Ширин Эль-Феки: Как бороться с эпидемией плохих законов?

Начнём с истории. Однажды, а точнее, меньше двух лет назад в не таком далёком королевстве жил-был человек, проделавший большой путь, чтобы найти работу в жемчужине королевства — всемирно известной компании. Назовём её «Островные сети». Королевство было богатым и с большими амбициями, ему не хватало лишь подданных. Поэтому оно пригласило работников со всего света прийти и помочь построить нацию. Но чтобы попасть в королевство и остаться, этим мигрантам нужно было выполнить несколько заданий. И вот, наш герой представился властителям этого королевства, с надеждой начать там новую жизнь.

Но случилось непредвиденное. Доктора, бравшие у него анализ крови, не говорили ему, что они проверяют. Ему не предложили консультаций ни до, ни после проверки, что является стандартом в медицине. Никто не сообщил ему о результатах анализа. Зато пару недель спустя его схватили и посадили за решётку, где его подвергли медицинскому обследованию, раздев догола, на виду у всех заключённых его камеры. Его освободили, но день или два спустя его привезли в аэропорт и депортировали. Чем этот человек заслужил такое обращение? В чём заключалось его ужасное преступление? Он был инфицирован ВИЧ.

Сейчас королевство является одним из 50 государств, ограничивающих въезд и проживание людей, живущих с ВИЧ. Королевство утверждает, что его законы позволяют арестовывать и высылать иностранцев, представляющих опасность для экономики, безопасности или здоровья граждан, а также морального облика государства. Но в отношении инфицированных ВИЧ эти законы нарушают международные соглашения о правах человека, которые эти страны подписали. Но знаете что? Даже если забыть о принципе, на практике эти законы загоняют ВИЧ в тень. Люди с меньшей вероятностью захотят пройти обследование, курс лечения и раскрыть своё состояние. И это никак не помогает людям и обществу, которые эти законы должны защищать.

Сегодня мы способны остановить распространение ВИЧ. И при должном лечении, с ним можно жить. Мы уже далеки от тех времён, когда единственным практическим ответом на смертельную болезнь было изгнание заражённых. Как в «Изгнании прокажённого». Скажите мне почему, в наш век науки у нас до сих пор существуют законы и порядки, пришедшие к нам из суеверных веков?

Время для небольшого теста. Поднимите руки те, кто сталкивался с ВИЧ. Потому что у вас есть этот вирус, или потому что у вас есть родственник, друг или коллега, который живёт с ВИЧ? Поднимите руки. Ого! Очень, очень многие.

Кому как не вам знать, что ВИЧ выявляет лучшее и худшее в человечестве. И законы лишь отражают это отношение. Я говорю не только о законах, как они записаны в книгах, но и законах, действующих на улицах, законах, действующих в судах. И я говорю не только о законах, относящихся к инфицированным ВИЧ, но и о людях в группе наибольшего риска заражения: об употребляющих наркотики, о работниках секс-индустрии, о мужчинах, у которых был секс с мужчинами, о трансгендерах, о мигрантах и заключённых. И во многих частях света эта группа включает женщин и детей, которые особенно уязвимы.

Во многих частях света есть законы, отражающие лучшую часть человеческой натуры. Эти законы относятся к людям с ВИЧ с сочувствием и без отторжения. Эти законы уважают всеобщие права человека и основаны на научных знаниях. Эти законы гарантируют, что люди с ВИЧ, также как и находящиеся в группе наибольшего риска, защищены от насилия и дискриминации, что у них есть доступ к средствам предохранения и лечению. К сожалению, эти хорошие законы уравновешиваются массой очень плохих законов. Законов, основанных на моральных суждениях, страхе и заблуждениях. Законов, специально карающих людей с ВИЧ или находящихся в группе риска. Эти законы капитулируют перед лицом науки, они основаны на предрассудках, невежестве, переписании традиций и выборочном толковании религии.

Но знаете что? Вы не обязаны верить мне на слово. Давайте послушаем истории двух человек, лично столкнувшихся со вторым типом законов. Первый из них — Ник Родес, американец. Он был осуждён по закону штата Айова за распространение и передачу ВИЧ. В преступлениях, которых он на самом деле не совершал.

(Видео) Ник Родес: Если что-то противозаконно, общество понимает, что это неприемлемо, что это плохое поведение. И, я полагаю, строгость наказания говорит о том, насколько плох человек. Вы — особо опасный преступник (до 60 лет заключения), пожизненный насильник. Вы — очень, очень, очень плохой человек. И вы совершили очень, очень, очень плохой поступок. Это просто внушается вам. Вы проходите через исправительную систему, и каждый говорит вам об этом. И вы начинаете думать: «Да, я — плохой человек».

Ширин Эль-Феки: Это не просто вопрос несправедливых или неэффективных законов. В некоторых странах хорошие законы. Законы, способные противостоять волне ВИЧ. Проблема в том, что эти законы попираются. Потому что ненависть даёт неофициальное разрешение относиться к людям с ВИЧ или находящимся в группе риска иначе, чем к остальным гражданам. Именно это случилось с Хелмой и Донго из Намибии.

(Видео) Хилма: Я узнала, когда пошла в больницу для осмотра во время беременности. Медсестра сказала, что каждая беременная женщина должна также пройти в тот же день тест на ВИЧ. Я прошла, и результат оказался положительным. В тот день я узнала. Медсестра сказала мне: «Зачем вам рожать, если вы знаете, что инфицированы ВИЧ? Почему ты беременна, если ты ВИЧ-положительна?» Я уверена, что они стерилизовали меня именно по этой причине. Потому что я была ВИЧ-инфицирована. Они не дали мне документы, не объяснили, что в них было. Сестра просто пришла с ними, уже отметив, где я должна подписать. И, во время схваток, у меня не было сил попросить прочитать их мне. Я просто подписала.

Хилма, Ник и наш человек из королевства относятся к 34 миллионам людей, инфицированных ВИЧ, согласно последним оценкам. Они — счастливчики, потому что до сих пор живы. Согласно тем же оценкам, в 2010 году 1,8 миллиона человек скончались от болезней, связанных со СПИДом. Это ужасные и трагические цифры. Но если мы посмотрим на статистику более широко, то увидим причины для надежды.

Число новых заражений ВИЧ в мире снижается. В мировом масштабе число смертей также начинает снижаться. Многие причины положили начало этим тенденциям, но самая значительная из них заключается в увеличении по всему миру количества людей, получающих антиретровирусную терапию, препараты, необходимые для сдерживания ВИЧ.

Но проблемы всё ещё остаются. Сейчас только половина людей, нуждающихся в лекарствах, получает их. В некоторых частях света — например, на Ближнем Востоке и в Северной Африке, количество инфицированных продолжает расти, а за ним и количество смертей. И деньги. Деньги, которые нужны нам для глобального ответа ВИЧ, который отступает. Но в первый раз за последние три десятилетия этой эпидемии у нас есть реальный шанс вступить в борьбу с ВИЧ. Но чтобы это сделать, нам нужно будет преодолеть эпидемию очень плохих законов.

Именно по этой причине Глобальная комиссия по законам о ВИЧ, членом которой я являюсь, была основана ООН — для того, чтобы внимательно изучать влияние правовой среды на людей с ВИЧ и находящихся в группе риска, предлагать, что должно быть сделано для того, чтобы закон стал союзником, а не врагом глобального ответа ВИЧ.

Позвольте мне привести лишь один пример того, как правовая среда может изменить ситуацию к лучшему. Люди, употребляющие наркотики, находятся в одной из групп, о которых я говорил. Для них высок риск получения ВИЧ через заражённые предметы для инъекций и другого связанного с риском поведения. Фактически, 1из 10 новых инфицированных ВИЧ появляется среди людей, употребляющих наркотики. Использование и хранение наркотиков нелегально почти во всех странах. Но некоторые страны занимают более жёсткую позицию, чем остальные.

В Таиланде употребляющих наркотики или даже только заподозренных в употреблении, помещают в исправительные учреждения, подобно тем, что вы видите здесь, где они, как считается, должны «очиститься». Нет никаких доказательств того, что помещение людей в эти учреждения вылечивает наркотическую зависимость. Есть, однако, достаточные доказательства того, что у заключённых повышается риск заражения ВИЧ и другими инфекциями.

Мы знаем, как сократить распространение ВИЧ и других рисков среди употребляющих наркотики. Это называется «снижение вреда», и оно включает в себя, среди прочего, предоставление чистых игл и шприцев, терапию замещения опиоидных препаратов и другие научно-обоснованные методы сокращения наркозависимости. Оно включает распространение информации, образование и предоставление презервативов для сокращения распространения ВИЧ, а также тестирование на ВИЧ, консультации и лечение для заразившихся людей. Там где правовая среда предусматривает политику снижения вреда, результаты впечатляют.

Австралия и Швейцария были первыми странами, внедрившими такие меры на ранних стадиях разворачивания эпидемии ВИЧ, и у них очень низкий уровень ВИЧ-инфицированных среди употребляющих наркотики. США и Малайзия пришли к политике снижения вреда немного позже, и в них уровень ВИЧ-инфицированных выше. С другой стороны, Таиланд и Россия препятствовали политике снижения вреда, и установили суровые законы за употребление наркотиков. И, сюрприз, у них высока доля ВИЧ-инфицированных среди употребляющих наркотики.

В Global Commission мы изучили данные, и услышали истории более 700 человек из 140 стран. И какова тенденция? Тенденция очевидна. Там, где делают преступниками людей с ВИЧ или людей, находящихся в группе риска, разгорается эпидемия. Создание вакцины от ВИЧ или лекарства от СПИДа пока — сложная задача. А изменение законов — нет. И, на самом деле, многие страны начинают делать успехи по многим направлениям. Для начала, странам нужно рассмотреть своё законодательство в отношении ВИЧ-инфицированных и других незащищённых групп. На основании этого анализа государства должны отменить законы, карающие или ставящие в невыгодное положение людей с ВИЧ или находящихся в группе риска.

Отменить закон непросто, и особенно когда он касается таких чувствительных тем, как наркотики и секс. Но вы можете многое сделать в пока идёт данный процесс. Одна из ключевых задач — реформа полиции, с тем, чтобы изменить порядки поведения на улицах. К примеру, чтобы работники социальных программ, раздающие презервативы незащищённым слоям населения, сами не подвергались преследованию полиции, оскорблениям или необоснованным арестам. Мы также можем обучить судей, чтобы они могли быть более гибкими в применении закона, и судили с позиции терпимости, а не предрассудков. Мы можем переоснастить тюрьмы, с тем, чтобы предупреждение инфицирования ВИЧ и его дальнейшего прогрессирования было доступным для заключённых.

Ключ ко всему этому — укрепление гражданского общества. Потому что гражданское общество — ключ к росту осведомлённости незащищённых групп населения об их законных правах. Но осведомлённость требует действий. И потому мы должны удостовериться в том, что эти люди с ВИЧ или люди, находящиеся в группе наибольшего риска заражения ВИЧ будут иметь доступ к юридическим услугам, и у них будут равные возможности обращения в суд. Важно также общение с местным населением, чтобы мы смогли изменить толкование религиозных и обычных законов, которые слишком часто используются для оправдания наказаний и разжигания ненависти.

Для многих из нас, находящихся здесь, ВИЧ — не просто абстрактная угроза. Она в непосредственной близости от нас. Закон же, напротив, может казаться чем-то далёким, тёмным, уделом экспертов, но это не так. Потому что для тех из нас, кто живёт в демократическом обществе, или в обществе с зарождающейся демократией, закон начинается с нас.

Закон, который относится к людям с ВИЧ и людям, находящимся в группе риска, с уважением, начинается с того, как мы сами к ним относимся: как к равным. Если мы намерены остановить распространение ВИЧ в наше время, именно такое отношение нам нужно распространять.

Благодарю вас.

Аплодисменты.