Мать и дочь врачи-герои: Хава Абди и Деко Мохамед

Хава Абди: В течение последних 20 лет в Сомали люди воюют друг с другом. Поэтому в Сомали нет ни работы, ни еды. Большинство детей истощены, как этот ребёнок. Деко Мохамед: Как вы знаете, в гражданской войне всегда больше всего страдают женщины и дети. Поэтому наши пациенты - женщины и дети. Они находятся у нас во дворе. Это наш дом, и мы рады им. Это наш нынешний лагерь - 90 тысяч человек, из которых 75% - женщины и дети. Пэт Ммитчелл: А это ваша больница, так она выглядит внутри. ХА: Мы делаем кесарево сечение и другие операции, потому что людям нужна помощь. Нет правительства, которое защитило бы их. ДМ: Каждое утро к нам приходят около 400 пациентов, бывает больше или меньше. Но иногда у нас всего 5 врачей и 16 медсестёр, и мы физически страшно устаём, принимая их. Но мы берём всех тяжёлых больных, а остальных переносим на другой день. Это очень сложно. Как вы видите, женщины несут детей, женщины приходят в больницы, женщины строят дома. Вот их дом. А ещё у нас есть школа. Это наши отличники - мы открыли 2 года назад начальную школу на 850 детей, большинство из которых - женщины и девочки. (аплодисменты) ПМ: А у врачей есть очень строгие правила отбора пациентов больницы. Расскажите о правилах приёма? ХА: Мы принимаем всех, кто приходит к нам. Мы делимся с ними всем, что у нас есть. Но есть два правила. Первое: в обществе Сомали нет деления по кланам или по политическим мотивам. Тех, кто пытается ввести разделение, мы выгоняем. Второе: ни один мужчина не может бить жену. Если он ударит, мы поместим его в тюрьму и позовём старейшин. Пока они не расследуют его дело, мы его не отпустим. Вот такие два правила. (аплодисменты) Ещё я поняла, что у женщин самый сильный характер во всём мире. Потому что за последние 20 лет женщина Сомали встала на ноги. Раньше они были лидерами, а теперь мы - лидеры нашего сообщества и надежда будущих поколений. Мы не просто беспомощные жертвы гражданской войны. Мы можем примирять. Мы можем сделать что угодно. (аплодисменты) ДМ: Как мама уже сказала, мы - будущая надежда, а мужчины в Сомали только убивают. Поэтому мы придумали эти 2 правила. Если в лагере 90 тысяч человек, приходится придумывать правила, чтобы избежать беспорядков. Итак, у нас нет разделения на кланы, и ни один мужчина не может ударить жену. У нас есть маленькая кладовка, которую мы переделали в тюремную камеру. Если ты побьёшь жену, отправишься туда. (аплодисменты) Придавать женщинам сил и предоставлять возможности - вот для чего мы там; они не брошены на произвол судьбы. ПМ: Вы управляете клиникой, которая дала медицинскую помощь тем, кто остро в ней нуждался, но не мог получить. А ещё вы возглавляете гражданское общество. Вы создали собственные правила, при которых женщины и дети получают чувство безопасности другого уровня. Расскажите мне о Вашем решении, доктор Абди, и о Вашем решении, доктор Мохамед, работать вместе: как Вы стали врачом и стали работать с мамой в таких обстоятельствах. ХА: Я родилась в 1947 году, и в то время у нас было правительство, закон и порядок. Но однажды я поехала в больницу (моя мама была больна) и я увидела больницу, как там относились к докторам, как они были преданны идее помочь больным. Я была восхищена ими, и решила стать врачом. К сожалению, моя мать умерла, когда мне было 12 лет. Но мой отец позволил мне воплотить мою мечту. Моя мать умерла от гинекологического осложнения, поэтому я решила стать гинекологом. Вот как я стала врачом. А доктор Деко пусть расскажет о себе. ДМ: Когда я была маленькой, мама готовила меня к тому, чтобы стать врачом, а я не хотела. Я думала, может, мне стать историком или репортёром. Мне нравилось это, но вышло по-другому. Когда разразилась гражданская война, я увидела, как мама помогает, и насколько ей самой нужна помощь, и насколько забота важна женщине, если она - женщина-врач в Сомали, помогающая женщинам и детям. И я подумала, возможно, я могу стать и репортёром, и гинекологом. (смех) И я поехала в Россию, ведь и моя мама училась в Советском Союзе. И поэтому, возможно, частично наш характер - результат мощной советской образовательной базы. Вот так я тоже решила стать врачом. У сестры всё было по-другому. Она сейчас здесь, и она тоже врач. Она тоже училась в России. (аплодисменты) Решение вернуться домой и работать вместе с мамой - это результат того, что мы увидели во время гражданской войны. Когда война разразилась, мне было 16, а сестре - 11. И эта нужда, и люди, которых мы видели в начале 90-х, заставили нас вернуться и работать на их благо. ПМ: Что труднее всего в совместной работе матери и дочери в таких опасных и, иногда, пугающих условиях? ХА: Да, я работала в очень сложной ситуации, когда было очень опасно. Но когда я видела людей, которые нуждаются во мне, я оставалась с ними, чтобы помочь, потому что я могла им помочь. Большинство уехали за границу. Но я оставалась с этими людьми, и я пыталась что-то сделать - то немногое, что я могла. Больница стала моим успехом. Сейчас у нас 90 тысяч человек, которые уважают друг друга, не дерутся друг с другом. Мы пытаемся встать на ноги, сделать что-то, пусть небольшое, чем мы можем помочь своему народу. Я благодарна за дочерей. Когда они приехали, они помогали лечить, оказывать помощь. Они делали всё для больных. Они сделали то, чего я для них хотела. ПМ: Что самое лучшее в работе с мамой и самое сложное для Вас? ДМ: Она очень требовательная, вот что сложно. Она всегда ждёт от нас большего. И, когда я думаю, что не справлюсь, она подталкивает меня, и я справляюсь. Это самое лучшее. Она учит нас, как поступать и как становиться лучше, и как работать сверхурочно в операционных - 300 пациентов в день, 10, 20 операций, а ещё надо лагерем управлять - вот так она нас учит. Это не похоже на ваши красивые офисы: 20 пациентов - и ты устал. У вас 300 пациентов, 20 операций и 90 тысяч человек, которыми надо управлять. ПМ: Но вы делаете это ради высокой цели. (аплодисменты) Подождите. Подождите. ХА: Спасибо. ДМ: Спасибо. (аплодисменты) ХА: Большое спасибо (ДМ: Большое спасибо).