Патрик Шаппетт: Сила карикатуры

Итак, я -- газетный карикатурист -- политический карикатурист. Я не знаю, слышали ли вы об этом -- газеты? Это такая бумажная читалка. (Смех в зале) Она легче, чем iPad. Она немного дешевле. Знаете, что они говорят? Они говорят, что печатные СМИ вымирают. Кто говорит это? Ну, СМИ. Но это не новость, верно? Вы уже читали об этом.

(Смех в зале) (Фраза мужчины: "Я уже читал об этом в Интернете вчера")

Леди и джентльмены, мир стал меньше. Я знаю, это клише, но смотрите, смотрите, какой маленький, каким крошечным он стал. И вы, конечно, знаете причину. Все это из-за технологий. Да. (Смех в зале) Есть в зале компьютерные дизайнеры? Да, хорошо, вы, парни, делаете мою жизнь жалкой, потому что тачпэды должны быть круглой, приятной круглой формы. Это позволяет делать хорошие рисунки. Но, что вы собираетесь делать с плоским тачпэдом? Эти квадратные вещи? Здесь нет ничего, что я мог бы сделать как карикатурист. Да, я знаю, мир теперь плоский. Это правда. И Интернет добрался до каждого уголка на Земле, до беднейших, отдаленных мест. В каждой деревне в Африке теперь есть Интернет-кафе. (Смех в зале) Не пытайтесь заказать здесь Фрапуччино. Так мы преодолеваем цифровое неравенство. Третий Мир подключен. Мы подключены. И что происходит потом? Вы получаете письмо. Да. (Сообщение: Я голоден!) Интернет дал возможности нам. Он дал возможности вам, дал возможности мне, и он же дал эти возможности некоторым другим парням.

(Смех в зале)

Вы знаете, эти два последних рисунка, я сделал их прямо во время конференции в Ханое. А они не привыкли к этому в коммунистическом 2.0 Вьетнаме. (Смех в зале) Так что я публиковал рисунки на большом экране, это было сенсацией, а потом этот парень пришел ко мне. Он делал фотографии со мной и моими эскизами, и я подумал: "Это круто, вьетнамский фанат". И когда он пришел на второй день, я подумал: "Уоу, это настоящий поклонник карикатур". И на третий день я наконец понял, что парень на самом деле был при исполнении своих обязанностей. Так что сейчас, должно быть сотни фото со мной улыбающимся с эскизами в руках находятся в архивах Вьетнамской полиции.

(Смех в зале)

Нет, но это правда: Интернет изменил мир. Он изменил музыкальную индустрию. Он изменил то, как мы получаем доступ к музыке. Для тех из вас, кто достаточно стар, чтобы помнить что раньше мы должны были пойти в магазин, чтобы украсть ее. (Смех в зале) И он изменил то, как ваш будущий наниматель будет рассматривать ваше заявление о приёме на работу. Так что, будьте осторожны, с аккаунтом на Facebook'е. Ваша мамочка говорила вам, будьте осторожны. И технологии сделали нас свободными. Это свободный доступ к Wi-FI. Да, они это сделали. Они освободили нас от офисного стола. Это ваша жизнь. Наслаждайтесь ей. (Смех в зале) Короче говоря, технологии, Интернет, они изменили наш образ жизни. Гуру технологий, как этот парень, так немецкий журнал назвал философа 21 века, они определяют то, как мы делаем разные вещи. Они определяют то, что мы потребляем. Они формируют наши желания. (Смех в зале) (iPad: "Он упростит множество задач, которые раньше вам не были нужны") (Аплодисменты) Вам это не понравится. И технологии изменили даже наше отношение к Богу.

(Смех в зале) (Исповедующийся:"Отец, я согрешил". Священник:"...Я знаю")

Нет, я не собираюсь вмешиваться в это. Религиозные и политические карикатуры, как вы, возможно, слышали, достаточно опасная парочка, с того дня в 2005, когда группа карикатуристов в Дании создали рисунки, о которых говорил весь мир, демонстраций, фетвы. Они спровоцировали насилие. Люди погибли при проявлениях этого насилия. Это было так ужасно. Люди погибли из-за рисунков. Я имею ввиду -- у меня было ощущение в этот момент, что карикатуры на самом деле были использованы обеими сторонами. Сначала они были использованы датскими газетами, которые хотели привлечь внимание к Исламу. Датский карикатурист сказал мне, что он был одним из 24 человек, которые получили задание нарисовать пророка. 12 из них отказались. Вы знали об этом? Он сказал мне: "Никто не должен был говорить мне, что именно я должен нарисовать." Это не то, как работает эта система". А потом конечно же, они были использованы экстремистами и политиками другой стороны. Они хотели разжечь противоречия. Вы знаете эту историю. Мы знаем, что рисунки могут быть использованы как оружие. История показывает нам, как они были использованы нацистами, чтобы атаковать евреев. И вот к чему мы пришли теперь. В ООН половина мира предлагает наказывать за оскорбление религии, они называют это -- диффамации религии, в то время, как другая половина мира борется за защиту свободы слова. Так что, это столкновение цивилизаций? И эти рисунки в самом его эпицентре? Это заставило меня задуматься. Сейчас вы видите меня думающего за моим кухонным столом. И так как вы у меня на кухне, пожалуйста, встретьтесь с моей женой.

(Смех в зале)

В 2006, несколько месяцев спустя, я поехал в Кот-д'Ивуар, Западная Африка. К слову о разделенном государстве. Страна была поделена на две части. Мятежники были на севере, правительство на юге, в столице -- Абиджан, и по центру -- французская Армия. Это выглядит как гигантский гамбургер. И вы не захотите оказаться ветчиной посередине. Я оказался там, чтобы сделать репортаж об этой истории в рисунках. Я занимался этим на протяжении последних 15 лет. Это моя дополнительная работа, если хотите. Так что, вы видите, что стиль отличается. Он намного серьезнее чем, к примеру, рисунки в редакционных статьях. Я побывал в таких местах, как Газа в период войны в 2009. Так что, это настоящая журналистика в рисунках. Вы будете слышать все больше и больше об этом. Это будущее журналистики, я думаю.

И, само собой, я поехал на север, чтобы встретиться с повстанцами. Это были бедные парни, борющиеся за свои права. За этим конфликтом стояли этнические мотивы, как это часто бывает в Африке. И я отправился на встречу с Дозо. Дозо -- традиционные охотники в Западной Африке. Люди боятся их. Они много помогают мятежникам. Считается, что они обладают магической силой. Они могут исчезнуть и избежать попадания пуль. Я встретился с вождем Дозо. Он рассказал мне о своей магической силе. Он сказал: "Я могу сейчас же отсечь тебе голову, а затем вернуть тебя к жизни". Я сказал:"Возможно, у нас нет сейчас времени на это". (Смех в зале) "В другой раз".

Так, вернувшись в Абиджан, Мне предоставилась возможность руководить группой специалистов из местных карикатуристов и я решил, да, в таком контексте, рисунки в действительности могут быть использованы как оружие против другой стороны. Я имею ввиду, что пресса в Кот-д'Ивуаре была противоречива. Это было сравнимо с прессой в Руанде до геноцида. Так что представьте себе. И что может сделать карикатурист? Иногда редакторы могли сказать их карикатуристам рисовать то, что они хотят видеть, а парни должны кормить свои семьи, верно. Таким образом, идея была очень проста. Мы собрали вместе карикатуристов из разных частей Кот-д'Ивуара. Мы отвлекли их от работы в их газетах на три дня. И я попросил их подготовить проект совместно, решая вопросы, затрагивающие их страну в рисунках, да, в рисунках. Показать положительную сторону карикатур. Это отличный инструмент для общения для плохого и хорошего. И карикатуры могут пересекать границы, как вы видели. А юмор -- это неплохой способ, я думаю, для выражения серьезных тем. И я очень горжусь тем, что мы сделали. Я имею ввиду, не то, что они согласились друг с другом -- это не было целью. И я не просил их делать милые рисунки. В первый день они даже кричали друг на друга. Но в итоге они издали журнал, оглядываясь на 13 лет политического кризиса в Кот-д'Ивуаре.

Вот в чем состояла идея. И я занимался похожими проектами в 2009 в Ливане, в этом году, в Кении, еще в январе. В Ливане это был не журнал. Идея была основана на том же принципе -- разделенное государство, группа карикатуристов с разных сторон, которым предложили делать что-то вместе. Так в Ливане, мы привлекли редакторов газет и заполучили их, чтобы опубликовать рисунки восьми карикатуристов с различных сторон все вместе на одной странице, для решения проблем, касающихся Ливана, таких, как религия, политика и повседневная жизнь. И это сработало. В течение трех дней, почти все газеты в Бейруте публиковали всех этих карикатуристов вместе: антиправительственные, проправительственные христианские, мусульманские, конечно, англо-говорящие, как вы их называете. Итак это был серьезный проект. А потом в Кении то, что мы сделали было рассмотрение вопроса об этнической принадлежности, который отравляет жизнь во множестве мест в Африке. И мы сделали видео. Вы можете посмотреть его, пройдя по ссылке YouTube/KenyaTunes.

Так, проповедовать свободу слова легко здесь, но, как вы видели, в контексте репрессий или разделения снова что может сделать карикатурист? Он должен оставаться на своем посту. Но я верю, что в любом случае где угодно у него всегда есть выбор, по крайней мере не делать рисунка который разожжет ненависть. И это послание, которое я стараюсь донести до них. Я думаю, у нас у всех есть выбор в итоге не делать плохих вещей. Но нам нужна поддержка этих [неразборчиво] критичных, ответственных голосов в Африке, Ливане, в вашей местной газете, в Apple store. Сегодня, технические компании являются самыми крупными в мире редакторами. Они решают, что является чересчур оскорбительным либо лишком провокационным для просмотра вами. Таким образом, в действительности речь не идет о свободе карикатуристов, речь идет о вашей свободе. И для диктаторов по всему миру, хорошие новости это когда все карикатуристы, журналисты и активисты молчат.

Спасибо.

(Аплодисменты)