Роберт Турман: Расширение круга сочувствия

Я хочу начать с замечательной цитаты из Эйнштейна для того, чтобы людям было более комфортно от мысли, что величайший ученый 20 -го столетия солидарен с нами и тоже призывает нас к этому действию. Он сказал: "Человек - это часть единого целого, того, что мы называем вселенной, часть, имеющая свой предел во времени и пространстве. Он ощущает себя, свои мысли и чувства как нечто, отделенное от всего остального, а этоесть не что иное, как разновидность оптического обмана сознания. Этот обман - некая тюрьма для нас, в которой мы замыкаемся на наших личных желаниях и привязанности к нашим близким. Наша задача - освободиться из этой тюрьмы, расширить круг нашего сочувствия, чтобы охватить все живые существа и всю природу во всем ее великолепии."

Эта мысль Эйнштейна поразительно близка представлению в буддийской философии, согласно которому сочувствие (karuna) определяется как : "Чувствительность к страданию "другого" и соответствующее желание освободить этого "другого" от его страдания". Это сродни любви. Любовь - желание сделать "другого" счастливым. Это, в свою очередь, предполагает, что любящий сам должен испытывать чувство счастья, которым он хочет поделиться. Здесь предельно противопоставлены эгоистичность и себялюбие сочувствию и заботе о других, и, как следствие, это означает, что те, кто находятся в плену своих интересов, безнадежно подвержены страданию, в то время как сочувствие делает людей более свободными и, тем самым, более счастливыми.

Далай Лама часто утверждает, что именно сочувствие - его лучший друг. Оно помогает ему в те моменты, когда он охвачен печалью и отчаянием. Сочувствие помогает ему уйти от переживания своего страдания, как самого абсолютного и ужасного, не сопоставимого ни с чьим иным, и помогает ему задуматься о страдании других, даже о самих виновниках его собственных и чужих страданий. При чем, на фоне этого огромного чудовищного страдания его собственное становится все менее значительным. И тогда он выходит за пределы беспокойства о себе на уровень заботы о других. И это незамедлительно поднимает его дух, поскольку его отвага позволяет ему быть на высоте положения. Таким образом, свое страдание он использует как выход к расширению пределов своего сочувствия. Он - просто единомышленник Эйнштейна, нужно заметить.

Теперь я хочу рассказать историю, очень известную в индийской и буддийской традиции, о святомом Асанге, который был современником Августина на западе и был своего рода буддийским Августином. Асанга жил 800 лет спустя после времен Будды. Он был весьма недоволен религиозной практикой народа в буддизме Индии того времени.

И он сказал: "Мне это надоело. Никто по-настоящему не живет согласно учению. Все говорят о любви и сочувствии, мудрости и просветлении, но на деле эгоистичны и жалки. Значит учение Будды утратило свою силу. Я знаю, что следующий Будда придет через несколько тысяч лет, а в настоящий момент пребывает в неких небесах, это Майтрейа. Поэтому я стану отшельником и буду медитировать и молиться, пока Будда Майтрейа не откроется мне и не даст мне какое-нибудь учение для возрождения практики сочувствия в сегодняшнем мире".

Так он стал отшельником. Он занимался медитацией три года, но не увидел будущего Будду Майтрейу. И он, раздосадованный, покинул место своего отшельничества. А когда он уходил, он увидел человека -- смешного маленького человечка -- сидящего невдалеке от горы. У него была кусок железа. Он натирал его тканью. Его это заинтересовало. Он сказал: "Что ты делаешь?" И человек ответил: "Я делаю иголку". И он сказал: " Это смешно. Нельзя сделать иголку, натирая кусок железа тканью." И человек сказал: "Правда?" - и он показал ему блюдо с иголками. Тогда он сказал: "Хорошо, я все понял." Он вернулся в свою пещеру. Он снова медитировал.

Прошло еще три года, никакого постижения не произошло. Он снова уходит. На этот раз он спускается с горы. На своем пути он видит птицу, делающую гнездо на выступе утеса. А в том месте, где она приземляется, чтобы принести ветки на утес, ее перья касаются скалы, и скала уже расколота, в ней расселина величиной от шести до восьми дюймов, образовавшаяся в результате прикосновений нескольких поколений птиц. Тогда он сказал: "Хорошо. Я все понял." Он вернулся.

Проходит еще три года. Снова никакого видения Матрейи по прошествии девяти лет. И снова он уходит, на этот раз это капли воды, образующие гигантскую чашу в скале, где вода протекает потоком. И снова он возвращается. По прошествии 12 лет все еще нет видения. Он находится в состоянии прострации. Он даже не смотрит влево или вправо, чтобы увидеть обнадеживающее видение.

И он приходит в город. Он разбит. И там, в городе, к нему подходит пес, один из тех ужасных псов, которых можно встретить в некоторых бедных странах, я думаю, даже в Америке, в некоторых районах -- и выглядит он просто жутко. Пес становится ему интересен, потому что он так жалок и пытается привлечь его внимание. Он присаживается, глядя на пса. Вся задняя часть пса являет собой открытую рану. Отчасти это похоже на гангрену. Похоже, в плоти завелись личинки. Это ужасно. Он думает: "Что я могу сделать, чтобы помочь этому псу? Ну, по крайней мере, я могу очистить эту рану и промыть ее".

Так, он отводит его к воде и собирается его мыть, затем его внимание сосредотачивается на личинках. Он видит личинки, и эти личинки как будто смышленые. Они счастливо копошаться в теле пса. "Если я помою пса, я убью личинок. Так что же делать? Правильно. Я - бесполезный человек, и нет Будды, нет Майтрейи, и нет надежды. А я теперь буду убивать личинок?"

И тут у него появилась блестящая идея. Он взял какой-то осколок и отрезал кусочек плоти от своего бедра и положил его на землю. На самом деле он не слишком был озабочен идеями ASPCA (Американское общество по предупреждению жестокого обращения с животными). Он просто моментально отреагировал на ситуацию. И он подумал: "Я возьму эти личинки и перенесу на этот кусок плоти, затем обработаю раны пса, а уж затем, знаете ли, разберусь, что делать с личинками."

Итак он берется за дело. У него не получается схватить личинки. Несомненно, они начинают извиваться. Этих личинок не так-то просто схватить. И тут он говорит: "Я положу свой язык на плоть пса. И тогда личинки перепрыгнут на мой более теплый язык. Пес уже негоден для них. А я просто буду сплевывать их одну за другой." Он склоняется и высовывает язык. При этом ему приходится закрыть глаза - отвратительный запах и все такое.

Затем вдруг послышался звук на подобие "пффт". Он отпрянул, и, конечно же, вот он - Будда Майтрейа. В красивом видении, словно плазмовое тело в радужных оттенках, золотое, украшенное драгоценными камнями, он видит совершенное мистическое видение. И он говорит: "О." Он кланяется. Но будучи человеком, он тут же думает о своей следующей жалобе.

И, как только он завершает свой первый поклон, он говорит: Мой Господин, я так счастлив видеть тебя, но где ты был 12 лет? Что это значит?"

И Майтрейа говорит: "Я был с тобой. Кто, по-твоему, делал иголки и гнезда, а еще капал на скалы для тебя, господин тупица?" (Смех) "Искал Будду в человеческом облике," - сказал он. И он сказал: "До настоящего момента в тебе не было истинного сочувствия. А пока в тебе нет истинного сочувствия, ты не можешь узнать любовь." Майтрейа в санскрите означает "любовь", "любящий".

По виду Асанги было видно, что он сильно усомнился. И тогда он сказал: "Если ты мне не веришь, просто возьми меня с собой." И он взял Майтрейю -- он сжался в шар, мяч -- взял его себе на плечо. Побежал он в город на рынок и сказал: "Возрадуйтесь. Возрадуйтесь. Грядущий Будда пришел, опередив все предсказания. Вот он. Очень скоро в него стали швырять булыжники и камнями -- Это был не Chautauqua. Это был какой-то другой город - ведь они увидели слабоумного, тощего человека, похожего на йога или хиппи с кровоточащей ногой и мерзким псом на плече, кричащего о пришествии грядущегощего Будды.

Естественно, они прогнали его из города. Но на окраине города пожилая женщина, служащая кладбища, увидела украшенную драгоценными камнями ступню на лотосе из драгоценных камней на его плече, а потом пса, ведь это была украшенная ступня Майтрейи, и она протянула цветок. Это подняло его дух, и он отправился вместе с Майртейей.

И забрал его Майтрейа на некие небеса, как водится в буддистском мифе. И продержал его Майтрейа на небесах пять лет, диктуя ему пять мудреных томов с методологией того, как культивировать в себе сочувствие.

И тут я подумал, что мне хотелось бы поделиться с вами тем, в чем она состоит, или одним из ее методов. Знаменитым методом, который называется "Каузативный метод развития сочувствия, состоящий из семи шагов". Начинается он с того, что нужно медитировать и визуализировать то, что все живые существа представляют собой единое целое, и все, даже животные, все имеют человеческую природу. Животные пребывают в одной из своих человеческих жизней, люди - в людских. Затем начинаешь думать о своих друзьях и близких, тех, кто окружает тебя за столом. Потом - о своих врагах, а затем о нейтральных людях. И пытаешься сказать себе: "Ну что же, я люблю своих близких. Но ведь и они ко мне хорошо относятся, как бы то ни было. Мне приходилось ссориться с ними. Иногда они бывали недружелюбны. От этого теряешь голову. Братья могут ссориться. Родители и дети могут ссориться. Но ведь я люблю их так сильно потому, что они хорошо ко мне относятся. Нейтральных людей я просто не знаю. Они вполне могут быть прекрасными людьми. А вот врагов я не люблю потому, что они дурно ко мне относятся. Но и они же могут быть милы по отношению к кому-то другому. И я мог бы быть этим кем-то другим.

Буддисты думают, конечно же, что у всех нас было бесконечно много предыдущих жизней. Они считают, что мы все, в дейтвительности, являемся друг другу родственниками. и все, а стало быть каждый из нас, с точки зрения буддизма, в какой-нибудь предыдущей жизни - хотя вы не и помните этого, и я тоже - были моей матерью, отчего я прошу прощения за все неприятности, которые я вам причинил. И я тоже, в действительности, был вашей матерью. Я был женщиной, я был каждым из вас, вашей матерью в предыдущей жизни, так обстоят дела с точки зрения буддизма. Так что моя мать - это вся эта жизнь, она велика. Но вы все, по-своему, являетесь частью вечной матери. Вот вы мне предоставили это выражение - вечная мама, скажете вы. Прекрасно. Значит, так это происходит у буддистов. Теист, христианин может считать, что все человеческие существа, даже мои враги, это - дети Господа. Поэтому в этом смысле мы связаны друг с другом.

Так сначала они создают это основание равенства. Так что наша приверженность тем, кого мы любим - своего рода редукция - только в медитации мы открываем наши умы по отношению к тем, кого мы не знаем. Таким образам уменьшается враждебность и настрой "не буду я сочувствовать им" по отношению к тем, кого мы считаем плохими ребятами, тем, кого мы ненавидим и не любим. Поэтому мы ни к кому не испытываем чувства ненависти. Наступает равновесие. Это очень важно.

Следующий этап - это то, что называется "узнаванием матери". Это когда мы думаем о каждом человеческом существе как знакомом нам, как о члене семьи. Мы расширяем наши чувства. Воспоминания о матери в этой медитации мы распространяем на каждое человеческое существо. И в каждом человеческом существе мы видим мать. Мы видим то выражение, которое было на лице матери, с которым она смотрела на ребенка как на чудо, которое она произвела на свет из своего тела, как все млекопитающие, к которому она испытывает истинное сострадание, к нему - этому воистину "другому", и полностью идентифицирует себя с ним. Зачастую жизнь этого "другого" для нее будет более важной, чем ее собственная. Вот почему это наиболее сильная форма -- альтруизма. Мать - это модель воплощенного альтруизма для человеческих существ в духовных традициях. И так мы размышляем до той поры, пока, словно, не увидим то самое материнское выражение во всех человеческих существах.

Люди надо мной смеются, знаете ли, потому что я говорил, что в своих медитациях я представлял маму Чейни как свою маму, когда я, безусловно, был раздражен его злодеяниями в Ираке. Я медитировал о Джорже Буше. Он вполне умная мамочка в женском облике. У него маленькие ушки, он улыбается у укачивает вас у себя на руках. А вы думаете, что он вас няньчит. А вот большие усы Саддама Хусенйна - это проблема. Но вы все равно думаете о нем, как о маме.

Вот так все и происходит. Вы берете любого человека, который кажется вам жутким, и вы видите, как бы он мог стать для вас близким. И так вы размышляете какое-то время, пока вы не почувствуете это на самом деле. Вы можете почувствовать близость всех человеческих существ. Никто не кажется чужим. Никто не является "другим". Вы редуцируете чувство "другости", "инаковости", думая о других. А потом вы переходите к мыслям о доброте матерей в общем, если вы помните доброту своей собственной матери, если вы помните доброту вашей супруги, или же, если вы сами мать, ваши собственные чувства к вашим детям. Тогда вы становитесь очень сентиментальны, вы очень интенсивно развиваете сентиментальность. Вы даже, может быть, заплачите от благодарности и доброты. И тогда вы почувствуете связь этого состояния с вашими чувствами о том, что каждый обладает этими материнскими потенциальными возможностями. Каждое существо, даже то, которое выглядит самым злонамеренным, может обладать материнскими свойствами.

И тогда на третьем этапе вы достигнете того, что называется благодарностью. Вы хотите отплатить за ту доброту, которую проявили к вам все существа. А на четвертом вы достигаете того, что называется прекрасной любовью. На все это у каждого из вас может уйти несколько недель, месяцев или дней в зависимости от того, как вы это делаете, ведь вы можете выполнить эту медитацию в один присест. А потом вы думаете, как прекрасны существа, когда они счастливы, когда они удовлетворены. И каждое существо так красиво в момент, когда испытывает чувство счастья. Их лицо не выглядит таким. Когда они рассержены, они неприглядны, каждое существо, но когда они счастливы - они красивы. Так вы видите существа в их потенциальном счастье. И вы испытываете любовь к ним, когда желаете им счастья, даже врагам.

И, по сути, это желание очень логично - мы считаем, что Иисус нереалистичен, когда говорит, что нужно возлюбить врага своего. Он действительно так говорит, а мы думаем, что он нереалистичен, несколько экзальтирован и высокопарен, "очень хорошо, что он так говорит, но я так не могу поступать". Но в действительности это очень практичный подход. Если вы любите своего врага, это значит, что вы желаете ему счастья. А если бы ваш враг был бы счастлив, зачем бы он стал утруждать себя быть вашим врагом? Как скучно вас преследовать. Можно было бы лучше расслабиться где-нибудь и хорошо провести время. Так что есть все основания желать своим врагам счастья, т.к. они перестанут быть вашими врагами, потому что это слишком хлопотно.

Но в любом случае это и есть прекрасная любовь. И, наконец, пятый шаг - сочувствие, всеохватывающее сочувствие. Именно на этом этапе вы задумаетесь над фактом существования всех живых существ вокруг вас. Вы посмотрите на них и увидите, какие они. И вы поймете, как они, в сущности, несчастны в большинстве своем. Вы увидите их насупленные брови. И тогда вы поймете, что в нех нет сочувствия даже к самим себе. Ими движет такой-то долг и такая-то обязанность. "Мне необходимо это. Мне нужно еще. Я ничего не стою. Мне следует что-то предпринять". И все они, подавленные, начинают метаться. И все они думают, что это мужественный шаг, суровая дисциплина для самих себя. Но, в действительности, они очень жестоки по отношению к самим себе. И, как следствие, они жестоки и безжалостны по отношению к другим. И в ответ они тоже не получают ничего позитивного. Поэтому, чем более они успешны, чем больше власти у них в руках, тем менее они счастливы. И вот здесь они достойны наибольшего вашего сочувствия.

И тогда вы понимаете, что должны действовать. И это является мотивацией - и есть надежда, что выбор действия будет более практичным, чем история с беднягой Асангой, когда он спасал личинок на псине, потому что у него была та мотивация, и не важно, кто был перед ним, он хотел помочь. Конечно, это было непрактично. Ему бы следовало найти ASPCA (Американское общество по предупреждению жестокого обращения с животными) в городке и получить квалифицированную помощь для собак и личинок. Впрочем, я думаю он позднее так и сделал. Просто все это свидетельствовало о состоянии души.

Итак, следующий шаг - шестой шаг вслед за всеобъемлющим сочувствием - это когда вы обретаете истинную связь с нуждами других, и к себе вы тоже имеете сочувствие, при это вы не просто сентиментальны. Вы вполне можете чего-нибудь бояться. Какой-нибудь плохой парень делает себя все более и более несчастным, будучи образчиком все более и более низкого отношения к другим, приближая свое неизбежное наказание в будущем. И в буддизме с такими так и происходит в будущей жизни. В теистической религии их, конечно же, настигает божественное или какое-нибудь еще наказание. Материалисты думают, что всего этого можно избежать, прекратив существование, т.е.можно умереть, но это не так. Вы же знаете, что их ждет повторное рождение.

Но это к делу не относится. Я не об этом. А вот следующий шаг называется всеобъемлющей ответственностью. И что очень важно - Устав сочувствия должен привести нас через истинное сочувствие к развитию того, что называется всеобъемлющей ответственностью. А это значит, не что иное, как великое учение его святости, Далай Ламы, которому он обучает повсеместно, и он говорит, что это - общая религия человечества, т.е. доброта. Но доброта значит всеобъемлющую ответственность. Это значит, что бы ни происходило с другими существами, происходит и с нами, что мы несем за это ответственность, и мы должны принять ее и делать все возможное, независимо от того, как бы мало от нас не зависело. Это - наша абсолютная обязанность. Другого пути просто нет.

И тогда, наконец, это приведет к новой ориентации в жизни, когда живешь в одинаковой степени как для себя, так и для других. И мы понимаем это счастье для нас - и мы рады и счастливы. Единственное, о чем не следует думать, так это то, что сочувствие опечалит нас. Сочувствие делает нас счастливыми. Первый, кто становится счастлив от того, что в вас есть сочувствие, это - вы сами, даже если вы еще ничего ни для кого не сделали. Несмотря на это перемена в вашем умонастроении уже действенна для окружающих. Они чувствуют это новое качество в вас, и уже это им помогает и подает пример.

Вон те лишенные сочувствия часы показывают мне, что время вышло.

Так что упражняйтесь в сочувствии, читайте устав сочувствия, распространяйте его и развивайте его в себе. Не нужно просто думать: "Да что там, у меня есть сочувствие", или "У меня нет сочувствия" или что-то подобное в привычном для вас роде. Это можно развить. Можно уменьшить не-сочувствие, жестокость, грубость, пренебрежение к другим. Будьте за них во всеобъемлющей ответственности, и тогда, не только Бог и вечная мама улыбнуться, но и Карен Армстронг тоже улыбнется.

Благодарю вас.