Патрик Авуа о воспитании лидеров

Как и многие здесь присутствующие, я стараюсь внести свой вклад в возрождение Африки. Вопрос преобразования в Африке в действительности вопрос лидерства. Африка может быть преобразована только лишь просвещёнными лидерами. Моя точка зрения состоит в том, что методы, с помощью которых мы воспитываем лидеров, являются основным условием для достижения прогресса на этом континенте. Я хочу рассказать вам несколько историй, которые объяснят моё видение. Вчера мы все слышали о важности историй. Моя американская подруга работала медсестрой-волонтёром в Гане. В течение трёх месяцев, она сделала заключение по поводу уровня лидерства в Африке, на которое мне понадобилось более десятилетия. Дважды она принимала участие в хирургических операциях, когда у них отключалось электричество в госпитале. Аварийные генераторы не сработали... не нашлось ни фонаря, ни светильника, ни свечи. Кромешная тьма. Человек на столе надрезан... дважды. В первый раз это было кесарево. К счастью, ребёнка удалось извлечь... мать и ребёнок выжили.

Во второй раз, процедура включала в себя локальную анестезию. Обезболивающее прекратило действовать. Пациент чувствует боль. Он плачет. Он кричит. Он молится. Кромешная тьма. Ни свечки, ни фонаря. Тот госпиталь мог позволить себе фонарь. Они могли позволить себе купить все эти вещи, но не сделали этого. Это случилось дважды. В другой раз, она в ужасе наблюдала, как медсёстры смотрели, как умирает пациент лишь потому, что они отказались дать ей кислород, который у них был. Итак, три месяца спустя, перед самым возвращением в Штаты, медсёстры в Аккре начали бастовать. Она рекомендовала использовать эту возможность, чтобы уволить каждого, начать всё сначала. Начать всё сначала.

Теперь, как это относится к лидерству? Понимаете, люди в министерстве здравоохранения, администраторы госпиталя, врачи, медсёстры... они из числа всего 5 процентов своих коллег, кто получил образование после средней школы. Они — элита. Они — наши лидеры. Их решения, их действия играют роль. Когда они ошибаются, нация в буквальном смысле страдает. Таким образом, когда я говорю о лидерстве, я говорю не только о политических лидерах. Мы много слышали об этом. Я говорю об элите, о тех, кто был обучен. Работа которых — быть на страже общества. Юристы, судьи, полицейские, доктора, инженеры, государственные служащие... это лидеры. Мы должны правильно подготавливать их.

Мой первый очевидный и запоминающийся опыт, связанный с лидерством в Гане я получил, когда мне было 16 лет. У нас только случился военный переворот, и солдаты были повсюду в нашем обществе. Они присутствовали повсюду. И вот однажды я иду в аэропорт, чтобы встретить моего отца, поднимаясь по травянистому склону от автомобильной парковки к зданию терминала. Меня остановили два солдата с АК-47. Они попросили меня присоединиться к остальным, которые бегали вниз и вверх по этой насыпи. Почему? Потому что путь, который я выбрал, был признан за пределами разрешённой зоны. Без каких-либо обозначений.

Мне было 16. Меня заботило, что мои одноклассники могут подумать про меня, если бы они увидели, как я бегаю вниз вверх по этому холму. Меня особенно волновало, что девочки могут подумать. Я начал пререкаться с теми солдатами. Это было немного опрометчиво, но мне было всего 16. Мне повезло. Пилот компании Ghana Airways попал в такое же положение. Видя его форму, они разговаривали с ним по-другому, и они объяснили ему, что всего лишь следуют приказам. Он берёт их рацию, говорит с их боссом, и освобождает нас всех. Какой урок вы бы вынесли из такого опыта? Несколько для меня. Лидерство имеет значение. Те солдаты следовали приказу вышестоящего должностного лица. Я узнал кое-что про храбрость. Было важно не смотреть на оружие. Я также усвоил, что думать о девочках может быть полезным.

(Смех)

Несколько лет спустя того случая, я покинул Гану со стипендией в Swarthmore College для последующего образования. Это был глоток свежего воздуха. Знаете, преподаватели не заставляли нас заучивать информацию и пересказывать её, как это было в Гане. Они хотели, чтобы мы мыслили критически. Они хотели, чтобы мы были рассудительными. Они хотели, чтобы нас интересовали социальные проблемы. На моих занятиях по экономике я получал хорошие оценки за моё понимание основ экономики. Но я так же выучил нечто более важное, а именно то, что лидеры — менеджеры экономики Ганы — принимали поразительно неверные решения, которые привели нашу экономику к краю пропасти. Таким образом, снова тот же урок — лидерство имеет значение. Оно имеет большое значение.

Но я так полностью и не понял, что со мной произошло в Swarthmore. У меня были подозрения. Но я так полностью и не осознал это до тех пор, пока не пошёл работать, а я пошёл на работу в Microsoft Corporation. Я был частью команды — думающей, учащейся команды, задача которой была разработка и введение в эксплуатацию нового программного обеспечения, которое создавала реальную ценность. Это было прекрасно — быть частью той команды. Это было прекрасно. Я понял, что всё же произошло со мной в Swarthmore, эта трансформация — умение встретить проблемы, сложные проблемы, и разрабатывать решения для этих проблем. Умение создавать — самая восхитительная вещь, которая может случиться с человеком. И я был частью этого.

Пока я работал в Microsoft, годовой оборот компании вырос больше, чем ВВП Республики Гана. И, между прочим, он продолжил расти. Отрыв увеличился с тех пор, как я ушёл. Я уже говорил об одной из причин, почему это произошло. Я имею в виду тех людей, которые так трудолюбивы, целеустремлённые, творческие, уполномоченные. Но там также имели влияние некоторые внешние факторы: свободная рыночная экономика, торжество закона, инфраструктура. Всё это было предоставлено структурами, управляемыми людьми, которых я называю лидерами. Эти лидеры не появились внезапно. Кто-то подготовил их для работы, которой они сейчас занимаются. Пока я работал в Microsoft, произошла интересная вещь. Я стал папой. Впервые Африка значила для меня больше, чем когда-либо прежде. Потому что я понял, что состояние Африканского континента будет иметь значение для моих детей и внуков. И состояние мира — состояние мира зависит от того, что происходит в Африке, насколько моих детей это коснётся.

В этот раз я испытывал, как я его называю, «пред-средневозрастной кризис». В Африке — хаос. Сомали распалась в анархию. Руанда испытывала муки геноцида. Мне показалось, что это было неправильным направлением, и я должен был быть дома, помогать. Я не мог просто остаться в Сиэтле и растить своих детей в благополучном районе и чувствовать себя удовлетворённым. Я не хотел, чтобы мои дети росли в таком мире. Так что я решил принять участие и первое, что я сделал — вернулся в Гану и общался с очень многими людьми, пытаясь в действительности понять, каковы реальные проблемы. Три вещи продолжали всплывать в каждой проблеме: коррупция, бессильные структуры, и люди, которые ими управляют — лидеры.

Итак, я был немного испуган, потому что когда ты видишь эти три проблемы, они кажутся очень сложными. А некоторые могут сказать: «Послушай, даже не пытайся...» Но, что касается меня, я задался вопросом: «Что ж, а откуда эти лидеры приходят? Что именно в Гане производит лидеров, которые настолько неэтичны или неспособны решать проблемы?» Я решил взглянуть на то, что происходит в нашей системе образования. Оно осталось таким же — обучение по шаблону — от начальной школы до выпускников ВУЗов. Очень мало внимания уделено этике. Средний, знаете, типичный выпускник университета в Гане имеет скорее чувство превосходства, нежели ответственности. Это неправильно.

Так что я решил заняться этой конкретной проблемой. Потому что мне кажется, что каждое общество, каждое общество, должно быть очень намеренно, выращивая своих лидеров. А Гана не уделяла достаточного внимания. Между прочим, то же самое касается всей Африки южнее Сахары. Вот чем я занимаюсь теперь. Я пытаюсь преподнести мой опыт из Swarthmore в Африку. Я хочу, чтобы в каждой африканской стране был гуманитарный колледж. Я думаю, это могло бы произвести большие изменения. Ashesi University пытается воспитать новое поколение высоконравственных лидеров-предпринимателей. Мы пытаемся воспитать лидеров с высокой целостностью характера, у которых есть умение противостоять сложным проблемам, задавать правильные вопросы и предлагать действующие решения.

Я признаю, были времена, когда это казалось невозможным. Но мы должны верить, что эти дети сообразительны. Что если мы увлечём их образованием, если поспособствуем тому, чтобы они обсуждали реальные проблемы, с которыми они сталкиваются — с которыми сталкивается всё наше общество — если мы дадим им навыки, которые позволят им вступить в реальный мир, случится волшебство. Сейчас, спустя месяц после запуска проекта, мы только начали обучение. Месяц позже я зашёл в свой офис, и получил это письмо от одного из учеников. В нём говорилось, очень просто: «Я теперь думаю». И он подписывает: «Спасибо». Это настолько простое утверждение. Но я был тронут почти до слёз, потому что я понял, что произошло с этим молодым человеком. Это прекрасно иметь отношение к такой перемене в ком-то. Я теперь думаю.

В этом году мы предложили нашим студентам задание — создать свой собственный кодекс чести. Это вызвало живые обсуждения на территории школы, о том, что следует ли иметь кодекс чести, а если так, то каким он должен быть. Один из студентов задал вопрос, который согрел моё сердце. Можем ли мы создать идеальное общество? Её понимание того, что кодекс чести, созданный студентами, представляет стремление к идеалу — невероятно. Мы не можем достигнуть идеала. Но если мы будем стремиться к нему, тогда мы достигнем превосходства. Я не знаю, как они в конечном счёте поступят. Я не знаю, решат ли они, что им стоит иметь такой кодекс чести. Но беседы, которые они ведут сейчас — о том, как их хорошее общество должно выглядеть, как их превосходное общество должно выглядеть — это очень хорошо.

У меня вышло время? Хорошо. Я только хочу оставить этот слайд, потому что важно задуматься над ним. Я очень рад тому факту, что каждый студент Ashesi University обязан выполнить общественные работы, чтобы выпуститься. Для многих из них, это было опытом, поменявшем их жизни. Эти юные будущие лидеры начинают понимать настоящий толк в лидерстве, настоящую привилегию лидера, которая, в конце концов — служить человечеству. Я ещё больше взволнован тем фактом, что в прошлом году наши студенты выбрали женщину на должность главы Студенческого Правления. Это произошло впервые за всю историю Ганы, чтобы женщина была выбрана на должность главы Студенческого Правления в каком-либо из университетов. Это говорит о ней многое. Это говорит многое о культуре, что формируется на территории университета. Это говорит многое о её одноклассниках, которые её выбрали. Она выиграла с 75 процентами голосов.

Это дало мне большую надежду. Выходит, что корпоративная Западная Африка также приветствует то, что происходит с нашими студентами. На сегодняшний день мы выпустили два класса студентов. Каждый из них нашёл рабочее место. Мы получаем реальные отчёты от корпоративной Ганы, корпоративной Западной Африки. То чем, они больше всего восхищаются — рабочая этика. Знаете, эта страсть к тому, что они делают. Их целеустремлённость, их умение иметь дело с неопределённым, их умение решать проблемы, с которыми они ещё ни разу не сталкивались. Это хорошо, потому что в течение последних пяти лет были времена, когда я чувствовал, что всё это невозможно.

Это прекрасно видеть что-то вроде этого мерцания обещанного, того что произойдёт, если мы правильно подготовим наших детей. Я думаю, что сегодняшние и будущие лидеры Африки имеют невероятную возможность управлять серьёзным возрождением на этом континенте. Это невероятная возможность. В мире не так много таких возможностей как эта. Я верю, что Африка достигла точки изменений с маршем демократии и свободными рынками по всему континенту. Мы достигли момента, в котором может проявиться великое общество в одном единственном поколении. Это будет зависеть от вдохновлённого лидерства. И я убеждён, что методы обучения наших лидеров существенно меняют дело. Спасибо, и благослови вас Господь.

(Аплодисменты)