Олафур Элиассон: Игры с пространством и светом

У меня есть студия в Берлине... сейчас я покажу вам ее на слайде, она внизу — на фото со снегом. В студии мы проводим множество экспериментов. Я бы сказал, что она больше похожа на лабораторию. Иногда у меня бывают встречи с учеными. А ещё у меня есть академия — часть университета Изящных Искусств в Берлине. Мы проводим ежегодные конференции, которые называются «Жизнь в пространстве». На этих конференциях мы обсуждаем не только как мы что-то делаем, но и почему мы это делаем.

Давайте вместе взглянем на этот маленький крестик в центре. Просто смотрите. Не обращайте на меня внимания. Вы увидите жёлтый круг. Мы проведем эксперимент c остаточными изображениями. После того, как круг исчезнет, вы увидите другой, дополнительный цвет. Я что-то говорю. И ваши глаза и мозг что-то говорят в ответ. Смысл здесь в совместном участии, совместном создании реальности путём соединения того, что говорю я и того, что говорите вы — думайте об этом, как о кино.

Уже два года, получая стипендии от министерства науки Берлина, я работаю над этими фильмами, в которых мы создаём фильм вместе. Я не утверждаю, что фильм так уж интересен. Очевидно, этот совсем неинтересен с точки зрения сюжета. Однако, для нас важно то, что... продолжайте смотреть на экран — для нас важно то, что мы можем сместить границу между тем, кто автор, а кто зритель. Кто потребитель, если хотите. Кто несёт ответственность за то, что мы видим? Я думаю, что смещение этой границы происходит благодаря общению. Кто решает, что есть реальность?

Это галерея Тейт Модерн в Лондоне. Презентация была в некотором смысле об этом. Там я поместил в пространстве полукруглый жёлтый диск. На потолке я разместил зеркало, добавил тумана, дыма. Мой замысел был в том, чтобы сделать пространство осязаемым. Проблема в том, что в таком огромном пространстве очевидно, есть различие между тем что доступно взору и тем, что представляет собой пространство. И поэтому я надеялся, что добавив некоторые естественные элементы такие, как дым, я сделаю пространство осязаемым.

И случилось вот что: люди начали видеть себя в этом пространстве. Посмотрите сюда. Посмотрите на девушку. Конечно, в музее обязательно смотреть в объектив камеры. Зачем ещё идти в музей в наше время? Но посмотрите на её лицо, посмотрите как она рассматривает себя в зеркале. "Ух ты, это моя нога там!" Она не совсем уверена, она-ли это, или кто-то другой. И вопрос вот в чём: как мы устанавливаем взаимосвязь между нашим телом и пространством? Как мы осознаем её? Откуда мы знаем, что пространство имеет значение?

Помните, в начале я сказал, что дело не в том "как", а в том "почему"? Это "почему" означало: "К каким последствиям приведут мои шаги?" "Какое они имеют значение?" "Имеет ли значение, жив я или нет?" "И имеет ли значение, принимаю ли я ответственность за свои поступки?" Должны ли эти вопросы быть объектом искусства? Я считаю, что да. Потому что очевидно, что цель искусства не только украшать жизнь, делая её ещё лучше. Или ещё хуже, если спросите меня.

Искусство — это ещё и принятие ответственности, как сделал я, вылив зелёную краску в реку в Лос-Анджелесе, Стокгольме, Норвегии, Токио и других местах. Зелёная краска неопасна для окружающей среды, но выглядит она действительно пугающе. А с другой стороны, я считаю, что это очень красиво. Это создаёт некую мятежность в центре города в разных местах земного шара.

"Зелёная река" — это идея, выражающая активную позицию, она не является частью выставки. Я хотел показать проходящим мимо людям этого города, что пространство имеет объём. Оно имеет временную протяженность. И вода течёт через город со временем. Вода способна сделать город уступчивым, осязаемым. Уступчивым в том смысле, что ваши действия влияют на окружающий мир. Мы влияем на этот мир, когда говорим: "Я часть этого города. И я влияю на него, когда иду на выборы. Голосуя, я влияю на окружающий мир".

Вообще идея города, который не является статическим рисунком, в некотором смысле всегда была объектом искусства. Идея о том, что искусство может помочь осмыслить связь между тем, что такое картинка, и что такое пространство. В чем же разница? Это разница между мыслью и действием. И этому посвящены эти эксперименты. Я опущу подробности. Исландия — внизу справа, моё любимое место.

Эти эксперименты соответствуют архитектурным моделям. Они продолжаются до сих пор. Первый — эксперимент, который я проводил для BMW — попытка собрать автомобиль. Он сделан из льда. Далее кристалловидное устройство сверху в центре, которое я пытаюсь превратить в концертный зал в Исландии. Нечто вроде беговой дорожки или аллеи на верхнем этаже в музее Дании, она сделана из цветного стекла, постоянно вращающегося по кругу. Таким образом движение ног изменит цвет горизонта. И прошлым летом в Гайд-Парке в Лондоне галерея у озера Серпантин: Нечто вроде павильона времени, который можно было увидеть, только находясь в движении. Этим летом в Нью-Йорке: У водопадов есть одна особенность, которая заключается в скорости падения воды. Это простой секрет, лежащий в основе красоты водопада.

Я много гулял в горах Исландии. Когда подходишь к новой долине, открывается новый пейзаж, новый вид. И если стоять неподвижно, трудно понять размер того, что видишь. Иногда трудно понять, на что ты смотришь. И как только ты начинаешь двигаться, горы движутся тоже. Большие горы вдалеке движутся медленнее, Маленькие поближе — быстрее. И если остановишься, трудно понять, То ли здесь час пути, то ли три, то ли целый день потребуется, чтобы пройти эту долину.

Если там есть водопад, где-нибудь на горизонте, посмотрев на водопад, сразу видишь: "Вода падает очень медленно." А значит: "Этот водопад очень далеко и он огромен". Если вода падает быстрее, это водопад поменьше и расположен ближе... потому что скорость падения воды везде примерно одинакова. И твоё тело каким-то образом это знает. Значит, водопад — средство измерения пространства.

Конечно, такой культовый город как Нью-Йорк, которому нравится играть с чувством пространства... Можно сказать, что Нью-Йорк хочет казаться как можно больше. Инструмент измерения даст интересный эффект: вид водопада внезапно даёт понять -- "О, Бруклин вот такой, расстояние от Бруклина до Манхеттена (в этом случае до Ист-Ривер) вот такой величины".

И дело не только в том, что мы помещаем природный объект в город. А ещё в том, что мы привносим в него ощущение пространства. Но для чего нам это? Я думаю, потому что есть разница между нашим телом, которое ощущает себя частью пространства и телом на плоскости картинки. И "ха-ха, вот картинка и вот я. Какое это имеет значение?" Есть ли тут какая-то связь?

Если у меня есть чувство пространства, если я чувствую, что пространство осязаемо, если я чувствую, что существует время, если есть измерение, которое я называю временем, я также чувствую, что могу влиять на пространство. И внезапно это становится важным, потому что пространство становится доступным. Можно сказать, что это имеет отношение к обществу, к коллективу. К собранию людей.

Как мы создаём общественное пространство? Что вообще понимается под словом "общественное" в наше время? И искусство таким образом рассматривает такие понятия, как парламент, демократия, общественное пространство, часть коллектива, индивидуальность. Как создать идею, которая одинаково толерантна и к индивидуальности, и к коллективу, и не противопоставляет их друг другу? Конечно, их противопоставление всегда было частью скрытых политических планов во всех странах мира.

Я рискну утверждать, что искусство и культура — наверно поэтому они так невероятно интересны — в наше время доказали, что возможно создать пространство восприимчивое и к индивидуализму, и к коллективизму. Всё дело в причинно-следственной связи. Дело в связи, которую мы видим между мыслью и действием. Так что же находится между мыслью и действием? Я бы сказал, что между ними находится опыт. И опыт не просто как ни к чему не обязывающее развлечение. Опыт связан с ответственностью. Получение опыта — это принятие участия в жизни. Принятие участия в жизни — это разделение ответственности. И искусство в этом контексте имеет огромное значение для будущего, к которому мы движемся. Особенно сегодня. На этом всё. Большое спасибо. (Аплодисменты)