Фил Борджес о культурах, находящихся на грани исчезновения

Технологический университет Массачусетса обнародовал пару лет назад следующий факт: Кен Хэйл, лингвист, сказал, что из 6000 языков, на которых сейчас говорит население Земли, на 3000 языков больше не говорят дети. Это значит, что всего через одно поколение многообразие культур сократится вдвое. Он заявил также, что каждый две недели умирает пожилой человек, являвшийся последним носителем своего языка и культуры. То есть, целая философская система, корпус знаний об окружающем мире, которые по крупице собирались веками, уходит навсегда. И такое происходит каждые две недели.

И вот последние 20 лет, с тех пор, как я оставил зубоврачебную практику, я путешествую по миру и собираю истории об этих людях. И сейчас я хотел бы поделиться некоторыми из этих историй с вами. Это Тамдин. Ей 69 лет, она монахиня. Два года она провела в тюрьме в Тибете за то что повесила маленький плакат в знак протеста против оккупации её страны. Когда я встретил её, она только что прошла пешком через Гималаи из Лхасы, столицы Тибета, через Непал в Индию, 30 дней, чтобы встретиться со своим духовным лидером, Далай Ламой. Далай Лама живет в Индии, в Дхарамсале. Я сделал этот портрет через три дня после её прибытия, на ней были рваные кроссовки, из которых выглядывали пальцы. Она сделала этот переход в марте, а в марте на высоте более 5500 метров очень много снега.

Это Палдин. Палдину 62 два года и он монах. Он провел в тюрьме 33 года. Весь его монастырь бросили в тюрьму во время восстания, когда Далай Лама вынужден был покинуть Тибет. Его били, он голодал, его пытали - в тюрьме он потерял все зубы. Когда я встретил его - это был добрый и приветливый пожилой человек. И это меня поразило. Я встретил его через 2 недели после того, как он вышел из тюрьмы. Он прошел через все это, и остался таким добрым и мягким человеком.

Я жил в Дхарамсале и общался с этими людьми, я провел там около пяти недель, и слышал много похожих историй этих людей, бежавших из Тибета в Дхарамсалу. И так вышло, что на пятую неделю Далай Лама давал открытое учение и он... я смотрел на эту толпу монахов и монахинь, со многими из них я только что беседовал, знал их истории, и я наблюдал за их лицами. Нам дали маленький радиоприемник, и мы могли слушать перевод его учения. И он сказал: относитесь к своим врагам как к драгоценностям, потому что именно враги взращивают ваши терпение и смирение на пути к просветлению. И я не мог... эти слова поразили меня, он говорил это людям, которые столько всего перенесли.

И вот, через два месяца я поехал в Тибет и начал разговаривать с его жителями и снимать их. Это моя работа: я беру интервью и снимаю портреты. Вот маленькая девочка. Я сделал этот портрет на крыше храма Джокханга. И я тайком провез - потому что в Тибете строжайше запрещено хранить изображения Далай Ламы - это самый быстрый путь за решетку. Я тайком провез несколько маленьких фотографий Далай Ламы, и раздавал их. И когда я давал их людям, они прижимали их к сердцу или ко лбу, и долго держали так. И все это... ... на тот момент, а это было 10 лет назад прошло уже 36 лет, как Далай Лама покинул страну.

И я приходил к этим людям, беседовал с ними и снимал портреты. Это Джигме и её сестра, Сонам. Они живут на Чанг Танге, тибетском плато, далеко на западе страны. Это снято на высоте 5 тысяч метров, и они только что спустились с высокогорных пастбищ, ещё на 500 метров выше. И там было то же: я дал ей фотографию, и она приложила её ко лбу. Обычно я раздаю полароидные снимки, когда делаю съемки, потому что я ставлю свет и проверяю его, и когда я показал ей снимок на полароид, она закричала и убежала в шатер.

Это Тензин Гьяцо, в возрасте двух лет в нем признали перерождение Будды Сострадания, в далеком доме крестьянина, в самой глуши. В возрасте четырех лет его признали 14-м Далай Ламой. Будучи ещё подростком, он столкнулся с захватом его страны, и должен был что-то делать - он был главой этой страны. Восемь лет спустя, когда выяснилось, что существует заговор и его хотят убить, его переодели в нищего, и тайком вывезли из страны, верхом на лошади, он прошел тем же путем, которым прошла Тамдин. И он живет здесь - и никогда с тех пор не возвращался в свою страну. и когда думаешь об этом человеке, который и через 46 лет по-прежнему отвечает отказом от насилия на жесткие политические меры и нарушения прав человека. Молодежь, юные тибетцы начинают говорить: такой подход не работает. Вы знаете, насилие как политическое оружие, сейчас очень популярно. Но он не меняет своих убеждений. Вот вам икона, символ отказа от насилия в нашем мире, живая икона.

Вот ещё один глава своего народа. Его зовут Мои. Это снято в Эквадорской Амазонии. Мои 35 лет. И в этом регионе Эквадорской Амазонии в 1972 году нашли нефть. И за этот период, с того времени было разлито столько же, а может и дважды больше нефти, чем при аварии танкера "Эксон Вальдез", только в этом маленьком районе Амазонии, и племенам этого региона приходилось постоянно уходить на новые места. Мои принадлежит к племени Гуарани, этот народ известен своей свирепостью, их называют также "аука". И им удается не подпускать к себе сейсморазведчиков и нефтяников, одними только копьями и трубками с отравленными стрелами. Я провел - мы провели, со мной была команда - две недели с этими людьми в джунглях, наблюдая за тем, как они охотятся. Они охотились на обезьян, охотились при помощи дротиков, смазанных ядом кураре. Знания, которыми обладают эти люди об окружающей их природе - удивительны. Они могли слышать, чуять, видеть вещи, которые я не видел. У не мог даже увидеть обезьян, которых они добывали этими дротиками.

Это Ядира, Ядире пять лет. Она из племени, соседствующего с Гуарани. Её племени пришлось менять место проживания трижды за последние 10 лет, из-за разливов нефти. А мы ничего об этом не знаем. И последнее преступление против этих людей, это то, что в рамках Плана Колумбия мы распыляем Паракват, Раундап или ещё какие-то гербициды мы уничтожаем растительность на тысячах акров земли Эквадорской Амазонии в рамках борьбы с наркотиками. А главный удар приходится на этих людей.

Это Менгатуэ. Он шаман племени Гуарани, и он, знаете, он сказал нам просто: я уже не молод, я начал уставать, понимаете, я устал бросать копья в этих нефтяников, я хочу, чтобы они просто ушли. Я был там... Обычно я путешествую в одиночку и делаю свою работу, но там я делал программу для Дискавери, и когда я поехал туда с командой, мне было очень тревожно ехать туда с целой группой людей, и особенно ехать к Гуарани, в самое сердце их племени. Но так получилось, что эти ребята преподали мне хороший урок того, как нужно вливаться в местные общины. (Смех)

Однажды, как раз перед 11 сентября в августе 2001 года, я взял своего сына Дэкса, которому тогда было 16, взял его с собой в Пакистан. Потому что, в первую очередь, мне хотелось... вообще, я уже брал его с собой пару раз, но мне хотелось, чтобы он увидел людей, которые живут на доллар в день, а то и меньше. Мне хотелось, чтобы у него был опыт жизни в исламском мире, ещё я хотел, чтобы он... Я ехал туда работать с группой, готовить сюжет об этнической группе калашей, это группа анимистов, 3000 анимистов, живущих на очень маленькой территории, окруженной мусульманами. Калашей осталось всего 3000 человек, и это невероятный народ. Для него это был замечательный опыт. Он проводил с ними целые ночи, они били в барабаны и танцевали. Он привез туда футбольный мяч, и каждый вечер в этой маленькой деревне мы играли в футбол.

Потом мы поднялись в горы и встретились с их шаманом. Кстати, Менгатуэ тоже был шаманом своего племени. А это Джон Дуликан, шаман калашей. Он живет высоко в горах, на границе с Афганистаном. С другой стороны находится Тора Бора, район, где предположительно скрывается Осама бен Ладен. А эта земля принадлежит племени. Мы наблюдали и жили с Джоном Дуликаном. И шаман... Я делал целую серию репортажей о шаманизме, это интересное явление. В разных местах они по разному входят в транс, в Пакистане для этого жгут листья можжевельника и приносят в жертву животное, поливают эти листья кровью животного и вдыхают дым. И они молятся богам гор, входя в транс.

Знаете, таким образом, дети познают другую реальность, думаю, это важно. Как недавно сказал Дэн Деннет, нужна программа, где будут изучаться разные религии; чтобы обеспечить гибкость ума, гибкость в отношении разных систем взглядов. Думаю, это очень важно в нашем мире сегодня, когда происходят конфликты на почве веры, и все проблемы безопасности, к которым они приводят. Поэтому пять лет назад мы запустили программу, которая связывает детей коренных народностей и детей в Соединенных Штатах. Первый раз мы наладили связь между поселком в резервации Нация Навахо и классом в Сиэттле. Сейчас у нас есть 15 точек. В Катманду, Непал, Дхарамсале, Индия, Такаунгу, Кения... в Такаунгу треть населения христиане, треть мусульмане и ещё одна треть - язычники, такая община. Ольянтайтамбо, Перу и Арктик Вилледж, Аляска.

Это Дэниэл, один из наших учеников в Арктик Вилледж, на Аляске. Он живет в этом бревенчатом доме: где нет водопровода, нет другого отопления, кроме... нет окон и скоростного интернета. А это, я вижу, как растет наша география, это наша площадка в Ольянтайтамбо, Перу, 4 года назад, где они впервые увидели компьютеры; теперь компьютеры стоят у них в классах. Мы делаем следующее: мы учим этих детей рассказывать о себе при помощи цифровых технологий. И они рассказывают нам истории о проблемах своих общин, людей, которые им дороги. А это в Перу, где дети рассказали историю о реке, которую они очистили. Мы делаем это в виде мастер-классов, привозим людей, которые хотят научиться делать сюжеты при помощи цифровых технологий и они работают с детьми. Как раз в прошлом году мы привезли группу подростков, и это дало самые лучшие результаты. Мы мечтаем собирать вместе подростков, чтобы они получили опыт общественной работы, а также опыт кросс-культурного общения, обучая детей в этих районах и помогая им создать систему связи.

Это обучение программе Photoshop в деревне тибетских детей в Дхарамсале. У нас есть вебсайт, где у всех детей есть своя страничка. Это снятые ими фильмы. Всего у нас около 60 фильмов. снятых этими детьми, и они удивительны. Фильм, который я хочу вам показать... после того, как мы просим их снять кино, мы устраиваем показ этих фильмов местным жителям. Это снято в Такаунгу, у нас был генератор и цифровой проектор, экраном нам служит сарай, и мы показываем один из снятых ими фильмов. Если у вас будет возможность, сходите на наш сайт и посмотрите замечательные работы этих детей.

Ещё одно: Я хотел дать коренным народам право голоса. Это было важным фактором мотивации. Другой фактор заключается в изолированности нашей страны. Нэшнл Джиографик недавно провел исследование Roper Study, среди молодежи от 18 до 26 лет в нашей стране и 9 других промышленно развитых странах. Проведение опроса стоило 2 миллиона долларов. И Соединенные Штаты оказались вторыми с конца по уровню знаний географии. 70 процентов детей не смогли найти на карте Афганистан или Ирак, 60 процентов не могли найти Индию, 30 процентов не смогли найти Тихий океан. И это в исследовании которое проводилось всего пару лет назад.

А сейчас я хотел бы показать вам, в пару оставшихся минут, фильм, снятый студентом из Гватемалы. Мы проводили мастер-класс в Гватемале. И за неделю до этого мастер-класса огромный оползень, вызванный ураганом Стэн в прошлом октябре, сошел и погреб заживо 600 человек их деревне. Этот парень жил в той деревне, но в это время его там не было, и вот небольшой фильм, который он сделал об этом событии. До этого он не видел компьютеров, до работы над этим фильмом. Мы научили его работать в Photoshop. Да, можно запускать.

Это старинная погребальная песня индейцев Майя, которую он услышал от своего деда.

Большое спасибо. (Апплодисменты)