Ори Околло о том, как стать активистом

Итак, какое отношение к этому имеет имидж? Я должна сказать, что думаю, Эмека старается донести до нас множество скрытых посланий, потому что я собираюсь вновь остановиться на некоторых вопросах, которые уже поднимались ранее. Но я постараюсь сделать нечто другое, постараюсь просто замкнуть круг с помощью моих личных историй, и постараюсь лишить обезличенности множество проблем, которые мы обсуждаем. Итак, Африка - это сложный континет полный противоречий, в чем вы можете убедиться. И мы не одиноки.

(Смех)

(Аплодисменты)

И, вы знаете, это удивительно. Я имею в виду, нам необходима целая конференция, посвещённая просто тем хорошим историям, которые можно рассказать об этом континенте. Задумайтесь об этом. А вот то, о чём мы обычно говорим: роль, которую играют средства массовой информации, в фокусировке внимания исключительно на негативных моментах. Почему же это является проблемой? Типичная история о бедствии: болезнь, коррупция, бедность. И некоторые из вас, возможно, стоят здесь и думают, и говорят: "Хорошо, ты знаешь, Ори, ты - выпускница Гарварда, как и все привелегированные люди приходишь сюда и заявляешь: "Забудьте о бедных, давайте сосредоточимся на бизнесе, на рынках, и всё прочее." И все думают: "Вот эти 80 процентов африканцев, которые по-настоящему нуждаются в помощи."

И я хочу сказать вам, что это - моя история, окей? А также история многих африканцев, которые собрались здесь. Начнём с бедности. Я не выросла в трущобах или в подобном зловещем месте, но я знаю, что такое расти без денег, или без возможности поддерживать семью. Ювин говорил о признаках формирования тенденции. Признаком наличия или отсутствия денег в нашей семье был завтрак. Вы знаете, когда дела шли хорошо, на завтрак были яичница и сосиски. Когда дела шли плохо, на завтрак была каша. Подобно многием другим африканским семьям, мои родители никогда не могли ничего накопить, потому что они содержали родных и двоюродных братьев и сестёр, родителей, и ситауция всегда была нестабильной. Когда я родилась, мои родители поняли, что у них довольно-таки умный ребёнок, и они не хотели, чтобы я ходила в районную школу, которая была бесплатной.

И они выбрали очень интересный подход к образованию, который состоял в том, что они собрались отправить меня в школу, которую они едва могли себе позволить. И они отправили меня в частную католическую начальную школу, которая заложила во мне основы того, что впоследствии стало моей карьерой. Так сложилось, что, поскольку иногда они могли платить, а иногда - нет, меня выгоняли из школы почти каждый семестр. Какие-то люди приходили со списком тех, кто не заплатил школьные взносы, и когда они становились довольно-таки строгими, следовало покинуть школу до того момента, пока взносы не были оплачены. И я помню, я думала: почему бы просто не отдать меня в дешёвую школу? Потому что, вы знаете, будучи ребёнком мы смущаемся и чувствуешь всё остро, а тут все знают, что у вашей семьи нет денег. Но родители настаивали, и теперь я понимаю почему они сделали то, что сделали.

Мы говорим о коррупции. В Кении, чтобы поступить в среднюю школу, нужно сдать вступительный экзамен. Существуют национальные школы, которые считаются самыми лучшими, и провинциальные школы. Школой моей мечты в то время была Средняя школа Кении - одна из национальных школ. Я не прошла из-за одного балла. И я была так расстроена, и я думала, о Боже мой, что же я буду делать? И мой отец сказал, хорошо, послушай, давай пойдём и постараемся поговорить с директрисой. Понимаешь, это всего 1 балл. Может быть, тебя возьмут, если место ещё осталось. Мы пошли в школу, и потому что мы были никем, и потому что у нас не было никаких привилегий, и потому что у моего отца не было "правильной" фамилии, с ним обращались, как с ничтожеством. И я сидела и слушала, как директриса говорила моему отцу: "Кем вы себя возомнили? Вы не можете серьёзно рассчитывать на то, что вы получите место в нашей школе." И я ходила в школу с другими девочками, которые были детьми политиков и которые учились гораздо хуже меня, и для них там нашлось место. И нет ничего хуже, чем видеть, как одного из своих родителей унижают у тебя на глазах. И мы ушли, а я поклялась себе, что никогда в жизни не буду никого ни о чем умолять. Мне позвонили две недели спустя и сказали, ну да, теперь ты можешь прийти. А я сказала им засунуть своё предложение себе в одно место.

(Смех) (Аплодисменты)

Последняя история - и я должна поторопиться - Болезнь. Мой отец, о котором я рассказывала, умер от СПИДа в 1999 году. Он никому не сказал, что у него - СПИД, он слишком сильно боялся позора. И я практичеcки единственная, кто это вычислил, потому что я была зубрилой. В тот момент я была в Штатах, и мне позвонили. Ему было очень плохо, когда он заболел в первый раз. И у него был криптококковый менингит. Я зашла на Гугл, набрала "криптококковый менингит", вы понимаете. Из-за врачебной тайны нам не могли толком сказать, что происходит. Но говорили, что это надолго. И когда я вышла в сеть и прочитала об этой болезни, я поняла, что происходит.

Когда отец заболел в первый раз, он выздоровел. Но ему было необходимо принимать лекарство - Дифлюкан, которое в Штатах используется при кандидозах - на тот момент одна таблетка стоила $30. Отец должен был принимать это лекарство всю жизнь. И деньги закончились. Он снова заболел. И до этого у него был друг, который ездил в Индию, и он привозил отцу непатентованный эквивалент. И это продлевало ему жизнь. Но деньги закончились. И отец снова заболел. Он заболел в пятницу. В то время в Кении был только один банк, в котором был банкомат, и мы не могли снять деньги, семья не могла снять наличные чтобы начать лечение до понедельника. В больнице его положили под капельницу на три дня. И, наконец-то, мы сообразили, что нам лучше постараться доставить его в государственную больницу. По крайней мере он получит лечение, пока мы постараемся решить ситуацию с деньгами. И он умер, пока скорая помощь ехала за ним в больницу.

И теперь, представьте, что - а я могу продолжать до бесконечности - представьте, что это всё, что вы знаете обо мне. Как бы вы смотрели на меня? С сожалением. Грустью. И именно так вы смотрите на Африку. Вот что разрушительно. Вы не видите другую часть меня. Вы не видите блоггера, вы не видите окончившего Гарвард адвоката, яркого человека, понимаете? И я просто хотела персонифицировать это. Потому что мы бросаемся большими словами, и вы думаете - и что в этом такого? Но это наносит вред. И я не уникальна, правда? Представьте, если все, что вы знаете об Уиильяме - это то, что он вырос в бедной деревне. И вы не подозреваете о ветряной мельнице. И я была тронута - я даже плакала во время презентации. А он говорил, я стараюсь, и я делаю. А я сказала, что Найк должны нанять его на работу. "Просто сделай это!"

(Смех)

И это то, на чём я стараюсь сделать акцент. Когда мы концентрируемся только на бедствиях - (Смех) (Аплодисмнты) - мы игнорируем потенциал. Так что же можно сделать? Во-первых, африканцы, нам нужно научиться лучше рассказывать наши истории. Мы слышали об этом вчера. Еще немного - этим утром. И знаете, ведение блогов является одним из способов воплотить эту идею в жизнь. Афригейтор - это список всех африканских блогов, который был создан в Южной Африке. И нам нужно начинать рассказывать всё лучше. Если никто другой не расскажет наши истории, давайте сделаем это сами. И возвращаясь к тому, о чём я говорила, это Википидия на суахили. На этом языке говорят около 50 миллионов человек в Восточной Африке. При этом статьи на Википедии на суахили пишут только 5 человек. Четверо из них - белые мужчины, для которых суахили не является родным. Другой человек - Десаньё, если ты здесь, встань - это танзаниец, первый блоггер, пишуший на суахили. Он единственный африканец, который содействует развитию энциклопедии.

Люди, пожалуйста - мы не можем ныть и жаловаться, что этим занимается Запад. Что же мы делаем? Где же остальные носители суахили? Почему мы не создаем свой контент? Вы знате, жаловаться - недостаточно. Нам нужно действовать. Reuters сейчас использует в том числе африканские блоги при освещении событий в Африке. Значит, это началo, и мы слышали обо всех остальных инициативах. Поколение гепардов. Оказание помощи как метод имеет свои недостатки. И после всей шумихи вокруг Live 8, нас до сих пор не видать. (подпись: Я - африканка) А вот и нет.

(Смех)

Но я стараюсь сказать, что нам недостаточно позиции критика. И те, кто находится в диаспоре, кто борется с вопросом "где мне жить? должен ли я вернуться? должен ли остаться?" Просто прыгайте. Наш континент нуждается в вас. И я могу повторять это снова и снова. Я ушла с работы в одной из лучших фирм в Округе Колумбия, Ковингтон и Бёрлинг, шестизначная зарплата. 2-3 зарплаты - и я бы решила множество проблем своей семьи. Но я оставила это, потому что моя страсть звала сюда, потому что мне хотелось получать от работы удовольствие. И потому, что я здесь нужна. Я, наверное, могу выиграть приз за самое большее количество способов использовать диплом Гарвардской школы права из-за всего, чем я занимаюсь.

Во-первых, потому что я довольно-таки агрессивна, и я стараюсь находить возможности применить себя. Но это необходимо, понимаете? Большую часть времени я посвещаю роли юриста, представляя интересы организации, которая называется Enablis, которая поддерживает предпринимателей в Южной Африке. Теперь мы переходим и на Восточную Африку. Мы оказываем им услуги по развитию бизнеса, а также кредитное финансирование и активы. Я также организовала проeкт в Кении, и мы занимаемся тем, что следим за деятельностью кенийских членов парламента. Мой партнёр, М, гуру в технике, взломал WordPress. Весь проект обходится в $20 в месяц за размещение сайта. Всё остальное - плоды любви. Мы вручную ввели всю информацию. И вы можете найти профиль каждого члена парламента, вопросы, которые они задавали в парламенте. Есть функция комментирования, люди могут задавать вопросы членам парламента. Некоторые члены парламента сами принимают в этом процессе участие и возвращаются, чтобы спросить других.

По сути, мы начали работу над проектом потому, что мы устали слышать жалобы о наших политиках. Знаете, я верю, что отчётность формируется спросом. Никто не будет отчитываться о своих действиях просто так, по доброте душевной. И мы, африканцы, должны начать испытывать наших лидеров. Что они делают? Вы знаете, они не изменятся просто так. Поэтому нам нужны новые правила, нам нужно знать, на чём основаны те или иные решения. С другой стороны, эти лидеры отражают состояние нашего общества. Мы говорим о правительстве африканских стран, как будто этих политиков забросили с Марса. Они - тоже наш народ. Что же заставляет наше общество порождать лидеров, которые нам не по душе? И как нам это изменить? Одним из способов начать вдохновлять людей на требование отчёта о деятельности их лидеров, мы считаем проект Mzalendo. Что же предпринять теперь? Я верю в силу идей. Я верю в силу распространения знаний.

И я прошу всех вас, когды вы выйдите из зала, пожалуйста, поделитесь и продолжайте делиться идеями, которые вы отсюда вынесете, потому что это может что-то изменить. Ещё я хочу попросить вас заинтересоваться судьбой конкретного человека. Я много обсуждала то, что, на мой взгляд, должно непременно случиться в Африке. Люди часто говорят: "Хорошо, если вы не занимаетесь благотворительностью, то что я, самоотверженный либерал, могу сделать?" А когда я завожу речь о моих идеях, они говорят, что это не тот масштаб: "Скажите мне, куда направить пожертвование через Paypal". Это не так просто решается, понимаете? Иногда просто заинтересоваться конкретным человеком, людьми, которых вы встречаете, предпринимателями, которых вы встречаете, это может кардинально всё изменить, особенно в Африке, потому что, как равило, на плечах одного человека в Африке лежит забота о множестве других людей. На практике это выглядит так: когда я была первокурсницей в школе права, бизнес моей мамы развалился, и я её поддерживала. Моя сестра испытывала трудности в колледже. Я помогала ей платить за обучение. Моя двоюродная сестра была не в состоянии платить школьные взносы, а она очень умная. Я платила ее школьные взносы.

Моя двоюродняя сестра умерла от СПИДа, оставила дочь сиротой, и мы сказали, что же мы будим с ней делать? Теперь она мне как маленькая сестрёнка. И из-за предоставленных мне возможностей я могу помочь всем этим людям встать на ноги. Не нужно это недооценивать. Пример. Этот человек изменил мою жизнь. Он профессор, и сейчас он работает в Университете Вандербилт, Это - университетский преподаватель, Митчелл Селигсон. Именно благдаря ему я поступила в Гарвардскую школу права. Благодаря тому, что он проявил интерес к моим способностям. Я училась у него, а он такой, это слишком активный студент, в Соединённых Штатах это редкость, потому что все остальные циничные и пресытившиеся. Он позвал меня в свой офис и сказал, "Чем ты хочешь заниматься, когда вырастешь?" Я сказала, что хочу быть адвокатом. А он спросил: "Почему? Ты знаешь, нам в США не нужен очередной адвокат". И он старался отговорить меня от этого, он такой, хорошо, я ничего не знаю о том, как поступить на юридический, у меня докторская степень по политическим наукам. Но давай подумаем, что тебе нужно сделать, и что нужно сделать мне, чтобы тебе помочь.

Он спросил: "Куда ты хочешь пойти дальше?" А для меня в то время университет - я была на бакалавриате в Университете Питтсбурга, - и для меня это было раем, по сравнению с тем, чем я могла заниматься в Кении. И я думала, да, я буду поступать в тот же университет на юридический факультет.. А он спросил: "Ппочему? Ты знаешь, ты умная, всё играет в твою пользу. А я говорю, потому что я здесь и потому что это дёшево, и вообще, мне нравится Питтсбург. Это самая глупая причина, которую я когда-либо слышала, для поступления на юридический факультет. И, вы знаете, он взял меня под своё крыло и воодушевил меня. И он сказал: "Послушай, ты можешь поступить в Гарвард, ты настолько способна, понимаешь? И если они тебя не примут - с ними не всё в порядке". И он меня настроил, знаете? И это просто пример.

Здесь вы можете встертить и других людей. Нас только нужно подтолкнуть. Это всё, что нужно было мне, для выхода на следующий уровень. Напоследок я хочу поделиться с вами моим видением будущего Африки, понимаете? Вчера один мужчина говорил о негодовании, которое мы испытываем, поскольку чтобы воплотить свой потенциал, мы вынуждены покинуть свой континент. Я хочу, чтобы моя дочь или любой другой африканскиы ребёнок, который появляется на свет сегодня, мог бы быть тем, кем он захочет здесь, не уезжая. Чтобы у них была возможность побеждать обстоятельства в которых они были рождены. То, что вы, американцы, принимаете как данность, понимаете? Что вы можете вырасти в не слишком благоприятных обстоятельствах, и вы можете переехать. То, что вы родились в деревеньке Арканзаса, или где угодно, не определяет, кто вы. Для многих африканцев сегодня то, где вы живёте, где вы родились, и те обстоятельства, в которых вы родились, определяют всю вашу жизнь. Мне бы хотелось увидеть перемены, и перемены начинаются с нас. И как африканцы мы должны взять ответственность за наш континент в свои руки. Спасибо.

(Аплодисменты)