Радикальная идея Пола Ромера: города хартии

Взгляните на эту фотографию. Она представляет для нас интересную загадку. Эти африканские студенты делают свою домашнюю работу при свете уличных фонарей аэропорта столицы, потому что дома у них нет электричества. Так вот, я не встречал именно этих студентов, но я встречал подобных им.

Давайте выберем одного из них. Например, того, что в зелёной футболке. Давайте также дадим ему имя - Нельсон. Готов поспорить, что у Нельсона есть мобильный телефон. И вот в чём загадка. Почему у Нельсона есть доступ к передовой технологии, такой как мобильный телефон, но нет доступа к технологии столетней давности, электрическому освещению дома?

Ответ — одно слово: «Правила». Плохие правила могут препятствовать внедрению решений, от которых все только выиграют внедрению новых технологий и обеспечению доступа к ним людям, подобным Нельсону. Какие правила? Электрическая компания в этой стране работает согласно правилу, которое гласит, что она должна продавать электричество по очень низкой субсидированной цене. Фактически, цена настолько низкая, что компания теряет деньги при каждой сделке. Поэтому у неё нет ни ресурсов, ни стимулов, для подключения других потребителей.

Президент хотел изменить это правило. Он видел, что можно создать другой набор правил. Правил, при которых бизнес сможет зарабатывать небольшую прибыль, и при которых у него будет стимул для подключения бОльшего количества потребителей. Именно по такому правилу работает телефонная компания, у которой Нельсон приобретает телефонные услуги. Президент видел как хорошо работают эти правила. И он попытался изменить правила ценообразования для электричества. Но он столкнулся с бурей протеста со стороны бизнеса, потребителей, которые хотели сохранить существующие субсидированные тарифы. Так он остался с правилами, которые мешали ему внедрить выгодное всем решение, помочь своей стране. И Нельсон продолжает заниматься при свете уличных фонарей.

Следовательно, реальная задача - попробовать придумать, как мы можем изменить правила. Есть ли какие-нибудь правила для изменения правил, которые мы можем изобрести? Я хочу показать, что существует общая теоретическая догадка, которую мы можем реализовать на практике. Она состоит в том, что если мы сможем предоставить больше альтернатив людям, и больше альтернатив лидерам, которые во многих странах тоже люди. (Смех) Но полезно также сказать и о противостояние между ними. Так как выбор, который мы хотим предоставить лидеру, например, выбор, который даёт президенту возможность поднимать цены на электричество, отнимает альтернативу, предпочитаемую людьми в экономике. Они хотят иметь возможность продолжить потребление субсидируемого электричества. Поэтому если вы дадите выбор только одной из сторон, вы получите напряжённость или разногласия. Но если мы сумеем найти способы предоставить больше альтернатив обоим, это даст нам набор правил для изменения правил, который позволит нам выбраться из ловушек.

В настоящий момент у Нельсона есть также доступ в Интернет. И он говорит, что если вы хотите увидеть разрушительные последствия правил, и то, как правила оставляют людей в темноте, взгляните на фотографии НАСА. Земля ночью. Обратите внимание на Азию. Если вы увеличите вот здесь, вы сможете увидеть Северную Корею, по очертаниям вот тут. По сравнению с соседями она похожа на чёрную дыру. Теперь, вы не удивитесь, узнав, что правила в Северной Корее держат людей в темноте.

Но важно отдавать себе отчёт в том, что Северная и Южная Кореи начинали с одинакового набора правил и в смысле законов и правил, и в смысле глубинного понимания норм, культуры, ценностей, убеждений. Когда они разделились, они сделали выбор, который развёл их очень разными путями согласно их наборам правил. Итак, мы можем изменять - мы как люди - можем изменять правила, которые мы используем для взаимодействия друг с другом, в лучшую или худшую сторону.

Теперь давайте взглянем на другую территорию, Карибы. Увеличим на Гаити. По контурам тут. На Гаити также темно по сравнению с её соседом здесь, Доминиканской республикой, в которой примерно такое же количество жителей. В обеих странах темно по сравнению с Пуэрто-Рико, в которой жителей вдвое меньше, чем в Гаити или Доминиканской республике. Гаити предупреждает нас о том, что правила могут быть плохими из-за слабого государства. Правила плохие не просто потому что государство слишком сильное и деспотичное, как в Северной Корее. Поэтому если мы хотим создать среду с хорошими правилами, мы не можем просто ломать и крушить. Мы также должны найти способ создавать.

Вот, Китай впечатляюще показывает и возможности и трудности работы с правилами. Там где начинаются данные, представленные на этом графике, Китай был мировым лидером по высоким технологиям. Китайцы первыми исследовали такие технологии, как сталь, печать, порох. Но китайцы никогда не принимали, по крайней мер в этот период, эффективных правил, способствующих распространению этих идей, стимулов к получению прибыли, которые помогли бы распространению. И они скоро приняли правила, которые затормозили инновации и отрезали Китай от остального мира. И в то время как другие страны мира создавали инновации, и в смысле создания новых технологий, и в смысле создания новых правил, китайцы оставались отрезанными от этих достижений. Доход там оставался неизменным, в то время как в остальном мире он увеличивался.

Этот последний график отображает последние данные. Он показывает доход. Средний доход в Китае в процентах от среднего дохода в Соединённых Штатах. В 50-х и 60-х, как вы можете видеть, он колебался в районе трёх процентов. Но затем в конце 70-х что-то изменилось. В Китае начался стремительный рост. Китайцы стали догонять США очень быстро.

Если вы вернётесь к ночной карте, вы поймёте, что за процесс привёл к резкому изменению правил в Китае. Самая яркая точка в Китае, которую вы можете увидеть на краю очертанию здесь — Гонконг. Гонконг — это маленький кусочек Китая, который большую часть 20-го века функционировал согласно набору правил сильно отличающемуся от остального континентального Китая. Правил, которые были скопированы с работающих рыночных экономик того времени, и которые обеспечивались англичанами.

В 1950-х Гонконг был местом, куда могли уйти миллионы людей с континента, чтобы браться за такую работу как шитьё футболок и изготовление игрушек. Процесс быстрого роста зарплат, улучшения навыков, привёл там к очень быстрому росту. Гонконг был также моделью, которую лидеры, как Дэн Сяопин, могли скопировать, когда они решили приводить весь континентальный Китай к модели рыночной экономики.

Но Дэн Сяопин интуитивно понимал важность выбора, предоставляемого своим людям. Поэтому в Китае вместо поголовного принуждения к немедленному переходу к рыночной модели, они создали несколько специальных зон, которые могли делать, в некотором роде, то же, что и Англичане, т.е. создавали возможность работать по рыночным правилам людям, пожелавшим там жить. И они создали четыре специальные экономические зоны вокруг Гонконга. Зоны, в которых китайцы могли приходить и работать. И города там росли стремительно. Также это были и зоны, в которые могли приходить иностранные фирмы и делать там различные вещи.

В одной из зон рядом с Гонконгом есть город Шеньчжень. В этом городе есть тайваньская фирма, которая делает iPhone, которые наверняка есть у многих из вас. И делает их с помощью труда китайцев, которые перебрались в Шеньчжень. А после четырёх специальных зон было 14 прибрежных городов, которые были открыты подобным образом, и которые в конечном счёте показали успешность тех мест, в которые люди перебирались жить, в которые люди стекались благодаря преимуществам, предоставляемым ими. Продемонстрированные там успехи привели к согласованному решению - приведению к рыночной модели всей экономики.

Теперь китайский пример показателен по нескольким причинам. Во-первых: Не Отнимайте у Людей Выбор. Во-вторых: Действуйте в Правильном Масштабе. Если вы попробуете изменить правила в деревне, вы можете так поступить. Но деревня будет слишком мала для получения тех преимуществ, которые вы можете получить, имея в наличии миллионы людей, работающих в системе хороших правил. С другой стороны, народ — слишком велик. Если вы попробуете изменить правила для народа, вы не сможете предоставить некоторым людям шанс подождать, посмотреть как пойдут дела, и позволить остальным пойти дальше и попробовать новые правила. А города дают вам такую возможность создавать новые места с новыми правилами, которые люди согласятся принять. И они достаточно большие для получения всех преимуществ, которые мы имеем, когда миллионы работают вместе по хорошим правилам.

Таким образом предложение состоит в том, что мы даём начало чему-то, называемому привилегированным городом. Мы начинаем с Документа, который точно указывает все необходимые правила для привлечения людей, которые нам нужны для строительства города. Нам понадобится привлечь инвесторов, которые построят инфраструктуру. Систему энергоснабжения, дороги, порт, аэропорт, здания. Вам понадобится привлечь фирмы, которые будут нанимать людей, которые первыми придут туда. И вам понадобится привлечь семьи, резидентов, которые переедут туда на постоянное жительство. Вырастить своих детей. Дать им образование. Дать им их первую работу.

При наличии такого Документа, люди поедут туда. Город может быть построен. И мы сможем увеличить масштаб. Мы сможем делать это снова и снова. Чтобы заставить эту схему работать, нам нужны будут хорошие правила. Мы уже обсудили это. Они должны быть прописаны в Хартии. Нам также нужны альтернативы для людей. Это требование, на самом деле, встроено в модель, если мы допускаем возможность построения городов в ненаселённой местности. Вы начнёте с ненаселённой территории. Люди могут приезжать жить согласно новой Хартии. Но никого не обязывают жить по ней. Последнее, что нам нужно, — альтернативы для лидеров.

И чтобы получить такую возможность выбора, которую мы хотим предоставить лидерам, нам понадобится допустить возможность партнёрства между народами. Ситуации, когда народы работают вместе, в действительности, по факту, как Китай и Великобритания работали вместе, чтобы построить, сначала первый анклав рыночной модели, а затем распространить её по всему Китаю. По сути, Великобритания, непреднамеренно, с помощью своих действий в Гонконге, сделала больше для сокращения мировой бедности, чем все программы финансовой помощи, которые мы предпринимали за последнее столетие. И если мы позволим таким партнёрствам снова скопировать этот опыт, мы сможем распространить эти преимущества на весь мир.

В некоторых случаях это будет включать в себя передачу ответственности, передачу контроля от одной страны другой для передачи определённых административных обязательств. И когда я так говорю, некоторые из вас начинают думать: «Хорошо, разве это не возвращение колониальной политики?» Нет. Но важно понимать, что такие эмоции, появляющиеся , когда мы начинаем задумываться об этих вещах, могут мешать, могут тормозить нас, могут заглушать нашу способность, и наш интерес к попыткам исследовать новые идеи.

Почему это не колониальная политика? Что плохого было в колониализме, и частично плохого в наших программах финансовой помощи, так это то, что они включали элементы принуждения и снисходительности. Суть этой модели — альтернативы. И для лидеров и для людей, которые будут жить в этих новых местах. И выбор - это противоядие против принуждения и снисходительности.

Поэтому давайте поговорим о том, как подобное может быть реализовано на практике. Возьмём конкретного лидера, Рауля Кастро, лидера Кубы. Кастро наверняка приходило в голову, что он у него есть шанс сделать для Кубы то же, что сделал Ден Сяопин для Китая. Но на острове Куба у него нет Гонконга. Хотя у него есть маленькая светлая точка на юге, имеющая очень особый статус. Там есть зона, вокруг Гуантанамо, где конвенция даёт Соединённым Штатам административную ответственность за кусочек земли размером приблизительно вдвое больше Манхеттена.

Кастро пойдёт к премьер-министру Канады и скажет: «Послушай, у янки огромные проблемы в отношениях с общественностью. Они хотят убраться оттуда. Почему бы вам, Канаде, не прийти на их место? Построить специальное место, управлять специальной административной зоной. Разрешить построить там новый город. Разрешить многим людям приехать туда. Устроить нам Гонконг поблизости. Некоторые мои граждане также переедут в этот город. Остальные останутся. Но это будут ворота, соединяющие современную экономику и современный мир с моей страной.»

А где ещё может быть опробована данная модель? Например, Африка. Я говорил с лидерами в Африке. Многие из них отлично понимают концепцию специальной зоны, в которой люди могут участвовать, как в правиле. Это правило для смены правил. Это способ создания новых правил, и возможность людей участвовать без принуждения, и сопротивления, которое это принуждение может вызвать. Они также отлично понимают, что в некоторых случаях он могут давать более надёжные обещания долгосрочным инвесторам. Инвесторам, которые придут строить порт, строить дороги, в новом городе.

Они смогут дать надёжные обещания, если они сделают это наряду с нацией-партнёром. Возможно даже в некотором соглашении напоминающем немного счёт, который находится в руках третьей стороны Соглашении, в котором вы «кладёте» землю на счёт, а нация-партнёр берёт на себя ответственность за неё. Также в Африке огромное количества мест, где могут быть построены новые города. Это фотография, которую я сделал, когда пролетал над побережьем. Есть необъятные просторы земли, как на этой фотографии, земли, где миллионы людей могли бы жить. Теперь, если мы обобщим это и подумаем не только об одном или двух городах хартии, но множестве. Городах, которые смогут помочь создать места для многих сотен миллионов, возможно миллиардов людей, которые переедут в города в следующем веке.

Достаточно ли земли для них? Ну, если повсюду в мире, если мы окинем взглядом светлые точки ночью, из-за обмана зрения кажется, будто большая часть мира уже застроена. Но позвольте мне показать, почему это неправда. Возьмём такое представление всей суши. Превратим это в квадрат, который соответствует всей пахотной земле на планете. И пусть эти точки представляют собой землю, которая уже занята городами, в которых сейчас живёт 3 миллиарда человек. Если переместить точки на дно прямоугольника, вы сможете увидеть, что города с существующим трёхмиллиардным городским населением занимает всего 3% всей пахотной земли.

И если бы мы хотели построить города для ещё одного миллиарда людей, были бы ещё точки подобные этой. Мы бы перешли от 3% пахотных земель к 4%. Мы бы существенно уменьшили зону проживания людей на Земле, строя больше городов, в которые люди смогли бы переезжать. И если эти города управляются согласно хорошим правилам, они могут быть городами, в которых люди свободны от преступности, свободны от болезней и плохой санитарии, где у людей есть шанс найти работу. Они могут получить базовые услуги, такие как электричество. Их дети смогут получить образование.

Так что же потребуется для того, чтобы начать строить первые города хартии, масштабируя их так, чтобы мы строили ещё и ещё? Хорошо было бы иметь руководство. (Смех) Что может сделать университетский профессор — описать некоторые детали, которые могли бы попасть в это руководство. Вы не захотите позволить нам управлять городами, выходить и создавать их. Вы не захотите пустить академиков «на волю». (Смех)

Но вы можете поручить нам думать о таких вопросах, как, предположим, не только Канада договаривается с Раулем Кастро. Возможно Бразилия также выступает в качестве участника. А также Испания. И, возможно, Куба захочет быть одним из партнёров в четырёхстороннем совместном предприятии. Как бы мы записали такое соглашение? Было мало прецедентов. Но это можно сделать довольно легко.

Как мы профинансируем это? Оказывается, Сингапур и Гонконг — города, которые получили огромную прибыль со стоимости той земли, которая была в их распоряжении, когда они начинали. Вы можете использовать эту прибыль со стоимости земли для платы за такие услуги, как полиция, суды. А также школьное образование и здравоохранение. Которые сделают это более привлекательным местом проживания. Сделают это местом, где люди получают высокие зарплаты. Которое, в этой связи, делает землю более ценной. Потому стимулы людей, помогающих конструировать эту зону и строить её, и устанавливать базовые правила, будут правильные.

И есть ещё множество деталей, подобных этой. Как мы могли бы получить строения, малозатратные и доступные для людей, которые работают на первой работе, собирая что-нибудь вроде iPhone? Но сделать эти здания энергоэффективными. И убедиться, что они безопасны, и они не развалятся при землетрясении или урагане. Много технических деталей нужно будет проработать. Но те из вас, кто уже начал достигать этих целей, уже могут сказать, что нет проблем, нет препятствий, кроме плохого воображения, которые не позволили бы нам реализовать действительно глобальное, выгодное всем решение.

Позвольте мне закончить на этой фотографии. Причина, по которой мы все можем жить настолько лучше, даже несмотря на огромное количество людей на Земле, - могущество идей. Мы можем делиться идеями с другими людьми, и когда они открывают новые идеи, они делятся с нами. Это не ограниченный ресурс, при делении которого каждый из нас получает меньше. Когда мы делимся идеями, мы все получаем больше. Когда мы думаем о идеях таким образом, мы обычно думаем о технологиях.

Но есть и другой класс идей. Правила, которые управляют тем, как мы взаимодействуем друг с другом. Правила, такие как налоговая система которая поддерживает исследовательский университет, который раздаёт определённые виды знаний бесплатно. Пусть у нас будет система, при которой будет частная собственность на землю, зарегистрированную в государственном учреждении, которую люди смогут закладывать как залог.

Если мы сможем продолжить создавать инновации в пространстве правил, и особенно создавать инновации в смысле создания правил для изменения правил, чтобы мы не застряли в ловушке с плохими правилами, тогда мы сможем и дальше двигать прогресс вперёд и действительно делать этот мир лучше, чтобы людям, как Нельсону и его друзьям не приходилось больше учиться при свете уличных фонарей. Спасибо. (Аплодисменты)