Пол Маккриди о природе и человечестве

Вы слышите о том, что мы живём в эпоху окружающей среды — или биологии, или информационных технологий... Что ж, в нашу эпоху важны множество различных вещей. Но совершенно точно одно: это эпоха перемен. Происходит больше перемен, чем когда-либо в истории человеческой жизни на Земле. И все, вроде бы, знают об этом, но на самом деле понять это достаточно сложно. Итак, с этой целью я постарался подобрать то, с чего лучше начать. Я постарался показать здесь — хотя цвета здесь не различаются — что то, что меня интересует — это небольшой временной промежуток в 50 лет, в котором мы с вами живём. Люди имеют склонность интересоваться предыдущим поколением, будущим поколением — родителями, детьми, тем, что можно изменить в течение следующих нескольких десятилетий — и вы как бы двигаетесь внутри этого промежутка в 50 лет. И в эти 50 лет, если вы посмотрите на кривую населения, вы увидите, что численность населения людей на Земле более чем удваивается, и сейчас нас в три с половиной раза больше, чем когда я родился. Если на свет появляется новый ребёнок, к тому времени, когда этот ребёнок окончит школу, прирост населения будет больше, чем было людей на Земле, когда я родился. Это беспрецедентно, и это величественно. Как это будет продолжаться в будущем, неясно. Это — что касается доли людей.

Теперь — как доля людей связана с животными: посмотрите здесь на левую сторону. То, что я называю долей людей — это люди и их домашний скот и домашних животные — по сравнению с долей природы — дикими животными и просто — позвоночными и птицами и т.д., на земле и в воздухе, но не в воде. Каков баланс между ними? Наверняка 10 000 лет назад, в начале цивилизации, доля людей была менее одной десятой процента. Давайте посмотрим, каково это теперь. Посмотрите на эту кривую, и вы увидите белую область в середине — это период, соответствующий вашим 50 годам. Люди, скот и домашние животные теперь составляют 97% от общей массы на Земле, а вся дикая природа — 3%. Мы победили. Следующему поколению даже не нужно беспокоиться об этой игре — она закончена. Самая большая проблема появилась в последние 25 лет: доля поднялась с 25% до 97%. И это действительно действует отрезвляюще, когда мы, люди, начинаем осознавать, что мы ответственны за жизнь на Земле; мы подобны капризным богам из старых греческих мифов, которые как бы играют с жизнью — и при этом без особой мудрости.

Третья кривая касается информационных технологий. Здесь изображён закон Мура, который касается плотности информации, но он был очень хорош для демонстрации многого другого об информационной технологии — о компьютерах, их использовании, Интернете и т.д. И что важно, так это то, что она как раз идёт прямо вверх в верхней части кривой, и не имеет реальных пределов. Теперь попробуйте сравнить с этим. Это размер Земли в том же промежутке времени. (Смех) И чтобы сделать это действительно ясным, я поместил все четыре графика вместе. Нет нужды разглядывать на них маленькие поясняющие слова. Этот первый график — люди по сравнению с природой; мы победили, дальше некуда. Население человечества. И так, если вы ищете, какой бы отраслью промышленности выгоднее заняться, защита природных существ вам не подходит. Население человечества растёт; это будет продолжаться ещё некоторое время. Хороший бизнес — в акушерстве, похоронном деле и в сельском хозяйстве, жилищном строительстве и т.д. — они все имеют дело с человеческими телами, которые нужно кормить, транспортировать, обеспечивать жильём и так далее. А информационные технологии, которые связаны с нашими мозгами, не имеют предела — вот это замечательная область деятельности. Вы ищете возможности роста? Эта область очень сильно развивается. А затем, размер Земли. Сделать всё это каким-то образом совместимым с размером Земли, выглядит довольно-таки невыгодным делом, чтобы быть в него вовлечённым.

Итак, таково положение со всем этим. Я считаю, по непонятным мне причинам, у меня действительно есть цель. И эта цель состоит в том, чтобы мир был приятным и устойчивым, когда мои дети достигнут моего возраста — и я думаю, что, другими словами, это следующее поколение. Я думаю, что к этой цели мы, вероятно, все стремимся. Я думаю, что стремиться к этому безнадёжно. Технологически это достижимо; экономически это достижимо; политически, я имею в виду то, что связано с обычаями и порядками у людей — это невозможно. Учреждения прошлого с их инерцией просто не годятся в будущем, но они существуют и мы должны иметь дело с ними. Я провожу около 15% своего времени, пытаясь спасти мир, другие 85% — в обычных делах, которыми мы все занимаемся. В эти 15% основное внимание я уделяю человеческому разуму, навыкам мышления, каким-то образом пытаюсь высвобождать детей из смирительной рубашки, которую им навязывает школа, закладывая в них информацию и догму, делать так, чтобы они действительно думали, задавали трудные вопросы, спорили на серьёзные темы, чтобы не верили всему, написанному в книгах, думали бы широко или творчески. Они могут быть такими. Наши школьные системы очень далеки от совершенства и не вознаграждают вас за то, что имеет важное значение в жизни или для выживания цивилизации; они вознаграждают вас за выучивание и поглощение большого количества материала. Мы не можем обсуждать эти вопросы сегодня из-за недостатка времени — это обширная тема. Одно бесспорно, в будущем будет важно — необходимо, но недостаточно — делать больше с меньшими затратами. Мы должны будем делать вещи с большей эффективностью, используя меньше энергии, меньше материалов. Ваши прапрабабушки и прапрадедушки обходились мышечной силой, и тем не менее мы все думаем, что огромные мощности необходимы для нашего образа жизни. И, имея в своём распоряжении замечательные технологии, мы можем делать гораздо более эффективные вещи: сохранять, перерабатывать и т.д.

Позвольте мне кратко обозреть то, что мы сделали. Мускулолёт — Госсамер Кондор — явился стимулом к началу моей деятельности в этом направлении в 1976 году и 1977-м, когда он получил премию Кремера первым в истории авиации, а за ним последовал Альбатрос. И мы начали создавать различные необычные самолёты и аппараты. Вот гигантская летающая модель птерозавра без хвоста. Пытаться заставить её лететь прямо — это всё равно что пытаться выстрелить стрелой оперённым концом вперёд. Это была трудная работа, и благодаря ей я стал сильно уважать природу. Она была размером с настоящее животное. Мы делали вещи на земле, в воздухе, на воде — аппараты самых разных видов, обычно применяя электронику или системы, работающие на электрической энергии. Я считаю, что это всё одно, на земле ли они, в воздухе или на воде. Здесь я сфокусируюсь на воздухе. Вот самолёт, работающий на солнечной энергии, перевозящий человека из Франции в Англию на расстояние в 256 км, как символ того, что солнечная энергия станет важной частью нашего будущего. Затем мы сделали солнечный автомобиль для General Motors — Sunracer — который выиграл в гонке в Австралии. Многие люди стали думать об электромобилях, о том, что можно было бы делать с ними. Несколько лет спустя, когда мы сказали GM, что настало время, когда мы могли бы сделать то, что стало называться Impact, они финансировали это, и вот Impact, который мы разработали вместе с ними по их программам. Это образец для демонстрации. И они приложили огромные усилия, чтобы превратить его в коммерческий продукт.

После этого предисловия давайте покажем первую двухминутную видеозапись, которая показывает небольшой самолёт-разведчик и движется к гигантскому самолёту. Диктор: Крошечный самолет, AV Pointer, служит для разведки — по сути, пара движущихся очков. Пример новаторства, демонстрирующий, к чему может привести миниатюризация, если оператор находится на большом расстоянии от аппарата. Его удобно перевозить, собирать и запускать вручную. Он работает на батарейках, бесшумно, и его редко замечают. Он отправляет видео-изображения с высоким разрешением обратно оператору. Со встроенной GPS он может перемещаться самостоятельно, и он достаточно прочный, чтобы самостоятельно приземляться без поломки. Современный планер исключительно эффективен. Некоторые, планируя, могут продвигаться вперёд на 18 метров на каждые 30 см снижения. Они работают только за счёт энергии, которую они могут извлекать из атмосферы — атмосферы, которая естественным образом приводится в движение за счёт солнечной энергии. Людям и парящим птицам природа представляется щедрой, снабжая их возобновляемой энергией. Планеры летали на более чем 1 600 км и рекорд высоты составляет более 15 000 метров. (Музыка) Solar Challenger был сделан, чтобы служить символом того, что фотоэлементы могут давать реальную энергию и будут частью мировой энергии в будущем. В 1981 году он пролетел 262 км от Парижа до Англии исключительно на энергии солнечных лучей и послужил основой для Pathfinder. (Музыка) Все эти аппараты позволяют нам понять, что идеи и технологии могут быть использованы для получения большой выгоды — делать больше с меньшими затратами — выгоды, которая может нам помочь в достижении желаемого баланса между технологиями и природой. Ставки велики, по мере того как мы ускоряемся в манящее будущее. Бакминстер Фуллер ясно сказал: «На космическом корабле Земля нет пассажиров, а только экипаж. Мы, экипаж, можем и должны делать больше с меньшими затратами — гораздо меньшими».

Пол Маккриди: Могли бы мы посмотреть второе видео, одноминутное? Покажите его как можно скорее — в нём вы увидите некоторые полёты самолёта Pathfinder в прошлом году на Гавайях, и покажет их красоту, после того как он только что пролетел на высоте 21 802 метров — выше, чем когда-либо летал какой-либо пропеллерный самолёт. Это удивительно: просто используя чуть-чуть солнечной энергии и имея суперлёгкий самолёт, вы можете поднять его так высоко. Это часть долгосрочной программы, финансируемой НАСА. Мы очень тесно сотрудничали, всё это делалось общими усилиями, и одним из результатов этого был этот замечательный полёт. Мы работаем над более крупным самолётом — в 67 метров — и промежуточного размера с регенеративным топливным элементом, который может накапливать избыток энергии в течение дня, отдавать его в ночное время, и оставаться на высоте 19 800 метров месяцами после каждого запуска. (Музыка) Вы сейчас услышите голос Рэя Моргана. Он является руководителем проекта. Всё делается, конечно, общими усилиями. Он руководил этой программой. Вот... некоторые вещи, которые он показал на торжестве по случаю завершения. Рэй Морган: Мы только что завершили работу, длившуюся семь месяцев на Гавайях. Для тех, кто живёт на материке, было нелегко находиться вдали от дома. Дружеская поддержка, спокойная уверенность, тёплое гостеприимство, проявленные принимавшими нас на Гавайях военными — (Музыка) начинается — сделало наше пребывание там приятным и незабываемым. ПМ: Через Интернет мы получаем инфракрасное сканирование в реальном времени в течение полёта самолёта. И он производит наблюдения, не загрязняя стратосферу. В этом состоит его цель: стратосфера, слой, благодаря которому в действительности регулируется уровень радиации на Земле и делается возможной жизнь на Земле, это исследование очень важно. Кроме того, мы считаем его как бы дешёвым вариантом стационарного спутника, потому что он может месяцами находиться прямо над головой после каждого запуска, в 2 000 раз ближе, чем настоящий синхронный спутник. Мы не могли привезти сюда его, чтобы показать вам, как он летает.

А теперь давайте взглянем на дело с другой стороны. В видео вы видели этот 4-хкилограммовый или 3,5-килограммовый беспилотный самолёт-разведчик Pointer, разработанный Кинаном, и это была просто замечательная работа. В то время как некоторым удалось уменьшить вес серво до 18 или 25 граммов, он добился одной третьей части грамма. И здесь он собирается показать беспилотный самолёт-разведчик, который весит около 57 граммов — и включает в себя видеокамеру, батарейки, на которых он работает, телеметрию, приёмник и так далее. Мы запустим его, мы надеемся, с таким же успехом, как вчера вечером, когда мы делали пробный запуск. Итак, Мэтт Кинан, в любой момент, когда вы будете готовы — готовы запустить его. Но сперва мы собираемся убедиться в том, что на экране видно то, что он видит. Вы можете представить себя мышью или мухой внутри него, выглядывающей из его камеры. Мэтт Кинан: Он включён. ПМ: Теперь мы пытаемся получить видео. Продолжим. МК: Вы можете включить освещение в помещении? ПМ: Да, освещение в помещении, и мы будем вас лучше видеть и будем в состоянии лучше запускать самолёт. MK: Всё в порядке, мы постараемся сделать несколько кругов и вернуть его обратно. Начинаем. (Аплодисменты) ПМ: Видео работало только сначала, и я не знаю, почему он — а вот он. О, это было лишь минуту, но я думаю, вам было бы надёжнее иметь это к концу полёта, наверно. Нам надо действовать традиционно. Всё в порядке. Если он попадёт в вас, он не причинит вам вреда. (Смех) Хорошо. (Аплодисменты) Большое спасибо. Спасибо. (Аплодисменты)

Но теперь, как говорят в рекламных роликах, у нас есть для вас нечто гораздо лучшее, над чем мы работаем в данный момент: самолёты размером всего лишь в шесть дюймов — 15 сантиметров. А самолёт Мэтта был на обложке журнала Popular Science в прошлом месяце, и этим демонстрировалось, к чему это может привести. И через некоторое время нечто такого размера будет иметь встроенные GPS и видео камеру. Один из таких аппаратов пролетел у нас по воздуху 15 км со скоростью 28 км в час, имея всего лишь маленькую батарейку. Но технологии сильно развиваются. Это всего лишь вехи в ряду замечательных достижений. Вот у этого нет встроенной видеокамеры, но вы получите представление о том, что он может делать. Ладно, начнём. (Смех) МК: Извините. Хорошо. (Аплодисменты) ПМ: Могли бы вы передать его, когда закончите? Да, я думаю, я немного потерял ориентацию; Я посмотрел на этот свет. Он врезался в здание. И здание было неудачно расположено. (Смех) Но вы начинаете понимать, что может быть сделано. Мы сейчас работаем над проектами — даже над аппаратами, машущими крыльями, размером с бабочек — контракты DARPA, сотрудничаем с Калтехом, Калифорнийским университетом в Лос-Анджелесе.

К чему всё это приведёт, я не знаю. Практично ли это? Я не знаю. Но, как при любых фундаментальных исследованиях, когда вам действительно необходимо делать вещи далеко за пределами существующей технологии, вы можете достигнуть результата, используя микро-технологию, нанотехнологию. Вы можете создавать удивительные вещи, когда вы поймёте, что природа уже создавала такое. Как вы начинаете работать с такими маленькими размерами, вы осознаёте, что вам есть много чему поучиться у природы — не с 747 — а когда вы погружаетесь в царство природы, у природы — 200 миллионов лет опыта. Она никогда не ошибается. Потому что если совершается ошибка, не остаётся потомства. У природы есть истории только об успехах, о вас или о птицах, и мы много узнаём благодаря её чарующим творениям.

В заключение я хотел бы вернуться к большой картинке, и у меня есть только два заключительных слайда для показа. Первый я просто прочитаю. Наконец-то я уместил в трёх предложениях то, что я хотел выразить. За миллиарды лет на уникальном шаре случайно был создан тонкий слой жизни — сложной, невероятной, чудесной и хрупкой. Внезапно мы, люди — вид, появившийся недавно, перестали находится под контролем природы и в балансе, присущем ей — выросли в численности, развили технологии и интеллект до размеров ужасной силы. Мы теперь являемся творцами. И это серьёзно: мы не очень умны. Нам не хватает мудрости; мы высоко развили технологии. К чему это приведёт?

Ну, вдохновившись словами, я решил взять кисть в свои руки. Каждые 25 лет я создаю картину. Вот одна из них — на которой я пытаюсь показать, что мир не становится больше. Это как бы линия времени в очень нелинейной шкале, природа разрастается и трилобиты и динозавры, и в конечном итоге мы видим некоторых людей с пещерами... Птицы летали над головами, после птерозавров. И затем мы добираемся до цивилизации над маленьким телевизором с ружьём на нем. Затем транспортные заторы и энергетические системы, и точки обозначают цифровой формат. К чему это приведёт — я не имею понятия. И поэтому я просто поместил тараканов — роботов и настоящих — там впереди, но вы можете поместить там всё что угодно. Это не предсказание. Это предупреждение, и мы должны серьёзно подумать об этом. Время, через которое это будет происходить, не 100 или 500 лет. Это будет в этом десятилетии, в следующем десятилетии; у нас очень мало времени на то, чтобы решить, что мы будем делать. И если мы сможем договориться о том, какой мир мы хотим — приятный, устойчивый, когда ваши дети достигнут вашего возраста — я думаю, что мы действительно сможем этого достигнуть. Я сказал, что это было предупреждение, а не предсказание. Это было нарисовано до того, как мы начали делать роботов в виде бабочек и тараканов, и теперь я начинаю серьёзно задумываться, а не было ли это предсказанием в большей степени, чем я хотел? Лично я думаю, что на Земле выживет форма разумной жизни, основанная не на углероде, а на кремнии. Итак, к чему всё это придёт, я не знаю.

Под самый конец для оживления мы покажем совершенно непрактичное летательное устройство — маленький птицекрылый летательный аппарат — работающий с помощью резинки — вот его мы вам покажем. MK: 32 грамма. Извините, один грамм. ПМ: Прошлым вечером мы завели его на слишком много оборотов, и он чуть не пробил крышу. Он весит около одного грамма. Трубка там полая, толщиной с бумажный лист. И если он приземлится на вас, уверяю вас, он не причинит вам вреда. Но если вы схватите его, он сломается. Итак, обращайтесь с ним нежно, просто оставайтесь неподвижными как истуканы. И когда он будет спускаться — мы увидим, как он движется. Мы считаем, что это будет в духе TED. (Аплодисменты) И вы задаётесь вопросом, практично ли это. И оказывается, если бы я не был — (Смех) (Аплодисменты) К сожалению, нужно заменить лампочки. Мы, вероятно, сможем спустить его, но, возможно, это было его высшим назначением подняться выше, (Смех) чем когда-либо. И я хотел сделать — (Аплодисменты) просто — (Аплодисменты)

Но я хочу подчеркнуть только два момента. Один из них — вы думаете, что это легкомысленно; но это не так. И тем не менее, если бы я не делал птицекрылые летательные аппараты вроде этого, немного попроще, в 1939 году — давно-давно — не было бы Госсамер Кондора, не было бы Альбатроса, Solar Challenger, не было бы автомобиля Impact, не было бы указа о транспортных средствах с нулевым уровнем выбросов в Калифорнии. Многое из этого — или что-то аналогичное — произошло бы когда-нибудь, возможно, десять лет спустя. Я в то время не понимал, что я делал вещи путём исследования, общими усилиями, как теперь стараются в системах образования. Поэтому я думаю, что, как символ, это важно. И я считаю, что это также важно. Вы можете думать об этом как о своего рода символе для обучения и TED, благодаря которому вы начинаете думать о технологиях и природе, и который собирает воедино доклады, из которых состоит эта конференция, я думаю, это более важно, чем что-либо другое, происходящее в этой стране в этом десятилетии. Спасибо. (Аплодисменты)