Пит Алкорн о мире в 2200

Раньше я был сторонником теории Мальтуса. Такова была модель мира в моем представлении. Быстро растущее население, маленькая планета - это до добра не доведет. Но я оставляю Мальтуса в прошлом. Потому что думаю, что примерно через 150 лет наступит новое просвещение.

И вот почему. Это данные ООН о населении планеты, которые вы могли встречать раньше. Согласно прогнозу, оно достигнет пика, к счастью, менее 10 миллиардов, в конце этого века. И после этого скорее всего начнет убывать. Что же тогда? Большинство экономических моделей основаны на дефиците и росте. Таким образом, многие экономисты рассматривают спад населения как признак застоя, возможно, депрессии. Но спад населения возымеет как минимум два положительных экономических эффекта.

Во-первых, чем меньше людей на определенном участке земли, тем невыгоднее вкладывать в недвижимость. В городах цена на недвижимость взвинчена спекуляциями. Если элиминировать спекуляцию на землю, цена на нее упадет. И это снимет тяжелейшую ношу с мировой бедноты.

Во-вторых, спад населения означает дефицит рабочей силы. Дефицит рабочей силы ведет к росту зарплаты. Когда заработная плата растет, это также снимает бремя с бедноты и рабочего класса. Попрошу заметить, что я не имею в виду стремительный спад неселения как вo времена Бубонной Чумы. Но посмотрите, что случилось в Европе после чумы: растущие зарплаты, земельная реформа, технологические инновации, появление среднего класса. И наконец, передовые социальные движения, такие как Ренессанс и позже Эпоха Просвещения.

Большая часть нашего культурного наследия заставляет оглядываться назад, идеализируя прошлое. Все западные религии начинаются с понятия Эдема и переходят через безрассудное настоящее в очень уродливое будущеее. Человеческая история кажется катящейся по наклонной от хороших былых деньков.

Но я думаю, что нас ожидает еще одно изменение. Примерно через два поколения после пика той кривой, когда эффект спада населения начнет устаканиваться. В этот момент мы опять начнем идеализировать будущее, а не безобразное и жестокое прошлое.

Почему это важно? Зачем размышлять о социально-экономических движениях, которые более чем в веке от нас? А потому, что переходные периоды опасны. Когда землевладельцы начинают терять деньги, а трудящиеся требуют более высокой заработной платы, сильные мира сего начинают опасаться за свое будущее. Страх за будущее ведет к поспешным решениям. Если мы позитивно смотрим в будущее, возможно, мы могли бы ускорить эти изменения вместо того, чтоб слететь с обрыва.

Если мы осуществим это в течение следующих 150 лет, я думаю, что ваши пра-пра-правнуки совсем забудут о Мальтусе. Вместо этого, они будут планировать будущее и начнут эпоху Просвещения 22-го века. Спасибо. (Апплодисменты)