Миру Ким: Искусство подземелий.

Я выросла в Корее, в городе Сеул, а в 1999 году переехала в Нью-Йорк, чтобы поступить в колледж. Тогда я готовилась поступать на медицинский факультет. Я планировала стать хирургом, потому что меня интересовала анатомия, а препарирование животных разожгло мое любопытство. В то же время я просто влюбилась в Нью-Йорк. Я вдруг поняла, что весь город можно рассматривать как единый живой организм. Мне захотелось препарировать его и взглянуть на его скрытые слои. И сделать это я смогла посредством искусства. В итоге я перешла с медицинского факультета на факультет изящных искусств В магистратуре я начала интересоваться существами, обитающими в потаенных уголках города.

Крысы в Нью-Йорке являются неотъемлемой частью будней пассажиров метро. Многие люди либо не замечают, либо боятся их. Но я их полюбила, потому что они обитают на краю общества. И, несмотря на то, что в лабораториях их используют на благо человеку, они все равно считаются паразитами. Я стала высматривать их в городе и пытаться фотографировать. Однажды, я фотографировала рельсы метро, надеясь заснять парочку крыс. Ко мне подошел человек и сказал: "Здесь фотографировать запрещено. Управление городского транспорта может конфисковать Ваш фотоаппарат". Меня это заявление сильно удивило, и я подумала: "Ну что ж, ладно. Тогда я пойду за крысами". После этого я начала ходить в тоннели. Там мне открылось совершенно новое измерение города, которого я раньше не замечала, а большинство людей никогда и не увидит.

Примерно в то же время я познакомилась с единомышленниками, они называли себя исследователями города, искателями приключений, спелеологами, подпольными историками и т.д. Меня приняли в это обширное интернет-сообщество людей, которые постоянно исследуют разные городские развалины, например, заброшенные станции метро, тоннели, коллекторы, акведуки, заводы, больницы, верфи и т.д.

Когда я фотографировала в этих местах, то чувствовала, что в кадре чего-то не хватает. Мне было мало просто фотографировать эти отданные под снос постройки. Мне захотелось создать некий вымышленный персонаж или животное, обитающее в этих подземных пространствах. И самым простым способом сделать это было позировать самой. Я решила фотографироваться без одежды, потому что хотела, чтобы персонаж был незатронут культурой или какими-либо ее отдельными проявлениями. Мне нужно было просто изобразить живое существо, живущее в этих разрушенных, заброшенных местах.

Этот снимок был сделан на сахарном заводе Ривьера в районе Рэд Хук в Бруклине. Теперь это пустырь размером 2.5 гиктара прямо напротив нового магазина IKEA, на котором вскоре построят супермаркет. Мне очень нравилось это место, так как это был первый заброшенный промышленныйкомплекс, который я нашла сама. Когда я впервые зашла внутрь, мне стало страшно, потому что я услышала собачий лай, и подумала, что это сторожевые псы. Но это оказались дикие собаки, которые там жили. Постройка стояла у самой воды, поэтому кругом плавали лебеди и утки, повсюду росли деревья, а в бочках для сахара гнездились пчелы.

Природа отвоевала у человека целый комплекс. И я хотела, чтобы человек на снимке тоже стал частью этой природы. Освоившись в этом пространстве, я почувствовала, будто нахожусь на огромной игровой площадке. Я забиралась на резервуары и прыгала по торчащим балкам. Казалось, я вернулась в прошлое и вновь стала ребенком.

Этот снимок был сделан в старом Кротонском акведуке. Он позволил впервые доставить в Нью-Йорк свежую воду. Постройка началась в 1837 году и продлилась около пяти лет. Его забросили в 1890 году, когда открылись новые Кротонские акведуки. Когда попадаешь в подобные места, то прямиком окунаешься в прошлое, потому что они оставались в неприкосновенности десятилетиями. Я люблю ощущать ауру подобных мест, которые буквально дышат историей. Вместо того, чтобы сидеть дома и рассматривать репродукции, ты лично касаешься кирпичной кладки и змеящихся в разные стороны узких трещинок, промокаешь, пачкаешься и бродишь в темном тоннеле с фонариком.

Это тоннель под парком Риверсайд. Его построил Роберт Моузес в 1930-ых. Стены были расписаны художниками граффити в память о сотнях бездомных, которых в 1991 году выселили из тоннеля, когда его снова открыли для поездов. Прогуливаясь по этому тоннелю, ощущаешь спокойствие. Вокруг тебя никого нет, и слышно, как в парке над тобой играют дети, совершенно не подозревая о том, что находится внизу.

В период, когда я часто посещала подобные места, я чувствовала тревогу и изолированность. Это был этап одиночества в моей жизни, и я решила назвать цикл своих работ "Сплин Обнаженного города", ссылаясь, таким образом, на Шарля Бодлера. "Обнаженный город" — это прозвище Нью-Йорка, а "сплин" олицетворяет ту меланхолию и вялость, которые происходят от чувства отчуждения и одиночества в городской среде.

Это тот же тоннель. Можно видеть, как сквозь вентиляционные каналы пробиваются солнечные лучи, и как приближается поезд.

Это заброшенный тоннель в квартале Хэллз Кичен. Я была там одна, готовилась к съемке, и, вдруг, ко мне подошел бездомный. Фактически, я вторглась в его жизненное пространство. Поначалу я сильно испугалась, но потом спокойно объяснила, что работаю над художественным проектом. Он, похоже, не возражал. И вот я поставила камеру на таймер и стала бегать туда-сюда. А когда я закончила, он предложил мне свою рубашку, чтобы я могла вытереть ноги, и любезно проводил меня до выхода. Должно быть, для него это был довольно необычный день. (Смех)

Одно поразило меня после этого случая: подобные места хранят необычайное количество исчезнувших воспоминаний города. Для меня этот бездомный представлял элемент городского подсознания. Он рассказал мне, что на поверхности постоянно сталкивался с жестоким обращением, что однажды сидел в тюрьме Райкер айленд, и, наконец, обрел покой в этом месте. Этот тоннель был когда-то построен для процветания города, а теперь служит убежищем для изгоев, о которых никогда не вспоминают простые городские жители.

А это подземелья моей альма матер — Колумбийского университета. Тоннели известны тем, что их использовали во время разработки Манхэттенского проекта. Конкретно этот тоннель интересен тем, что здесь можно увидеть первоначальный фундамент психиатрической больницы Блуминдейл, которая была снесена в 1890 году, когда строили корпус Колумбийского университета.

А это колония с преобладанием фермерского хозяйства в Нью-Йорке, которая в период с 1890ых по 1930ые функционировала на Стейтен-айленд как богадельня. Большинство моих фотографий снято в местах, заброшенных десятилетия назад. Но этот снимок — исключение.

Эту детскую больницу закрыли в 1997 году. Она находится в городе Ньюарк. Когда я была там три года назад, окна были разбиты и стены облазили, но все вещи были оставлены на своих местах. Вы видите стол для вскрытия, камеры в морге, рентгеновские аппараты, и даже использованные инструменты на столе для вскрытия.

После исследования недавно заброшенных зданий, я почувствовала, что любая вещь может чрезвычайно быстро обратиться в руины: твой дом, офис, магазин, церковь... любая постройка вокруг тебя. Это напомнило мне о том, как хрупко наше чувство безопасности, и насколько люди уязвимы на самом деле.

Я люблю путешествовать. Берлин стал одним из моих любимейших городов. Он буквально дышит историей. Тут полно подземных бункеров и зданий, разрушенных войной.

Этот снимок сделан под приютом для бездомных, который был построен в 1885 году в расчете на 1100 человек. Это здание я увидела из окна поезда. Я сошла на следующей станции и познакомилась там с людьми, которые пропустили меня в свои подвалы, похожие на катакомбы. Во время войны в них хранили боеприпасы, и также какое-то время там скрывались группы еврейских беженцев. Это катакомбы Парижа. Я очень тщательно исследовала районы, закрытые для доступа, и просто влюбилась в них с первого взгляда.

Протяженность этих тоннелей более 185 миль, и лишь около мили являются музеем и открыты для посещения публики. Самые первые тоннели относятся к 60му году до н.э. Это были каменоломни для добычи известняка, и к началу 18 века обвалы в некоторых из них стали представлять угрозу. Тогда правительство приказало укрепить существующие каменоломни, а также прорыть новые тоннели для наблюдения, чтобы можно было следить за всей сетью тоннелей и нанести ее на карту.

Как вы видите, это очень обширная и сложная система. Заблудиться здесь было очень опасно. В то же время в городе появилась проблема переполнения кладбищ. Поэтому кости стали переносить из кладбищ в каменоломни, таким образом, превращая их в катакомбы. Здесь находятся останки более шести миллионов людей. Некоторые из них насчитывают более 1300 лет. Этот снимок был сделан под кладбищем Монпарнас, где находится большинство склепов. Тут также тянутся телефонные провода, которые использовали в 50ых, и многочисленные бункеры периода второй мировой войны.

Это немецкий бункер. Неподалеку расположен французский бункер. Но система тоннелей настолько сложна, что враги так ни разу и не встретились. Эти тоннели известны тем, что их использовали во времена Сопротивления, о чем Виктор Гюго написал в «Отверженных». Я также видела много настенных рисунков 1800ых годов. Вот этот, например.

После исследования парижского подземелья я решила залезть наверх и поднялась на готический монумент, который находится в самом центре Парижа. Это башня святого Иакова. Она была построена в начале 1500ых. Не советую сидеть голышом на гаргулье в середине января. Это не очень удобно.

И за всё это время ни в одном из этих мест я не встретила ни одной крысы. До недавнего времени, пока я не спустилась в лондонскую канализацию. Это, наверное, было самое тяжелое место для исследования. Я была вынуждена постоянно носить респиратор для защиты от токсичных испарений, за исключением, возможно, вот этой фотографии. А когда идет волна сточных вод, это звучит так, как если бы на тебя надвигался настоящий шторм.

Это кадр из фильма, над которым я последнее время работала. Он называется Слепая дверь. Я стала интересоваться запечатлением движения и текстуры. 16-миллиметровая черно-белая пленка придает этим вещам совершенно другую окраску.

А это первый проект, связаный с театром, над которым я работала. Я адаптировала и спродюсировала "Игру снов" Августа Стриндберга. Ее исполнили только один раз в сентябре прошлого года в тоннеле Атлантик авеню в Бруклине, который считается самым старым тоннелем метро в мире. Он был построен в 1844 году. В последнее время меня привлекают проекты совместного характера, наподобие этих. Но когда у меня появляется возможность, я продолжаю работать над своей серией.

Последнее место, которое я посетила, это руины Копан в Гондурасе, принадлежавшие индейцам майя. Этот снимок был сделан внутри археологического тоннеля в основном храме.

Я люблю делать нечто большее, чем просто изучать подобные места Я чувствую обязанность постоянно оживлять и очеловечивать эти пространства, чтобы таким необычным образом сохранить память о них, пока они не потеряны безвозвратно. Спасибо.