Шиа Хембри: Как я стал 100 художниками

Я современный художник со слегка неожиданным прошлым. Я не посетил ни одного музея искусств до 20 лет. Вырос я в центре ничего на грязной сельской дороге Арканзаса, в часе езды от ближайшего кинотеатра. Но это было идеальное место для того, чтобы вырасти художником, потому что окружали меня удивительные колоритные люди, которые умели работать руками. Детство моё было куда более провинциальным, чем я мог бы вам передать, и куда более интеллектуальным, чем вы могли бы ожидать. Например, мы с сестрой, когда были маленькими, соревновались в поедании беличьего мозга. (Смех) Но, с другой стороны, в нашем доме много читали. Если телевизор был включён, то обязательно на документальной передаче. Мой отец – самый ненасытный читатель из всех, кого я когда-либо знал. Он может один или два романа за день прочитать.

Но помню, когда я был маленький, он убивал мух в доме моим игрушечным пневматическим пистолетом. Но что поражало меня в этом, так это то, что он обычно лежал и звал меня, чтобы я принёс ему мой пистолет – что я и делал. И что меня поражало – да, это было порядочное дураковаляние, убивать мух пистолетом – но меня поражало то, что он точно знал, с какой силой надо выстрелить. Он мог убить муху, находясь в двух комнатах от неё, и при этом не повредить поверхность, на которой она сидела, потому что он знал, с какой силой надо нажать, чтобы убить муху и не повредить поверхность, на которую она села.

Итак, об искусстве. (Смех) Я целый день могу рассказывать об историях из моего детства. Я люблю современное искусство, но часто впадаю в уныние от состояния мира современного искусства и его положения. Несколько лет назад я путешествовал по Европе, чтобы посмотреть главные международные выставки искусства, которые отражают то, что происходит в мире искусства. Посещая выставку за выставкой, я был поражён, что нашёл то, что искал. А искал я несколько вещей, которых не было или которых мне недоставало. Две из них: первая – я искал работы, которые взывали к широкой публике, которые были понятны многим; вторая – более изысканная ручная работа и техника.

Я начал думать и перечислять, что же нужно для организации идеальной биеннале. И решил, что открою собственную биеннале. Я сам организую её и буду управлять ей, и сделаю её международной. Для начала мне нужно было определиться с критериями выбора работ. Среди всех моих критериев есть два самых важных. Первый я называю «Тест Бабушки». Он заключается в том, что я представляю, как бы я смог объяснить произведение искусства моей бабушке за пять минут. Если я не смогу сделать это, то тогда работа слишком пустая либо слишком личная, и недостаточно продумана. Над ней ещё нужно поработать, чтобы её можно было понять. Второй набор правил – не люблю говорить «правила» по отношению к искусству – это критерий трёх H, голова [Head], сердце [Heart], руки [Hands]. У великого произведения искусства есть голова: интересные интеллектуальные идеи и концепции. У него есть сердце, страстно и беззаветно преданное делу. И у него есть руки, которыми оно превосходно создано.

Я начал размышлять над тем, как же я устрою эту биеннале, как буду ездить по миру в поисках таких художников. И в один прекрасный день я осознал, что есть более лёгкое решение. Я просто сам всё сделаю. (Смех) Так я и сделал. Для биеннале нужны художники. Если я собираюсь организовать международную биеннале, мне нужны художники со всего света. И я просто изобрёл сто художников со всего мира. Я выдумал их биографии, увлечения и художественные стили – и начал рисовать их работы.

(Смех)

(Аплодисменты)

Мне казалось, что над этим проектом я готов провести всю жизнь. Поэтому решил сделать настоящую биеннале. Это будет два года работы в студии. За два года я создам её. И я сделал это. Теперь следует рассказать об этих людях. Они довольно разные. Я хорошо владею техникой, поэтому так люблю этот проект, у меня есть возможность попробовать разные техники. Например, в стиле реализма, работы варьируются от таких, больше в стиле мастеров старой школы, до совершенно реалистичных натюрмортов и этой работы, созданной из одного волоска. А на другом конце – театральные выступления и короткометражные фильмы и инсталляции в помещении, как, например, эта инсталляция или эта, также наружные инсталляции как эта или эта. Да, надо заметить, что я сам всё это делаю. Это не Photoshop. Я действительно под водой с теми рыбами.

Теперь я представлю вам своих вымышленных художников. Это Нелл Реммел. Нелл интересуется сельскохозяйственными процессами, и её работа основана на этих практиках. Эта работа называется «Перевёрнутая земля». Художница хотела выразить, как небо очищает неплодородную почву. Она использовала гигантские зеркала… (Аплодисменты) Она использовала гигантские зеркала, вкопав их в землю. Это вот длиной около 7 метров. Что мне нравится в её работе, так это то, что когда я гуляю вокруг неё и смотрю вниз на небо, которое смотрит сверху на себя, оно открывается в новом свете. Наверное, эта работа наиболее хороша в сумерках и на рассвете, когда земля тёмная и окутана сумерками, но наверху в небе есть свет, там светло. И стоишь там, окружённый темнотой, а перед тобой – этот портал, в который хочется прыгнуть. Это замечательная работа, она на заднем дворе дома моих родителей в Арканзасе. Мне нравится копать яму. Создание этой работы было настоящим развлечением, потому что два дня я копался в мягкой грязи.

Следующего художника – Кей Оверстри – интересует эфемерность и мимолётность. Последний её проект называется «Погода, которую я делаю». Она делает погоду на уровне своего тела. Эта работа «Иней». Она вышла в поле в холодную сухую ночь и дышала на траву, чтобы оставить – чтобы оставить след своей жизни, своего дыхания. (Аплодисменты) Это полоска инея в 1,5 метра на 13 сантиметров, которую она оставила. Взойдёт солнце, и она растает. Это сделала моя мама.

Следующий художник, точнее, группа японских художников, коллектив японских художников – (Смех) из Токио. Они хотели разработать новое, альтернативное художественное пространство. Для этого им нужны были деньги, поэтому они решили запустить несколько интересных фандрайзинговых проектов. Один из них – «сотри защитный слой и получи произведение искусства». (Смех). Так они и делают – на карте размером 23 на 18 сантиметров, которые продают по 10 долларов за штуку, каждый рисует настоящие произведения искусства. Покупаешь такую карту – и может получишь их, может нет. Японцы безумно увлеклись этим, каждый хотел получить произведение искусства. И самые желанные из них те, с которых едва можно стереть защитный слой. Все эти работы в какой-то мере говорят об удаче, судьбе, случае. Первые две – портреты выигравших огромные суммы в лотерее до и после выигрыша.

Эта работа «Рисование короткой палки». (Смех) Я люблю эту работу, потому что моя маленькая кузина представила меня как-то своему другу так– и это замечательное представление – «Это мой кузен Шиа. Он классно рисует палки». (Смех) Это самый лучший комплимент.

А это художник Гус Вайнмюллер, он работает над проектом, масштабным проектом, «Искусство для народов». В рамках этого проекта он делает небольшой проект «Художники дома». Вот что он делает – (Смех) он проводит неделю с какой-нибудь семьёй. Он появляется на крыльце, у порога, с зубной щёткой и пижамой, готовый провести с ними целую неделю. Используя имеющиеся под рукой материалы, он создаёт небольшую жилую студию, в которой будет работать. Всю неделю он разговаривает с семьёй о том, что для них есть великое искусство. Всё это он обсуждает с ними. Он хорошенько роется в их вещах и отыскивает материалы для своей работы. Потом он создаёт работу, отвечающую представлениям семьи о великом искусстве. Так, для этой семьи он нарисовал натюрморт. Всё, что он делает, отражает семейный уют и пространство, а также личную собственность.

Следующий проект – художника Джаочим Парисвега, который интересуется… Он считает, что искусство везде нас поджидает, просто нужно ему немного помочь проявиться. Такую помощь он предоставляет, используя силы природы, как в серии, когда он использовал дождь для написания картин. Этот проект называется «Любовные гнёздышки». Он хотел, чтобы дикие птицы сами создали произведения искусства. Он положил материал там, где птицы его собирали, и они создали гнёзда. Это называется «Гнездо из локонов». Это – «Гнездо из записей любовных песен». (Смех) А это – «Гнездо для занятия любовью». (Смех)

Ещё один художник – Сильвия Слейтер. Она интересуется обучением искусству. Это очень серьёзная шведская художница. (Смех) Она размышляла о своих друзьях и родных, которые работали в одержимых хаосом местах и в развивающихся странах, и думала, что же она может сделать для них ценного, что пригодилось бы им в случае несчастья, например, чтобы заплатить за то, чтобы пересечь границу или откупиться от бандита. И она придумала эти произведения искусства, которые умещаются в кармане – они являют собой портрет человека, который носит их с собой. То есть он их повсюду носит, и если вдруг случится беда, всегда может заплатить и спасти себе жизнь. Это – цена жизни директора некоммерческой программы ирригации. Надеюсь, что вам никогда не придётся использовать эти произведения искусства, и они перейдут по наследству вашим детям. Эти работы можно либо разделить по частям для выплаты, либо они, как эти листья, сами по себе выплаты. Они имеют ценность. Вот эти сделаны из драгоценных металлов и камней. А вот эту работу пришлось разделить – отколоть кусочек, что уехать из Египта.

Это дуэт, Майкл Абернати и Бад Холланд. Они заинтересованы в создании культуры, просто традиции. Они приходят в какое-нибудь место и пытаются установить там новую традицию, на маленьком географическом пространстве. Это на востоке штата Теннеси – они решили, что нужна позитивная традиция, связанная со смертью. И придумали джигу на могиле. Джига на могиле – это джига на могиле, когда на важную годовщину или день рождения друзья и родственники собираются вместе и танцуют там, где их похоронят. (Смех). Мы привлекли много внимания, когда делали это. Я уговорил мою семью заняться этим, не рассказав им суть. Я просто сказал: «Одевайтесь на похороны. Пойдём немного поработаем». Мы пришли на могилу и сделали это, чем привлекли оживлённое внимание. Вот что происходит, когда танцуешь на могиле. После танца каждый говорит тебе тост о том, какой ты замечательный. По существу, это и есть твои похороны, на которых ты должен присутствовать. Это мои мама и папа.

Это Джейсон Бёрдсонг. Его интересует то, как человек смотрит на мир глазами животного, насколько он заинтересован в мимикрии и маскировке. Знаете, иногда мы вглядываемся в тёмную аллею или тропинку в джунглях, пытаясь разглядеть лицо либо какое-то существо. Для нас это естественно. И он играет с этой идеей. В этой работе листья – не настоящие. Это бабочки с природной маскировкой. Он объединяет их в пары Это ещё она куча листьев. Но все они на самом деле – бабочки. Он объединяет их с картинами. Например, как этот рисунок змеи в коробке. Открываешь коробку «Ух ты, здесь змея!». Но это всего лишь рисунок. Так он создаёт интересные беседы о реализме и мимикрии и о нашем побуждении быть одураченными маскировкой.

(Смех)

Следующий художник – Хэйзел Клаузен. Хэйзел Клаузен – антрополог,она взяла творческий отпуск и решила «Я много узнаю о культуре, если сама создам культуру, которая не существует, с нуля». Так она и поступила. Она создала шведский народ увулиты, которые поют характерные тирольские песни, для чего и используют увулу [язычок]. Они также упоминают о том, что увула – каждое их слово падшее из-за запретного плода. Это символ их культуры. Это из документального фильма «Сексуальные практики и регулирование численности увулитов». Это их типичная вышивка по ткани из шерсти ангорской козы. Это одна из их основателей, Герт Шаффер. (Смех) На самом деле это моя тётя Ирен. Так забавно было придумать вымышленного человека, который занимается вымышленными вещами. Глядя на это, я просто умираю со смеху, потому что знаю, что этот французский мохер и все эти старинные немецкие ленты и шерсть я достал ещё на мельнице в Небраске и носил около 10 лет, а это древние китайские юбки.

Следующий коллектив художников называется «Серебряные доберманы». Их девиз – распространять прагматизм по очереди. (Смех) Они озабочены тем, насколько изнеженными мы стали. И вот их комментарий в ответ на нашу чрезмерную изнеженность. Они разместили предупреждающий знак на каждую колючку этого забора. (Смех) (Аплодисменты) Это работа «Здравый смысл».

Следующий художник – К.М. Йон, чрезвычайно интересный художник из Южной Кореи. Он переосмысливает традицию конфуцианского искусства камней для созерцания. Следующий художник – Мэйнард Сайпс. Я люблю Мэйнарда Сайпса, хотя он и пребывает в собственном мире, и, честное слово, он параноик. Это Рой Пениг, весьма интересный кентуккский художник, превосходный парень. Однажды он продал свою работу за головку сыра, потому что человек так хотел её купить.

Следующий – австралийский художник Джанин Джексон, это из её проекта «Что делает произведение искусства, когда мы не смотрим на него». (Смех) Следующий – литовский прорицатель Хурги Петраускас. Следующий – Джинжер Чешир. Это из её короткометражного фильма «Последний человек». Это моя кузина с собачкой моей сестры, Гэбби. Следующий – Сэм Сэнди. Он коренной австралиец и художник. Это из его масштабного проекта путешествующей скульптуры.

Это Эстель Уиллофсби. Она лечит цветом. Она самая продуктивная из всех ста художников, несмотря на то, что в следующем году ей исполнится 90 лет. (Смех) Это З. Жу, он интересуется застоем. Следующий – Хильда Синф, она работает над проектом «Общественные организации».

Следующий – Вера Соколова. Должен признаться, Вера слегка пугает меня. Невозможно смотреть ей прямо в глаза, потому что она пугает. Хорошо, что она нереальна, иначе она бы точно была сумасшедшей. (Смех) Она специалист по коррекции зрения из Санкт-Петербурга, играет с оптикой. Следующий – Томас Свифтон. Это из короткометражного фильма «Приключения скелетона». (Смех) Это Сесили Беннетт, это из серии её короткометражных фильмов.

И ещё 77 художников. И всё это, включая остальных 77 художников, и есть моя биеннале. Спасибо. Спасибо. Спасибо. (Аплодисменты) Спасибо. Спасибо. (Аплодисменты)