Натан Мирволд об археологии, фотоохоте, барбекю...

Итак, я в Чили, в пустыне Атакама, сижу в холле гостиницы, потому что это единственное место, где есть беспроводный интернет, у меня вот эта картинка на экране и ко мне сзади подходит женщина, говорит: «Ой, как красиво. А что это? Это Джексон Поллок?» К сожалению, я иногда слишком откровенен: «Нет, это дерьмо пингвина».

(Смех)

А она мне: «Что вы сказали?» И я почувствовал, что она приняла это за синекдоху.

(Смех)

Пришлось пояснять: «Нет, нет, это действительно дерьмо пингвина».

(Смех)

А все потому, что я недавно был на Фолклендских островах и фотографировал там пингвинов. Это папуанский пингвин, а она продолжала сомневаться. Буквально несколькими минутами ранее я скачал эту научную статью о вычислениях птичьей дефекации, что, кстати, весьма интересно, так как оказывается, это можно моделировать согласно так называемому закону Пуазейля, и можно узнать очень много о механизме работы прямой кишки у птиц. На самом деле, технически, это не прямая кишка, а клоака.

В этот момент она останавливает меня, и спрашивает: «А кто вы? И чем вы занимаетесь?» И меня это озадачило, потому что я не знал, как описать род своей деятельности. В какой-то мере, сегодняшнее выступление является моим ответом на этот вопрос. Это подборка произвольных вещей, которыми я занимаюсь. Мне самому очень сложно найти в них смысл, поэтому я не уверен, что это удастся вам. Это то, о чем я порой размышляю до четырех утра.

Некоторых пугает то, что я делаю. Некоторые думают, что я «ботаник» в стиле Тони Сопрано, на что мой ответ — заказ пуленепробиваемого протектора для кармана. Я не знаю, о чём думают эти люди, потому что я не говорю по-норвежски.

(Смех)

Но не думаю, что «monsteret» это что-то хорошее. Не уверен, понимаете? Итак, я люблю — ездить по миру и посещать археологические раскопки. Археология даёт нам возможность изучать древние цивилизации и увидеть в чем они преуспели, а в чем потерпели неудачу. Использовать науку, чтобы заглянуть в прошлое и спросить: «Ну, что же они тогда думали?»

Недавно, я был на острове Пасхи, невероятно красивое место, и невероятно загадочное место, потому что куда бы вы ни пошли на острове Пасхи, вас поражают эти статуи, моаи. Площадь острова — 165 квадратных километров. Они сотворили, насколько нам известно, 900 статуй. Но зачем? И если вы не читали книгу Джареда Даймонда «Коллапс» я всецело её рекомендую. У него есть отличная глава на эту тему. По существу, эти люди совершили экологическое самоубийство ради этих статуй. И где-то в процессе, кто-то сказал: «Я знаю! Давайте срубим последнее дерево и покончим с собой, потому что нам нужно ещё больше одинаковых статуй».

(Смех)

Но одна вещь перестала быть загадкой, когда я вырос, потому что ребёнком, видя эти фото, я думал: «Откуда такое выражение лица?» Это такая мощная вещь. Откуда они черпали вдохновение? А потом я познакомился с Йойо, местным рапануйским гидом. Если посмотреть на лицо Йойо, все становится ясно.

У этих статуй столько загадок. Все хотят знать, как их сделали, как перевозили? Женщина на переднем плане — Джо Энн ван Тильберг. Она — ведущий археолог, работающий сейчас на острове Пасхи. Она изучает эти статуи в течение примерно 20 лет, и у неё есть подробные описания каждой статуи. Та, что на странице, это та же, что перед вами. Интересно, что камень не очень твёрдый. То есть он был когда-то совсем гладким. На самом деле, спины многих статуй при раскопке абсолютно гладкие — как стекло. Но после тысячи лет под открытым небом, они выглядят вот так.

Джо Энн и я только что начали проект оцифровки всех статуй, в очень высоком разрешении и качестве, во-первых, чтобы сохранить их, а во-вторых, у нас есть идеи, как алгоритмически разгадать пару загадок. Как долго и в каких позициях они стоят? И, может быть, косвенно, нам удастся понять что сделало их такими. Пока я был на острове Пасхи, комета Макнота тоже там побывала, и вот в подарок фотография моаи с кометой.

У меня есть еще один археологический проект, проходящий в Египте. «Проходящий», наверное, громко сказано. Мы пытаемся получить все разрешения, всё устроить, чтобы его запустить. Я о нём расскажу на будущих конференциях TED. В Египте тоже поразительные перспективы. Ещё я изобретаю вещи. Я разрабатываю ядерные реакторы. Я не шучу. Это топливный цикл обычного ядерного реактора. Красной линией обозначено то, что происходит в большинстве реакторов. Это открытый топливный цикл. Белыми линиями обозначен улучшенный топливный цикл, где есть переработка.

Это стандарт. Его огромное преимущество в том, что он не создаёт парникового эффекта. Но у него есть много недостатков: каждый шаг чрезвычайно дорог, потенциально опасен и, что интересно, неприемлем для применения в большинстве зданий. Это проблема. А наш ядерный реактор исключает эти шаги, что очень здорово, если нам удастся его запустить. Это сумасшествие — разрабатывать новый ядерный реактор. В последние 25 лет в США не было построено ни одного реактора по старой схеме, не говоря уже о новой. Именно такими рискованными задачами, с потенциально высокой прибылью, мы занимаемся.

В совершенно другой области, мы много занимаемся физикой твёрдого тела, в частности в области метаматериалов. Метаматериал - это искусственный материал, уникальным образом манипулирующий, в данном случае, электромагнитным излучением. Это устройство — плащ-невидимка. С виду не похоже, но если вы — микроволна, то вот как это выглядит. Лучи света, в данном случае микроволны, заходят и просто обтекают ячейку, сходясь на другой стороне. Такое можно проделать зеркалами с одной стороны. Фишка в том, что эта штука работает со всех сторон. Метаматериалы, к сожалению, А: работают только с микроволнами, и Б: не так-то хорошо пока что работают. Но метаматериалы — потрясающая область. Это… я бы сказал, что сегодня это бизнес на ноль миллиардов долларов, но, на самом деле, он даже убыточный. Но когда-нибудь, возможно, он заработает.

Мы много работаем в области биомедицины. Мы работаем с крупными медицинскими фондами, разрабатывая недорогие пути диагностики заболеваний в развивающихся странах. Как говорят, глаза — зеркало души. Оказывается, они отражают намного больше. Кстати, это мои глаза.

Меня также интересует кулинария. Когда я работал в Microsoft, я взял отпуск, и поехал учиться на шеф-повара во Францию. Параллельно с Microsoft я работал в ведущем ресторане Сиэтла, поэтому я много готовлю. Я был членом команды, выигравшей чемпионат мира по барбекю. Барбекю интересно тем, что это одно из культовых блюд, как чили или буйабес. В каждом уголке мира есть культовые блюда, к которым люди очень привязаны: существуют огромные традиции, секреты. Я пытаюсь использовать очень научный подход. Это моя последняя печь, выглядит она сложнее, чем ядерный реактор, потому что так оно и есть. Но если поиграть с этими ручками и дисками, панель управления, конечно же, работает на программном обеспечении, можно приготовить отличные рёбрышки.

(Смех).

Это высокоскоростная центрифуга. Должна быть на каждой кухне, рядом с вашим Turbochef. Это подвергает еду силе примерно в 50 тысяч раз больше обычного притяжения, и она т-а-а-к очищает куриный бульон. Не поверите! Я провожу серию дьявольских экспериментов над едой. В этом случае я пытаюсь настроить математическую модель, чтобы она точно предсказывала время внутреннего приготовления. Оказывается, это не только полезно, но и весело для таких «ботаников» как я. Теория — красным цветом, эксперимент — чёрным. Или я отлично фальсифицирую информацию, или эта конкретная модель работает.

Ещё одним из моих увлечений является поиск внеземных цивилизаций, или SETI. Вам может быть известен фильм «Контакт», который это популяризировал. Оказывается, на самом деле есть люди, которые ищут внеземные цивилизации по-научному. По сути, почти за каждым героем фильма стоит реальный человек. Персонаж Джуди Фостер на самом деле вот эта женщина, Джилл Тартер, и Джилл посвятила этому свою жизнь. Многие люди рискуют жизнью в кратком акте героизма, это считается крутым, а Джилл проявляет то, что я называю медленным героизмом. Она рискует профессиональной карьерой ради того, что, по её собственным вычислениям, может не сработать ещё тысячу лет, а может и никогда. Мне нравится поддерживать людей, которые рискуют жизнью.

После выхода фильма, конечно, интерес к SETI возрос. Мои дети посмотрели фильм, и пришли ко мне с вопросом: «Пап, ну... ну... эта героиня — это ведь Джилл, правда?» «Да-да, конечно», — ответил я. «А вот тот герой, это вот тот-то» — и я ответил: «Да». «А тот странный богатый чудак? Это ты?» «Да ну что вы, это всего лишь кино!», — ответил я.

(Смех)

Институт SETI, с моей помощью, и с намного большей помощью Пола Аллена, и ряда других людей, строит радиотелескоп, в Хет Крик, Калифорния, специально для нужд проекта SETI. Я много путешествую, и часто меняю сотовые телефоны, но один человек, который всегда знает номера моего телефона и пейджера, как и все другие координаты — это Джилл, потому что я не хочу пропустить «звонок».

(Смех)

Представьте, пришельцы звонят, а меня нет! Ужас! Я также много работаю с динозаврами. Я известен участникам TED как парень, занимающийся сексом с динозаврами. И, похоже, это правда. Сейчас я расскажу о другой стороне вопроса, о поиске динозавров. Чтобы найти динозавра, нужно плутать в ужасных условиях и их искать. Звучит очень глупо, но так оно и есть. Ужасные условия неизбежны, потому что в хорошем климате растут растения, эрозия отсутствует, и динозавров не видно. Динозавров всегда находят в пустынях или на бесплодных землях, в местах, где растений практически нет, а весной бывают потопы. Знаете, лыжники молятся о снеге? Палеонтологи молятся об эрозии.

Итак, вы ходите, ходите и... после раскопок, они выглядят вот так. Вы идете и видите что-то такое. Смотрите внимательно, это я сам нашел. Это бентонитовая глина, она набухает и увеличивается в объёме. А тут что-то торчит. И вы на это смотрите, присматриваетесь и говорите: «Ой, как интересно. А что это за куски?» Если посмотреть внимательнее, то по форме можно распознать фрагменты черепа. А если посмотреть сюда, можно сказать: «Это зуб. Это большой зуб». Размером с банан. У него по краю большая зазубрина. Вот так тираннозавр рекс выглядит в земле. Вот так находят тираннозавров рекс, что мне и посчастливилось сделать несколько лет назад.

А вот так тираннозавр рекс выглядит в моей гостиной. Это другой. Это отливка, которую я купил, а затем, после покупки, я нашел своего, а для двух, места у меня нет. Вот так. В поиске динозавров мне нравится то, что это интеллектуальное занятие, в попытке реконструировать прошлое, природу миллионов лет назад. Это нечто, что может продвинуть разные области науки неожиданным образом. К примеру, изучение динозавров привело к пониманию, что удары астероидов - это проблема. Изучение динозавров может, буквально, когда-нибудь спасти планету.

Изучение древнего климата очень важно. В мезозойскую эру, когда жили динозавры, содержание CO2 было намного выше, чем сегодня, было намного жарче, чем сегодня, что является интересным подтверждением влияния CO2 на климат. Однако, помимо интеллектуального и научного интереса, это также сильно отличается от других моих деятельностей, потому что заставляет бродить по бесплодным землям. Вот так выглядит большая часть исследований динозавров. Это одна из моих статей: «Пигостиль нелетающего теропода». Это не так захватывает, как секс с динозаврами, поэтому мы не будем углубляться.

Фотография — моё большое увлечение. Я путешествую по всему миру и фотографирую иногда хорошо, чаще не очень. Сегодня, биты мало стоят. К сожалению, это значит, что больше времени уходит на сортировку. Этих королевских пингвинов на пляже я сфотографировал на Фолклендских островах. Вот эта фотография косатки сделана на Аляске несколько лет назад. Мы поехали фотографировать косаток, искали их неделю, и не увидели ни одной косатки. В последний день, вышло солнце, приплыли косатки, прямо к лодке. Фантастика. Я сделал много вот таких фотографий. Затем, немного позже, у меня стали получаться вот такие фотографии. Тут нужно пояснить. Если бы журнал Пентхаус делал выпуск для морских млекопитающих, то это было бы гвоздём номера. Да, именно так. Вокруг лодки происходит всё больше и больше интересного и вдруг кто-то кричит: «А что это в воде?» Я отвечаю: «Что ж, тут Вилли однозначно освободили».

(Смех)

Есть множество вещей, которые можно узнать, наблюдая за спаривающимися китами.

(Смех) Первое, что узнаёшь — это насколько важны руки. У них нет рук.

(Смех)

Я думаю, Пол Симон в аудитории, и он, может не осознавая, написал песню о спаривании китов: «Ускользая вдаль». Примерно так оно и есть. Другой интересный факт — они тоже загибают пальцы на ногах.

(Смех)

Что ж, как можно совместить все эти несопоставимые вещи? Великая мудрость в том, чтобы суметь найти в жизни одну вещь, одну страсть и сфокусировать на этом всю свою энергию, и мне это никогда не удавалось. Просто, знаете, я концентрируюсь на одном, а затем появляется что-то ещё, а потом ещё что-то. Долгое время я сражался с этим и думал: «Мне надо остепениться». А когда я работал в Microsoft, это было настолько увлекательно, и вся индустрия так сильно расширялась, что это затмевало большую часть моей жизни.

Но, в конце концов я решил, что не нужно сражаться с собой, нужно принять себя. И решил: «Да, знаете ли, этот доклад километр вширь и дюйм в глубь, но мне это подходит лучше всего». И неважно, ядерные ли это реакторы, или метаматериалы, или спаривание китов, общий знаменатель — я. Это всё, спасибо.

(Аплодисменты)