Роб Хопкинс: Переход к миру без нефти.

Наши культурные традиции полны историй о будущем, о том, куда человек движется дальше. Часть историй – о том, что кто-то за нас расставит всё на свои места. Другая часть – о том, что всё вот-вот окончательно развалится.

Но сегодня я вам расскажу другую историю. Как и у всех историй, у неё есть начало. Длительное время моя работа была связана с образованием, обучением практическим навыкам устойчивого развития, того, как принимать на себя ответственность за выращивание своих продуктов питания, как строить здания из местных материалов, как самим вырабатывать энергию и т.п.

Я жил в Ирландии, где я впервые в стране строил дома из соломы, здания из саманного кирпича и прочие вещи. Но вся моя работа за долгие годы основывалась на идее, что устойчивое развитие требует, изучения модели роста мировой экономики, смягчения воздействия на входе модели и смягчения результатов на выходе. Затем я ознакомился с точкой зрения, которая глубоко изменила мои взгляды.

Чтобы её вам представить, я тут кое-что принёс, и готов сейчас снять завесу. Здесь – одно из великих чудес современности, настолько потрясающее и ошеломляющее, что, наверное, как только я сниму это покрывало, вполне уместно будет просто ахнуть от изумления. Если поможете в этом деле - будет шикарно. (Смех) Это – литр нефти.

Эта ёмкость нефти получена в результате дистилляции солнечного света в течение сотен миллионов лет геологического времени, и содержит энергию, эквивалентную примерно пяти неделям тяжёлого физического труда, это как если бы 35 здоровых парней пришли бы для вас поработать. Мы в состоянии превратить её в ошеломляющее разнообразие материалов, медикаментов, современной одежды, компьютеров, целый ряд других вещей. Такой коэффициент полезного действия не имеет аналогов в историческом масштабе. Планировка наших поселений, образ ведения дел, наши транспортные планы, даже, говорят, сама идея экономического роста основаны на предпосылке, что это добро будет в нашем распоряжении вечно.

Давайте оторвёмся от сегодняшнего дня и взглянем, сквозь масштаб всей протяжённости истории на наш период, который можно назвать нефтяным. Для истории это – краткий период, во время которого мы открыли необычайный материал и построили на его основе целый образ жизни. Но, находясь в настоящий момент в точке перевала энергетической горы, мы оставляем времена, когда успех экономики, само чувство личного мастерства и благополучия напрямую связано с объёмом потребляемой энергии, и приближаемся к временам, когда степень зависимости от нефти равна степени уязвимости самой жизни.

Становится всё более ясно: мы не можем уповать на то, что вечно будем иметь в нашем распоряжении нефть. Сегодня, из 4-х баррелей потреблённой нефти лишь 1 восполняется открытиями новых залежей. И эта разница продолжает увеличиваться. Имеет место также тот факт, что количество энергии, которую мы получаем от обнаруженной нефти, падает. В 1930-е годы каждая единица энергии, затраченная на добычу, приносила 100 единиц. Это беспрецедентный показатель за всю историю. Сегодня эта цифра – в районе 11. Вот почему сейчас новые залежи нефти, новые горизонты добычи передвинулись в Альберту или на дно океана.

Сейчас 98 стран добывают свою нефть, но 65 из них уже прошли свой пик добычи. Наступит момент, когда мир в целом пройдёт свой пик добычи. Люди задаются вопросом: когда? Возникают новые ситуации, и люди думают, что, возможно, неспроста в прошлом июле так поднялась цена на нефть.

Но я спрошу: а разве та блестящая изобретательность и приспособляемость, которая в своё время подняла нас на вершину пика потребления энергии, вдруг каким-то таинственным образом испарится в тот момент, когда нам надо найти изобретательный способ спуска с пика? Ни в коей мере. Но необходимое для этой задачи мышление должно основываться на реалистических оценках сегодняшнего положения дел.

Проблема изменения климата – вот ещё одна основа для движения к «Переходному периоду». Во время бесед с экспертами по изменению климата я замечаю в их глазах всё более явный страх при упоминании последних измерений, которые намного обгоняют прогнозы IPCC [Межправительственная группа при ООН]. Согласно разработанному ими наихудшему сценарию развития, значительные разломы льда в Арктике произойдут к 2100 году. На самом деле, при сохранении нынешних темпов, лёд может растаять лет через 5-10. Если в атмосферу, по мере нагрева, изнутри вечной мерзлоты высвободится лишь 3% всего заключенного там углекислого газа, то это сведёт на нет все усилия по снижению выброса СО2, которые нам необходимо сделать в течение следующих 40 лет во избежание бесконтрольного изменения климата. У нас нет другого выбора, кроме радикальной и срочной декарбонизации.

Мне всегда было интересно поразмышлять о том, какую историю о нас напишут поколения, которые будут жить на стороне спуска с энергетического пика. «Поколение тех, кто жили на энергетическом пике, кто усиленно кутили и промотали всё наследие». Мне нравится возвращаться к старым временам и читать источники, написанные до эпохи дешёвой нефти и ископаемого топлива, когда люди полагались на собственные мускулы, на энергию животных, слегка на энергию ветра, слегка на энергию воды.

В ту эпоху родилась сказка о Семимильных сапогах. У Великана были такие сапоги, что надев их и сделав шаг, можно было покрыть 7 лье – это 30 километров – т.е. прыжок, абсолютно невообразимый для людей той энергетической эпохи.

Родилась сказка о Волшебном горшочке. В ответ на заклинание Горшочек мог сварить сколько угодно каши, причём без какого-либо труда со стороны человека – надо было только знать второе заклинание, чтобы остановить поток еды, иначе весь город будет затоплен тёплой кашей.

Родилась сказка о Сапожнике и добрых гномах. Сапожник ложится спать, а просыпаясь обнаруживает, что за ночь кто-то уже изготовил все туфли. Нечто невообразимое для людей того времени.

Сейчас у нас – Семимильные сапоги в виде дешёвых авиалиний Ryanair и Easyjet, волшебный горшочек с кашей в виде супермаркетов Walmart и Tesco, добрые гномы в виде производственных мощностей в Китае. Но мы не ценим, насколько это изумительно.

Какие же образные сценарии создаём мы себе сегодня, когда смотрим в наше будущее? Постараюсь показать, что их четыре. Первый: всё как обычно. В будущем – то же, что сегодня, просто побольше. Но по опыту прошлого года можно сказать, что такой вариант всё чаще ставится под сомнение. А с точки зрения изменения климата такое развитие событий просто невозможно.

Второй сценарий: удар об стену на полной скорости. Мир настолько хрупок, что в одночасье всё может рассыпаться и рухнуть. Такой сценарий довольно популярен в некоторых местах. Третий: все проблемы можно решить с помощью техники. Каким-то образом технология спасёт нас целиком и полностью.

Идея, я думаю, доминирует на конференциях TED. Идея в том, что мы можно что-то изобрести, чтобы избежать глубокого экономического и энергетического кризиса, что движение в направлении наукоёмкой экономики как-то устранит энергетические ограничения, что мы найдём некий невероятный новый источник энергии. А значит, можно оставить все беспокойства по поводу энергетической безопасности, и гладко переступить в фазу мира возобновляемой энергии.

Но мир – не игра воображения Second Life. Новую территорию, новую энергию не создашь простым щёлканьем мышки. Ведь пока мы здесь свободно обмениваемся мыслями, кто-то обеспечивает работу сервера, добывая уголь из шахты, добывая из земли минеральные ресурсы ради производства всего необходимого. Между утренними просмотрами электронной почты мы съедаем завтрак, который всё ещё нуждается в транспортировке на большие расстояния. Причём за счёт местной, более жизнеспособной продовольственной системы, которая занималась этим в прошлом, но которую мы столь быстро обесценили и разрушили.

Мы можем быть изумительно изобретательными и созидательными. Но вместе с тем мы живём в мире весьма реальных ограничений и потребностей. Энергия и технология – не одно и то же. Движение «Переходный период», которым я занят, – это своего рода ответ. Он требует неприкрытого взгляда на проблемы энергетического пика и изменения климата и использования изобретательности, приспособляемости и воображения, совершенно необходимых в этом деле. Движение стало распространяться необычайно быстро. Его можно охарактеризовать несколькими параметрами.

Оно как вирус – распространяется незаметно и крайне быстро. Оно открыто для доступа, участия, развития, творчества и дальнейшего распространения. Оно организовано изнутри – нет крупного центра, который бы двигал и организовывал: идеи подхватываются и применяются участниками на местах. Во главе угла – решения, изучение возможностей для локального ответа на эту задачу. Ответ зависит от места и от масштаба.

Группы «Переходный период» весьма различны. В Чили, в США, здесь в Британии – деятельность групп «Переходный период» зависит от того, где они действуют. Движение учится на собственных ошибках. Участники «Переходного периода» пронизаны исторической значимостью, подчёркивая свой исторический шанс сделать нечто совершенно неординарное. Да и сам процесс доставляет радость: участники получают колоссальное удовольствие, связываясь с другими участниками. В основе лежит идея жизнестойкости.

Я считаю, что во многих отношениях идея жизнестойкости более полезна, чем идея устойчивого развития. Идея жизнестойкости возникла от изучения экологии. Речь о том, насколько системы, поселения человека, способны выдержать внешние удары, избежать того, чтобы внешний удар не привёл к их распаду и разложению. Это понятие мне кажется полезнее, чем устойчивость, как я сказал.

В условиях, когда наши супермаркеты постоянно поддерживают 2-3-дневный запас продовольствия, устойчивость направляет наши мысли на энергетическую эффективность морозильников и на методы упаковки свежей зелени. С точки зрения жизнестойкости, однако, мы остро ставим вопрос о том, как мы могли позволить себе попасть в столь уязвимую ситуацию? Идея жизнестойкости намного глубже: привнести в нашу деятельность модульность, обеспечить защитными подушками сам способ организации нашего фундамента существования.

Вот фотография ассоциации коммерческих огородников города Бристоль и его окрестностей, 1897-й год. В то время город Бристоль, кстати он отсюда недалеко, был окружён коммерческими огородами. Они обеспечивали значительный объём потребляемого в городе, а также немало рабочих мест. Вот вам, если хотите, уровень жизнестойкости того периода, которым сегодня мы можем только восхищаться.

Как выглядит идея «Переходного периода» в действии? Сначала вокруг идеи возникает группа энтузиастов. Они применяют некоторые из разработанных нами инструментов: проводят информационные кампании, изучают возможности для деятельности в своем городе, показывают фильмы, проводят выступления. Процесс и игровой, и изобретательный, и информативный. Затем они организуют рабочие группы для изучения различных аспектов, и отсюда рождается целый ряд проектов, поддержку в осуществлении которых оказывает уже само движение «Переходный период».

Всё это началось после одной работы, которой я занимался в Ирландии, где я преподавал. Сейчас официально существует более 200 проектов «Переходного периода». Тысячи других находятся на стадии, которую мы называем «приценкой». Они примеряются, обдумывают, стоит ли им делать следующий шаг. Фактически многие их них проводят немалую работу. Что же они конкретно делают? Идея прекрасная, но чем же заняты люди на местах?

Я думаю, будет уместно с самого начала подчеркнуть, что без внешней поддержки весь объём работ не реализовать. Необходимо международное законодательство, встречи в Копенгагене и т.п. Необходимы меры со стороны государств, местных органов. Но всё это становится намного легче, когда местное население активно выдвигает идеи, идёт в авангарде, превращает политически непопулярные шаги в популярные на ближайшие 5-10 лет.

Часть проектов относится к местному производству продуктов, например, поддержка сельского хозяйства со стороны местного населения, производство в городских условиях, публикации о местном ассортименте продуктов и т.п. Многие на местах начинают создавать локальные энергетические компании, которые становятся собственностью местного населения: сообщество инвестирует в себя с целью создания необходимой инфраструктуры возобновляемой энергии. Часть групп работает с местными школами. Например, школа в Newent местности Forest of Dean купила парник, чтобы дети могли научиться выращивать собственные продукты. Часть проектов – это стимулирование переработки, другая – совместное пользование, при котором желающие выращивать продукты и владельцы неиспользуемого огорода находят друг друга. Другая часть – озеленение города плодоносящими деревьями . Ещё пример: эксперименты с идеей альтернативной валюты.

Город Луэс, графство Суссекс. Там недавно ввели в обращение Луэсский фунт, валюту, которую можно тратить только в городе. Это – способ сохранить обращение денег внутри местной экономики. За пределами местности валюта не имеет ценности, зато внутри города более эффективно образуются экономические циклы.

Ещё одно направление деятельности групп мы называем план снижения энергопотребления. По-существу, для города этот план – запасной, «на всякий пожарный». Большинство местных органов при планировании развития на следующие 5, 10, 15, 20 лет начинают с предпосылки, что можно ожидать больше энергии, больше автомобилей, больше домов, больше рабочих мест, больше роста и т.д. А что, если это не так? Что будет тогда? Как в ответ на это планировать, при этом находить решения, более подходящие для поддержания потребностей населения? Как говорит один мой знакомый, «Жизнь – это цепь событий, к которым ты не совсем подготовлен». Это в точности описывает мой собственный опыт с «Переходным периодом»: три года назад была просто идея, сейчас движение распространяется по всему миру со страшной скоростью. Правительство проявляет немалый интерес к нашей деятельности. Эд Милибанд, министр энергетики Великобритании, был приглашён недавно на нашу конференцию в качестве почётного слушателя. Он согласился, (Смех) (Аплодисменты) и с тех пор стал большим сторонником этой идеи.

В настоящее время два местных органа власти в стране, графства Лестершир и Сомерсет, объявили себя местным органом Переходного периода. А для города Страуд продовольственную программу составила местная группа. И мэр города объявил, что, не будь группы «Переходный период» Страуда, пришлось бы всю инфраструктуру местной организации создавать с нуля. По мере распространения местных движений, рождаются региональные центры.

Шотландский правительственный фонд по изменению климата спонсировал «Переходный период» Шотландии в качестве национальной организации для распространения этой идеи. И сейчас идея воспринимается всюду. Однако ключом к «Переходному периоду» является не идея о необходимости всё изменять сейчас, а мысль о том, что всё и так находится в неизбежном изменении, а наша задача – подойти к процессу творчески, правильно ставить проблемы.

Напоследок я хотел бы вернуться к истории со сказками, потому что для Переходного периода образные сценарии жизненно необходимы. Фактически имеет место острая нехватка сюжетов о том, как можно продвигаться вперёд творческим путём. Главная заслуга движения «Переходный период» – выявление и распространение историй о реальных действиях. История о банкноте местного обращения ценностью в 21 фунт, например, или о школе, превратившей автостоянку в огород, или о местных органах, создавших собственную энергетическую фирму. Лично для меня, прекраснейшую историю составила чета Обама, когда южную лужайку Белого Дома они перекопали под огород. В последний раз, когда подобное имело место, инициатива Элеоноры Рузвельт привела к созданию 20 миллионов огородов по всем Соединённым Штатам.

Я хотел бы оставить вас, задав вам такой вопрос: как можно обеспечить процветание местного населения, с учётом всех его потребностей, таким способом, при котором резко сокращаются выбросы углекислого газа, и при этом создаётся жизнестойкость?

Я лично чувствую огромную благодарность судьбе за то, что мне довелось жить эпоху обилия дешёвой нефти. Мне потрясающе повезло, нам потрясающе повезло. Но давайте, признавая всё, что мы получили от этого, будем смотреть дальше. Потому что, если мы будем цепляться за старое и продолжать думать, что основа прогресса всё та же, то мы не будем готовы к будущему. Мы должны быть рады всему, что нам дала эпоха нефти, но и должны быть готовы оставить её. Тогда мы сможем начать созидать мир более жизнестойкий, более здоровый, мир, в котором мы будем более приспособлены, более обучены и более взаимосвязаны. Благодарю вас. (Аплодисменты)