План по электромобилям от Шая Агасси

Как управлять целой страной без нефти? Этот вопрос пришёл мне в голову средь бела дня года четыре тому назад в Давосе, и с тех пор я не забывал о нём. Я играл с ним как с головоломкой. Моей первой идеей был этанол, и я начал исследовать эту возможность. Выяснилось, что для этого у каждой страны на заднем дворе должна быть Амазонка. Ещё через полгода я решил, что водород — отличное решение. Но один учёный рассказал мне неприятную правду: если вы используете водород, вы тратите больше «чистых» электронов, чем есть во всей вашей машине. Так что этот вариант тоже не подходит.

А потом, как будто бы бродя вокруг этой проблемы, я пришёл к мысли, что если удастся перевести целую страну на электромобили, причём удобные и доступные, то это могло бы стать решением. Теперь отправной точкой поиска стала необходимость массового внедрения. Не способ построить одну машину, а решение с перспективой использования 99 процентами населения. Оно должно быть не хуже любой машины, которую вы можете купить сегодня. То есть, во-первых, это должно быть удобнее обычной машины. И во-вторых, это должно быть дешевле сегодняшних машин. Доступность — не седан за $40000, согласны? Сейчас мы не можем такое финансировать или купить. А удобство — отнюдь не восемь часов зарядки для часа езды.

Итак, нас ограничивают законы физики и экономики. Поэтому я задумался, как решить проблему средствами современной науки, не проводя научных ярмарок, не играя с новыми технологиями, и не ожидая появления волшебной батарейки. Как решать это в условиях современной экономики? Как добиться этого, заинтересовывая потребителей, а не ограничивая их законодательно.

Во время случайного визита в Теслу я обнаружил, что ответ можно найти, отделив владение автомобилем от владения его батареей. В том же смысле, что и классическое «батарейки не прилагаются». Если вы разделите их, вы можете удовлетворить потребность в удобной машине, создав сеть обслуживания. Создав её ещё до того, как появятся сами машины. Эта сеть из двух компонентов. Во-первых, при любой остановке машина подзаряжается. Ведь машины — такие странные звери, которые едут пару часов, а стоят остальные 22. Если вы за рулём только утром и вечером, время зарядки и поездки соотносятся как один к одному. Так что я сразу подумал: мы паркуемся там, где есть электричество. Сейчас это кажется сумасшедшим, но в некоторых частях света, например, Скандинавии, так дело и обстоит. Если ты выходишь из машины и не подключаешь её к обогревателю, то у тебя не будет машины, когда ты вернёшься. Она просто не заведётся.

В общем, этот последний километр, или последний метр — первый уровень инфраструктуры. Второй уровень — это увеличение дальности. Видите ли, сейчас мы ограничены современными технологиями батарей. Которые дают нам порядка 190 километров, если придерживаться разумных ограничений на размер и вес. 190 километров для многих людей предостаточно. Но никому не хочется застрять. Так что вторым элементом мы добавляем в нашу сеть станции замены батарей. Заезжаете, вынимаете пустую батарею, загружаете полную, и едете дальше. Конечно, это делается автоматически, как на автомойке. Поднимается платформа, отключает вашу батарею, вынимает её, вставляет и подключает новую. Через пару минут вы опять на дороге. И едете дальше. Если бы точки подзарядки и смены батарей были везде, как часто вы бы это делали? Оказывается, делать это пришлось бы реже, чем заезжать на заправку. На самом деле, мы даже добавили в контракт вот что: если за год вы сменили батарею больше 50 раз, мы вам доплатим денег за неудобство.

Теперь что касается доступности. Мы рассмотрели, что происходит с батареей, когда её отключают от машины. Какова стоимость батареи? Все говорят, что батареи очень дороги. Но мы обнаружили, что если смотреть с позиции энергии, а не вещества, происходит интересная вещь. Вернёмся назад и рассмотрим экономику обычных машин. Батарея, в некотором смысле, — не топливный бак. Помните, в вашей машине есть топливный бак. А ещё есть сырая нефть. И структура для очистки и доставки, превращающая её в бензин, в топливо. В этом смысле батарея — сырая нефть. Есть батарейный отсек за ту же сотню долларов, что и топливный бак. Но вместо сырой нефти у нас батарея. Просто она не сгорает, а потихоньку портится. В наши дни она выдерживает 2000 циклов заряд-разряд. Этакая мини-скважина. В ранних проектах при покупке электромобиля мы платили за всю скважину, на всю жизнь машины. Но никто не хочет покупать скважину при покупке машины. Так что мы предлагаем просто создать новый тип расходника.

Сегодня вы покупаете бензиновые километры. Мы создали электрические километры. По очень интересной цене. В 2010, когда мы выйдем на рынок, это будет пять центов за километр. Поясню для тех, кому сложно прикинуть смысл этого числа в нашем мире. Это где-то 40 центов за 8 километров, которые мы обычно проезжаем на литре бензина. Так что наше предложение уже дешевле бензина, даже в Штатах. В Европе сильно влияют налоги, и наши условия эквивалентны нефте при цене меньше $60 за баррель. Но электрические километры подчиняются закону Мура. Они дешевеют с 5 центов в 2010 до двух с половиной в 2015 и полутора центов до 2020. Почему? Потому что батареи становятся лучше. Плотность энергии растёт, и цена её падает. И это цена именно за чистые электроны. Мы не используем те, что получают от угля. Так что этот электрический километр абсолютно без углекислоты, без ископаемого топлива, за полтора цента в 2020. Даже если к этому времени мы будем проезжать 17 километров на литре, Представьте только такие машины на дороге. Это 20 центов за литр. Что означает: даже если обратить весь Тихий океан в нефть, которую можно добывать и перерабатывать каждому, мы всё равно вне конкуренции. Вот такой впечатляющий экономический фактор.

Это было бы отличным докладом. Вот такой вариант решения. Этот доклад я вручил нескольким правительствам. И некоторые из них сказали мне, что очень рады, что младшее поколение действительно интересуется подобными вещами. (смех) Но потом я попал к действительно молодому лидеру, Шимону Пересу, президенту Израиля. И он интересно сманипулировал мной. Сначала он дал мне поговорить с премьером. Который сказал, что если я найду необходимые для такой сети 200 миллионов долларов и автомобильную компанию, согласную на массовое производство таких машин — для Израиля нужно 2 миллиона, тогда он даст мне инвестировать их в свою страну. Пересу эта идея очень понравилась.

И мы отправились искать автомобильную компанию. Мы отправили письма в каждую, и три из них не отозвались вообще. Одна предложила нам скидку, если мы согласимся на гибридные машины. Но про гибриды Карлос Гон, глава альянса Рено-Ниссан, сказал любопытную вещь: гибриды — как русалки: когда вам нужна рыба, вы получаете женщину, а когда вам нужна женщина — рыбу. (смех) И Гон пришёл и сказал: «У меня есть машина, мистер Перес, я соберу Вам эти машины». И в самом деле, компания Рено вложила полтора миллиарда долларов, в конструирование девяти моделей машин, подходящих для проекта. Это будет массовое производство для рынка. Массовое с самого начала, сто тысяч машин в год. Это будет первым на рынке массовым электромобилем с нулевым выхлопом. Я тогда планировал, как сказал Крис, возглавить большую софтверную компанию SAB. Но Перес сказал: «Не хотите ли руководить проектом?» Я ответил: «Я уже почти гендиректор», но он возразил: «О, нет-нет-нет-нет-нет. Объясните мне, что может быть важнее, чем спасти вашу страну, да и весь мир, из того, что вы можете сделать прямо сейчас?»

И мне пришлось оставить пост, и начать работать компанией «A Better Place». Мы решили вырасти. Мы пошли в другие страны. Как я говорил, мы пришли в Данию. А Дания проводит такую милую политику под названием «тест на IQ». Обратно пропорциональное налогам. Бензиновым машинам они назначают 180% налога, и 0% — машинам без выхлопа. Так что бензиновая машина в Дании стоит 60000 евро. А наша — 20000. И если вы не проходите IQ-тест, вас депортируют. (смех)

На нас тогда смотрели, как на ребят, которые действуют только на островках. Да, я знаю, многие не считают Израиль островом. Но это остров. Автомобильный остров. Стоит вам выехать за границу Израиля, как у вас украдут машину. (смех) Если вы думаете об этом в терминах островов. Мы решили пойти на самый большой остров, который удастся найти. Это оказалась Австралия. Нашей третьей страной мы объявили Австралию. У неё три центра: в Брисбене, в Мельбурне и в Сиднее. И только одна электромагистраль, соединяющая их. А ещё один остров было совсем просто найти — Гавайи. Мы решили выбрать два лучших места в Штатах. Те, где особо не нужно увеличение дальности. Вы можете объехать Гавайи на одной зарядке. Впрочем, если денёк выдался долгий, можно сменить батарею, и продолжить путь.

Вторым местом стал Залив Сан-Франциско. Там Гавин Ньюсом создал отличное правило для всех мэров. Он решил захватить штат вначале неофициально, а потом официально. А потом создал отличное правило Регион Один. В Заливе Сан-Франциско не только самая высокая концентрация Приусов, но и прекрасный увеличитель дальности — вторая машина. Когда мы начали расти, мы разбирались, в чём проблема роста в Штатах? В чём сложность? И мы поняли удивительную вещь: маленькие индивидуальные проблемы, типа цены бензина на поездку каждое утро, незаметны каждая по отдельности, а в сумме могут погрести вас под собой. Согласны?

Цена нефти, как и многие другие показатели, приближается к кривой истощения. Причина этого в том, что мы теряем месторождения, близкие к поверхности, а находим только те, что поглубже. Добывать из них нефть всё дороже и дороже. Вы можете думать «цена то растёт, то падает, так будет и дальше». Но вот в чём проблема. Шесть месяцев назад нефть была по 147 долларов баррель, и Штаты потратили на неё уйму денег. Потом наша экономика обрушилась, и мы вернулись к 47. То сорок, то пятьдесят. Сейчас мы сидим на стимуляторе под названием «триллион долларов», чтобы оживить экономику. Хочется верить, что это случится до 2015 года. Но что будет, когда экономика оживёт? К 2015 у нас будет минимум 250 миллионов новых машин, даже если мы сохраним нынешний темп. На 30% больше потребность в топливе. Ещё 25 миллионов баррелей в день. Такой сейчас расход у Штатов. Другими словами в какой-то момент мы будем на пике. И тут придёт время стимулятора для ОПЕК — «200 долларов за баррель». И мы просто отдадим наши деньги. Знаете, что будет? Мы снова рухнем. Так оно и будет — вверх и вниз. Только внизу мы будем дольше, а вверху меньше.

Вот в чём разница между такими проблемами накопления, как углекислота (в случае с ней мы медленно идём вверх и потом останавливаемся) и истощения, когда мы теряем деньги. Это колебания будут продолжаться, но только до тех пор, пока мы не потеряем всё. Мы действительно искали ответ, правильно? Помните одну кампанию, миллион гибридных машин к 2015? Это жалких 0.5% от потребления нефти Штатами. Это ещё меньше для остального мира. Это ничего не изменит.

Мы посмотрели на исследование MIT. Десять миллионов электромобилей в мире. Десять из пятисот, которые мы соберём к тому моменту. Очень пессимистичная оценка. Но самая оптимистичная в то же время. Потому что она означает стократный рост индустрии менее, чем за пять лет: рост от ста тысяч машин в 2011 до 10 миллионов в 2016. Помните, что современный мир собирает очень много машин — 10 миллионов на регион. Огромное число машин.

Их делают в Китае, Индии, России, Бразилии. Вот эти регионы. Европа решила проблему налогом на бензин. Они первыми слезут с иглы, благодаря высоким ценам. Китай решит проблему законом. В какой-то момент они запретят бензиновые машины в городах, и всё. Индусы вообще не понимают, в чём проблема, потому что большинство из них заливают 8-12 литров за раз. И проехать 190 километров на одной зарядке для них — увеличение дальности, а не наоборот. Только наше ценообразование и принцип работы отрасли не создают стимулов для решения проблемы в масштабах всей страны,

А что думает автопромышленность? Очень интересно. Они думают только о себе. Они просто посмотрели на это и сказали: «Машина 1.0, все проблемы решены ей самой». Отсутствие инфраструктуры — не проблема. Мы забыли обо всей цепочке до нас. Обо всём вокруг. Мы видим зарождение Машины 2.0, совершенно нового рынка и новой бизнес-модели. В которой живые деньги за поездки, минуты, километры — всё, что вам знакомо — уменьшают цену машины. Как с мобильниками, платишь только за километры, и часть этих денег возвращается производителю машины, часть в ваш карман. Но наши машины будут дешевле бензиновых.

Вы видите мир, где машины становятся как ветрогенераторы. В Дании мы будем заряжать все машины ветрогенераторами, не нефтью. В Израиле мы предложили разместить солнечную электростанцию на Юге. Нам сказали: «Но это же огромная площадь». Мы ответили: «А если бы там был запас нефти для всей страны на сто лет?» Они возразили: «Но мы уже искали — там пусто!» А мы им: «Нет, а если мы докажем?» Они говорят: «Ладно, копайте». Но мы стали копать вверх, а не вниз. Что совершенно то же самое.

Всё, что нам нужно — около 10% производимой электроэнергии. Воспринимайте это как десятилетний проект. Выходит один процент в год. Но для решения больших проблем нужно думать о двух числах. И это не 20% к 2020. Эти два числа: ноль (нулевой выхлоп или ноль нефти) и бесконечный масштаб. А к климатической конференции COP15 в конце года нельзя забыть о проблеме CO2. Нам нужно начать думать о пинках тем странам, что отказываются от такого.

Одна машина выделяет четыре тонны CO2. А 700 с копейками миллионов машин выделяют 2.8 миллиарда тонн углекислоты. В сумме это около 25% нашей проблемы. Машины и грузовики — причина четверти мировых выбросов. Нам нужно сфокусироваться на проблеме, вложить столько усилий, чтобы действительно решить её до конца света. Я обсудил это с некоторыми законодателями здесь в Штатах. Я обсудил это с Бобби Кеннеди мл. — одним из моих кумиров. Я сказал ему, что одна из причин долгой памяти его дяди — его слова: «Мы отправим человека на Луну, и сделаем это до конца десятилетия». Он не говорил: «Мы отправим человека на 20% на луну, и шанс 20%, что мы вернём его оттуда». (смех)

Он рассказал мне другую историю, двухсотлетней давности. Двести лет назад в парламенте Великобритании шёл долгий спор о борьбе экономики с моралью. Четверть их энергии (как четверть нынешних выбросов углекислоты — от машин) Четверть их энергии приходила от аморального источника энергии. Рабов. И спор был об отмене рабства и влиянии этого на экономику. Люди говорили: «Нам нужен переходный период, давайте не сразу. Давайте освободим детей, но рабов пока придержим». Но после месяца споров они решили запретить рабство сразу. И меньше чем за год началась индустриальная революция, и в Великобритании последовали сто лет экономического роста. Нам нужно сделать правильный моральный выбор. И сделать немедленно. Нам нужно лидерство президента, точно как в Израиле, сказавшем: «Мы откажемся от нефти». Сделать это нужно не за 20 и не за 50 лет, а за президентский срок. Потому что иначе мы потеряем нашу экономику сразу вслед за моралью.

Большое спасибо вам всем. (аплодисменты)