Нил Харбиссон: Я слышу цвет

Я родился с редкой зрительной особенностью — ахроматопсией, или полной неспособностью различать цвета. Проще говоря, я никогда не видел цвета и не представляю, как они выглядят. Мой мир серый. Для меня небо всегда серое, цветы всегда серые, и телевидение по-прежнему чёрно-белое.

Но с тех пор как мне исполнился 21 год, вместо того чтобы видеть цвет, я его слышу. В 2003 году я начал проект вместе с компьютерным специалистом Адамом Монтандоном. Позже, объединившись с Питером Кизом из Словении и Матиасом Лизанья из Барселоны, мы создали электронный глаз. Это датчик для определения цвета. Он фиксирует частоту цвета передо мной (звук частоты), направляет её в чип, установленный у меня на затылке, и я слышу цвет перед собой при помощи костной проводимости. (звук частоты) Так, например, звучит фиолетовый, (звук частоты) так – травяной цвет. (звук частоты) Это красный, как TED. (звук частоты) Здесь звук грязного носка. (Смех) Кстати, он созвучен жёлтому.

Таким образом, я слушаю цвета с 2004 года на протяжении 8-ми лет. Сейчас для меня это совершенно нормально: постоянно слышать цвета. На первых порах я должен был запоминать название каждого цвета и его ноту, но через некоторое время это перешло на уровень чувственного восприятия. Больше не нужно было думать о нотах. Ещё позже чувственное восприятие стало чувством. У меня появились любимые цвета, начали сниться цветные сны.

После этого я осознал, что мой мозг слился с программным обеспечением и начал создавать электронные звуки во сне. Программное обеспечение здесь не замешано. Я почувствовал себя киборгом. Кибернетическое устройство перестало быть устройством. Оно превратилось в часть моего тела, в продолжение моих чувств, а ещё через некоторое время — в часть моего официального облика.

Вот мой паспорт, выданный в 2004 году. В Великобритании на фото в паспорте запрещено появляться с электронными устройствами, но я настоял на том, что это – новая часть моего тела, продолжение моего мозга, и, в конце концов, они позволили поместить такое фото в паспорт.

Моя жизнь значительно изменилась с тех пор, как я слышу цвета, потому что они есть буквально повсюду. Например, самой большой переменой стало посещение картинной галереи, где я слышу Пикассо. Ощущения как в концертном зале — я могу слушать картины. Супермаркеты производят на меня сильное впечатление: ходить по супермаркету очень притягательно. Можно сравнить с посещением ночного клуба. Он наполнен разными мелодиями. (Смех) О, да. Особенно ряд с чистящими средствами. Умопомрачительно. (Смех)

Также я стал по-другому одеваться. Раньше я подбирал одежду, чтобы хорошо выглядеть. Сейчас я одеваюсь, чтобы хорошо звучать. (Смех)

(Аплодисменты)

Сегодня я одет в до-мажор, а это весьма жизнерадостный аккорд. (Смех) Если бы мне нужно было пойти на похороны, я бы оделся в си-минор, а именно в бирюзовый, фиолетовый и оранжевый цвета. (Смех)

Также еда: моё отношение к ней изменилось. Сейчас я выставляю еду на тарелке в таком порядке, чтобы съесть свою любимую песню. (Смех) В зависимости от размещения я могу слышать и сочинять музыку из еды. Представьте себе ресторан, в котором подают салаты Леди Гага в качестве закуски. (Смех) Больше подростков стало бы есть овощи. Концерты фортепьянной музыки Рахманинова в роли основного блюда, немного Бьорк и Мадонны на десерт — получился бы замечательный ресторан, где песни действительно можно есть.

Изменилось и моё восприятие красоты. Смотря на человека, я слышу его лицо. Кто-то может выглядеть прекрасно, но звучать отвратительно. (Смех) И наоборот. Я получаю удовольствие от создания звуковых портретов людей. Вместо того чтобы рисовать черты лица, я рисую формы, смотрю на них электронным глазом и записываю ноты, которые слышу. Получается звуковой портрет. Вот несколько лиц.

(Музыкальные аккорды)

Да, Николь Кидман звучит хорошо. (Смех)

Порой совершенно не связанные между собой люди звучат похоже. Принц Чарльз и Николь Кидман имеют одинаковый звук глаз.

И так можно найти сходство в совершенно разных людях, можно даже создавать концерты из лиц в аудитории. Я присоединяю глаз и проигрываю лица зрителей. Хорошая новость в том, что если концерт не удался, это вина зрителя, но не моя, потому что… (Смех)

Со мной также начал происходить и обратный эффект: обычные звуки стали превращаться в цвета. Звонок телефона я воспринимаю как зелёный, потому что он звучит одинаково. Звуковые сигналы BBC – бирюзовые, а прослушивание Моцарта стало для меня жёлтым.

Я начал зарисовывать музыку и голоса людей, потому что людские голоса имеют частоты, которые я соотношу с цветами.

Здесь у меня есть музыка, переведённая в цвет. Например, «Царица ночи» Моцарта выглядит так. (Музыка) Очень жёлтой и красочной, потому что в ней много разных частот. (Музыка) А сейчас – совершенно другая песня. (Музыка) Это Джастин Бибер «Baby». (Смех) (Музыка) Очень розовая и очень жёлтая.

То же происходит с голосами. Я могу переводить речь в цвета. Например, два известнейших выступления: «У меня есть мечта» Мартина Лютера Кинга и речь Гитлера. Мне нравится выставлять их в зале без подписи и спрашивать у людей: «Какая нравится Вам больше?» Большинство меняют своё мнение, когда я говорю им, что речь слева принадлежит Гитлеру, а справа – Мартину Лютеру Кингу.

Итак, я достиг уровня восприятия 360-и цветов, уровня нормального зрения человека. Я мог различать все оттенки на цветовом круге. И тут я подумал, что человеческое зрение недостаточно хорошее. Вокруг нас куда больше цветов, которые не видим мы, но видит электронный глаз. Я решил продолжить развитие своего чувства цвета и добавил инфракрасный и ультрафиолетовый на шкалу «цвет-звук», так что сейчас я могу слышать цвета, неразличимые человеческим глазом.

Восприятие инфракрасного хорошо тем, что вы действительно можете определить, есть ли в комнате детекторы движения. Я слышу, когда кто-нибудь указывает на меня пультом дистанционного управления. Слышать же ультрафиолет полезно, чтобы определять хороший сегодня день для загара или нет, так как ультрафиолетовый – опасный цвет. Он действительно может убить нас, и, я полагаю, у каждого может возникнуть желание различать вещи, невидимые глазом.

Именно поэтому 2 года назад я основал Cyborg Foundation, организацию, которая помогает людям стать киборгами, старается убедить их расширить диапазон чувств, используя технологию как часть тела.

Мы все должны понимать, что знание происходит от наших чувств, и расширяя чувства, мы последовательно увеличиваем знание. Я думаю, жизнь станет удивительнее, когда вместо приложений для мобильных телефонов мы начнём создавать приложения для собственного тела. Думаю, что такую огромную перемену можно будет наблюдать уже в этом веке.

Я призываю вас подумать, какие чувства вы хотели бы расширить. Я призываю вас стать киборгами. Вы не будете одиноки. Спасибо. (Аплодисменты)

(Аплодисменты)