Сцилла Элворси: Ненасильственная борьба

Полвека в попытках предотвратить войны, я не переставала задаваться одним вопросом: «Как можно бороться с непомерной жестокостью, не используя силу в ответ?» Когда вы встречаетесь лицом к лицу с жестокостью, будь это хулиган, задирающий ребёнка на детской площадке, или бытовое насилие, или то, что происходит сейчас в Сирии, танки и шрапнели, как следует поступить? Дать сдачи? Сдаться? Ответить с ещё б́ольшей силой?

Вопрос «Как справиться с хулиганом, не опускаясь до его уровня?» преследовал меня с детства. Помню, мне было 13 лет, и я не отрываясь смотрела на черно-белом экране телевизора в гостиной моих родителей как советские танки въезжали в Будапешт, а дети чуть старше меня бросали себя под гусеницы танков и были раздавлены. Я побежала наверх и начала собирать чемодан.

Моя мама поднялась ко мне и спросила: «Что, скажи на милость, ты делаешь?»

И я ответила: «Я еду в Будапешт».

А она спросила: «И зачем, скажи пожалуйста?»

Я ответила: «Там убивают детей». Там творится какой-то ужас!

Она ответила: «Не будь такой глупенькой». И я начала плакать. Она поняла меня, она сказала: «Хорошо, я вижу, ты настроена серьёзно, но ты ещё слишком молода. Тебе нужно подготовиться, и я в этом тебе помогу. Но пока, ради всего святого, распакуй чемодан».

Меня подготовили, я поехала в Африку и работала там почти весь свой третий десяток. Но я осознала, что никакие курсы не могли дать мне ответ на то, что мне нужно было узнать. Я хотела понять, как работают жестокость, угнетение. И вот что я узнала: Забияки используют насилие тремя способами: они используют политическое насилие, чтобы запугать, физическое насилие, чтобы терроризировать, и психическое или эмоциональное насилие, чтобы поколебать дух И лишь в очень-очень редких случаях ст́оит отвечать б́ольшим насилием.

Нельсон Мандела попал в тюрьму из-за веры в насилие, а 27 лет спустя он и его коллеги медленно и аккуратно оттачивали навыки, невероятные навыки, которые были им необходимы, чтобы превратить одно из самых чудовищных правительств в мире в демократическое. И они сделали это, будучи приверженцами отказа от применения насильственных методов. Они поняли, что отвечать на силу силой нельзя.

Так чем же ответить? По прошествии достаточно длительного времени я собрала около полудюжины методов, которые действительно работают, конечно, на самом деле их гораздо больше, которые действительно работают и действительно эффективны. Первый из них заключается в том, что изменения должны произойти здесь, внутри меня. Это моя реакция, моё отношение к притеснению, которое я могу контролировать, и с которым я могу как-то справиться.

Я должна уметь это распознавать. Это значит, мне нужно знать, как бьётся моё сердце, когда я падаю духом, каковы мои сильные и слабые стороны. Когда мне сдаваться? За что заступаться? И медитация или самоанализ — это один из способов, — повторюсь, это не единственный — это один из способов получить такую внутреннюю силу.

И в этом плане моя героиня — это Аун Сан Су Чжи из Бирмы. Она возглавляла группу студентов во время протестов на улицах Рангуна. Они столкнулись лицом к лицу с автоматами, направленными на них. И она сразу поняла, что солдаты, чьи пальцы дрожали на спусковом крючке, были напуганы больше, чем студенты, стоящие позади неё. Но она сказала студентам сесть. И пошла вперёд так спокойно и так бесстрашно, что подошла близко к ближайшему автомату, положила на него свою руку и опустила ствол. И никто не погиб.

Вот что может сделать превосходство над страхом — не только под прицелом автоматов, но и если вы столкнётесь с дракой на ножах на улице. Но нам нужна тренировка. Так как насчёт страха? У меня есть такая мантра — Мой страх увеличивается за счёт энергии, которой я его подпитываю. И если он станет очень большим, то, вероятно, случится то, чего я боюсь.

Мы все слышали про синдром трёх ночи — когда что-то, о чем ты волнуешься, тебя будит ровно в три и я вижу много таких людей целый час ты ворочаешься, переживаешь больше и больше, и к четырём утра твоё волнение становится просто чудовищным. И тогда остаётся сделать только одно — подняться, заварить себе чаю, и посидеть рядом со страхом, как будто страх — это ребёнок. Ты взрослый. А страх — ребёнок. И заговорить со страхом, спросить у него, что ему нужно, чего он хочет. Как ему можно помочь? Как можно сделать этого ребёнка сильнее? Нужно создать план. Сказать ему: «Ну хорошо, сейчас мы пойдём спать, в полседьмого мы проснёмся и сделаем то-то и то-то».

У меня был такой случай в три утра в прошлое воскресенье — я сильно переживала, что мне нужно выступать перед вами. (Смех) И я так и сделала. Поднялась, заварила чай, посидела рядом со своим страхом, и сегодня я здесь — все ещё частично парализована от страха, но я пришла.

(Аплодисменты)

Ну, это про страх. А как насчёт гнева и злости? Где есть несправедливость, там недалеко от злости. Но злость — она как бензин, если ты её вокруг себя распространяешь, а кто-то зажжёт спичку — будет большой пожар. Но злость и двигатель, в двигателе она очень мощна. Если мы её как-нибудь положим в двигатель, она нас повезёт вперёд, и пронесёт через самые страшные моменты, и даст нам настоящую внутреннюю силу.

Я об этом узнала в процессе моей работы с разработчиками политического курса по поводу ядерного оружия. В начале я была так возмущена всеми опасностями, которым они нас подвергают, что мне хотелось спорить с ними, засыпать обвинениями, доказать, что они не правы. Никакого эффекта. Для того чтобы развить диалог, чтобы что-то изменить, нам нужно разобраться с этой нашей злостью. Мы можем злиться на объект — ядерное оружие в этом случае — но злиться на людей просто бесполезно. Они такие же люди, как и мы. Они делают то, что считают лучшим. И на этой основе мы должны строить диалог.

Злость — это был третий пункт, и сейчас я подхожу к главному вопросу о том, что происходит с миром, или по крайней мере мне кажется, что происходит. В прошлом веке власть исходила из верхушки. Правительства указывали людям, что делать. В этом веке произошло изменение. Сейчас власть исходит из низов, из народа, как цветы, растущие на асфальте. Она появляется, когда люди, желающие перемен, объединяются, несмотря на расстояния.

Люди в Peace Direct давно заметили, что местные жители в горячих зонах всегда знают, что делать. Они лучше всех знают, что необходимо предпринять. И Peace Direct в этом им помогает. И что же они делают? Они демобилизуют незаконные вооружённые формирования, перестраивают экономику, переселяют беженцев, и освобождают детей, ставших солдатами. Они рискуют своей жизнью каждый день, чтобы всё это стало реальностью. Они поняли, что жестокость в ситуациях, с которыми они сталкиваются, не только нечеловечна, но и менее эффективна, чем методы, которые соединяют людей, чем созидающие методы.

И мне кажется, что даже в армии Соединённых Штатов это наконец-то начинают понимать. До сих пор их политика в отношении борьбы с терроризмом заключалась в убийстве мятежников любыми способами, а если по пути попадались мирные граждане, их списывали как «сопутствующие потери». И для афганцев это так оскорбительно и унизительно, что больше и больше людей идут в Аль-Каиду, потому что они не могут спокойно смотреть на то, как сжигают Коран.

Так что нужны изменения в воспитании войск. И я считаю, что этот процесс уже начался. Британская армия в этом отношении всегда была лучше подготовлена. Но и они могут взять пример с гениального американского подполковника Криса Хьюс. Он вёл своих людей по улицам Наджафа, в Ираке, и вдруг из ближайших домов высыпались люди, и они кричат от ярости, орут. Обступили молодых солдат, у которых душа ушла в пятки, они же не понимают, что происходит, о чём они кричат по-арабски. А подполковник Хьюс вышел в середину толпы с пистолетом над головой и сказал: «На колени!» И эти солдаты со своими рюкзаками, в бронежилетах, стали, покачиваясь, на колени. А потом была тишина... И через пару минут толпа разошлась.

В этом, я считаю, заключается мудрость его действий. В тот момент он поступил так. И сейчас такие эпизоды происходят повсюду. Не верите мне? А вы задавались когда-нибудь вопросом «Как и почему за последние 30 лет так много диктатур было свергнуто?» Диктаторские режимы в Чехословакии, Восточной Германии, Эстонии, Латвии, Литве, в Мали и на Мадагаскаре, в Польше, на Филиппинах, в Сербии, Словении... Список можно продолжать. Сейчас это в Тунисе, в Египте. И это всё не просто так. Во многом это случилось благодаря книге, написанной 80-летним Джином Шарпом из Бостона. Он написал книгу под названием «От диктатуры к демократии», в которой содержится 81 способ ненасильственного сопротивления. Эта книга была переведена на 26 языков. Она прошла по всему миру. Сейчас её использует и молодёжь, и старики, потому что методы эти эффективны.

И это мне даёт надежду, да и не только надежду, мне очень радостно, что люди наконец-то начинают понимать. Что у нас есть теперь ряд практических методик, которые отвечают на мой вопрос: Как можем мы справиться с хулиганом, не опускаясь до его уровня? Мы применяем навыки, о которых я вам рассказала: как развить внутреннюю силу через самопознание, как узнать и справиться с нашими страхами, как использовать гнев в качестве топлива, как сотрудничать с людьми, как их сплачивать. В этом нам помогает мужество, а самое главное, наша приверженность к ненасильственным методам.

И вопрос не в том, что я верю в ненасилие. Мне не нужно в него верить. Я знаю, потому что вижу, что методы эти работают. Я знаю, что люди, обычные люди, могут сделать то, что сделали Аун Сан Су Чжи, Ганди и Мандела. Мы можем завершить этот век, который был самым кровавым в истории человечества. И мы можем объединить наши усилия в борьбе с угнетением, оставаясь при этом добросердечными и полными решимости людьми.

И такое добросердечие я чувствовала во всех людях на этой конференции Спасибо.

(Аплодисменты)