Моника Булай: невидимый свет Афганистана

Мое путешествие в Афганистан началось много-много лет назад на восточной границе моей страны, моей родины, Польши. Я гуляла по лесам из рассказов моей бабушки. По земле, на которой в каждом поле таится могила, где миллионы людей были либо депортированы, либо убиты в двадцатом веке.

За разрушениями я нашла души мест. Я познакомилась с простыми людьми. Я слышала их молитвы и ела их хлеб. А потом я двадцать лет шла на восток -- от Восточной Европы до Центральной Азии -- по Кавказским горам, Ближнему Востоку, Северной Африке, России. И я никогда не встречала более простых людей. И я разделила их молитвы и хлеб. Вот почему я пошла в Афганистан.

Однажды я перешла мост над рекой Оксус. Я была одна и шла пешком. И афганский солдат был так удивлен, увидев меня, что даже забыл поставить мне печать в паспорт. Но он налил мне чаю. И я поняла, что его удивление стало моей защитой.

Итак, я ходила и путешествовала, на лошадях, яках, грузовиках, автостопом, от границы Ирана до самого низа, до конца Ваханского Коридора. И таким образом я нашла 'нур' - невидимый свет Афганистана. Единственным моим оружием были блокнот и моя Leica. Я слышала суфийские молитвы -- простых мусульман, ненавистных Талибам. Невидимая река, соединенная с мистицизмом от Гибралтара до Индии. Мечети, в которых почетных иностранцев осыпали благословениями со слезами на глазах и принимали как подарок.

Что мы знаем о стране и о людях, которых осмеливаемся защищать, о деревнях, в которых единственное лекарство от боли и голода это опиум? Это наркотически зависимые люди на крышах Кабула 10 лет спустя, после начала нашей войны. Это кочующие девочки, ставшие проститутками для Афганских бизнесменов.

Что мы знаем о женщинах по прошествии десяти лет после войны? Одетые в этот нейлоновый мешок, сделанный в Китае, под названием паранджа. Я однажды увидела самую большую школу в Афганистане, школу для девочек. 13 000 девочек учатся здесь в комнатах под землей, наполненных скорпионами. А их любовь к учебе была такой огромной, что я плакала.

Что мы знаем об угрозах смерти от Талибов, прибитых к дверям, обращенных к людям, посмевшим отправить своих дочерей в школу, как в Балхе? Регион небезопасен, он переполнен талибами, а им все равно.

Я стремлюсь дать голос молчащим людям, чтобы показать невидимый свет за занавесом большой игры, маленькие миры, проигнорированые СМИ и пророками глобального конфликта.

Спасибо.

(Аплодисменты)