передача о людях будет идти еще тысячи лет. Я верю, что мы многого добьемся.

Спасибо большое.

(аплодисменты)

Лакшими Пратури: останьтесь еще на одну минутку. Останьтесь здесь еще на минуту.

(аплодисменты)

Знаете, когда я узнала, что Саймон - пожалуйста, присядьте. Я хотела бы немного побеседовать с ним - когда я прочитала его книгу, то поехала в Лос-Анджелес познакомиться с ним лично. Я сидела в ресторане в ожидании человека, который бы передвигался с очевидной трудностью... Я не знаю, о чем я думала. А он шел легкой походкой. Я не ожидала, что человек, с которым я должна встретиться, и есть он. Затем мы немного пообщались и познакомились поближе, у меня промелькнула мысль, что он совсем не похож на человека, заново собранного из отдельных кусочков. Меня поразило то, насколько важную роль в его выздоровлении сыграла технология. Его книги имеются в продаже в нашем магазине. Что меня поразило больше всего, это то, с какой доскональной точностью он описывает каждую больницу, в которой лежал, каждый курс лечения, который прошел, каждую ситуацию, когда едва ли удалось избежать смерти, и, как случайно нашел новые методы. По-моему, одну деталь люди не замечают. Расскажите нам немного о том, что у вас на ноге?

Саймон Льюис: когда я рассчитывал время, я знал, что у меня не будет возможности рассказать об этом. Вот пожалуйста. это устройство управления. Оно записывает каждый мой шаг на протяжении уже 5 или 6 лет. И если сделать вот так, по микрофону, наверное, не будет слышно. Один сигнал, за которым следуют еще два – и прибор включен. Если нажать еще раз, то он пропищит 3 раза – это означает прибор готов к использованию. Это мой друг. Я ставлю его на подзарядку каждую ночь. И он работает. Работает. Хотелось бы еще добавить, так как не хватило времени.

Что он делает? А лучше я вам покажу. Вот здесь, если вы можете это разглядеть на камере, вот – это маленькая антенна. под пяткой у меня установлен датчик, который распознает, когда пятка отрывается от земли, так называемое поднятие пятки. Датчик постоянно мигает, подержу подольше, чтобы вы смогли увидеть. Он постоянно мигает. Посылает сигнал в реальном времени. И если идти быстрее, если я ускоряю шаг, то датчик устанавливает, так называемый временной интервал, то есть промежуток времени между каждым поднятием пятки, увеличивает количество и интенсивность стимуляции. Еще одна разработка науки, о которой я не успел упомянуть в своей речи – это возможность восстановить слух тысячам людей, страдающих от глухоты.

Могу вам рассказать историю. Это должно было стать забытой технологией, но Альфред Манн встретился с доктором, который собирался выйти на пенсию (доктор Шиндлер). Вышел бы он на пенсию – и технология ушла бы в небытие, так как ни один производитель медицинского оборудования не взялся бы за такую мелочь. В мире миллионы глухих людей и кохлеарный имплантат дал многим возможности снова слышать. Он работает. Да, а еще ведутся исследования, по созданию искусственной сетчатки глаза для слепых. И это, это имплантируемое поколение. Я не успел это затронуть в своей речи - – это «наружный слелет». Сейчас поясню. Потому что первое поколение, это, так сказать, «наружный скелет», Устанавливается на ноге, вокруг поврежденной конечности. Должен вам сказать, сотни людей работают в этом здании, это замечательные инженеры, ученые люди других профессий, они работают не покладая рук.

Альфред Манн основал свою организацию, с целью дальнейшего исследования данной сферы, так как понимал, что не стоит надеяться на инвесторов, учитывая всю рискованность такого вложения капитала. К тому же круг потребителей слишком мал. Казалось бы, в мире множество парализованных людей, но потребителей не достаточно, а время на исследования требуется немало, так же необходимы разрешения Управления по контролю за продуктами и лекарствами США, а срок окупаемости довольно долгий, чтобы заинтересовать инвесторов. А он увидел такую потребность и взялся за дело. Он очень, очень замечательный человек, который сделал много передовых открытий в науке.

ЛП: если у вас будет такая возможность, познакомьтесь поближе с Саймоном. Спасибо. Спасибо.

(аплодисменты)