Мариан Бантйес: Преднамеренная утончённая красота

Хочу начать со стихов. «О, любимый дантист, мой красавец! // Ощущаю во рту я твой палец «О, любимый дантист, мой красавец! // Ощущаю во рту я твой палец Еле слышу слова сквозь повязку // Милый мой, опусти эту маску Еле слышу слова сквозь повязку // Милый мой, опусти эту маску Милый мой, опусти эту маску»

(Смех)

Во время моего выступления правым половинкам ваших мозгов придётся серьёзно потрудиться. Вы увидите разнообразные формы, не обязательно связанные с содержанием моей речи. А потому я попрошу вас как бы рассечь мозги пополам: через одну половинку пустить поток картинок, а другой половинкой при этом слушать меня. Я – из числа людей с историей личной трансформации. Шесть лет назад, после 20 лет работы в графическом дизайне и типографии, я сменила метод своей работы. Я стала практиковать то, что почти никем в графическом дизайне не принято: наполнять работу личным содержанием. При этом я скромно рассчитывала, что смогу просто жить, занимаясь любимым делом. Но произошло нечто удивительное. Как ни странно, я стала популярной. Моя нынешняя работа, по-видимому, вызывает у публики отклик. Это для меня было настолько неожиданно, что я до сих пор часто думаю: «Что за чертовщина?» Постепенно я прихожу к выводу, что привлекательность того, что я творю, возможно, связана с тем, почему я творю.

Сегодня я называюсь художник-график. Если ранее моя работа графического дизайнера состояла в том, чтобы следовать установленной стратегии, то сегодня моя работа следует моему сердцу, моим интересам, и направляется моим «я», создавая взаимовыгодный и мне, и клиенту продукт. Это идёт вразрез со всеми устоями в мире дизайна. Никто не ждёт выражения своего «я» в области графического дизайна. Но я обнаружила для себя, что если я, без всяких исключений, отношусь к любому заказу, как к собственному творению, как к чему-то личному, то это неизменно имеет успех и продукт получается убедительный, интересный и выдержанный. Моя работа не вписывается в какие-либо основные направления идей в области дизайна. Там, где прочих волнует измеримый результат, меня интересуют вопросы более эфемерные, как то: Принесёт ли эта работа радость? Примешано ли сюда чувство удивления? Вызовет ли эта работа любопытство?

Кстати, это – научная диаграмма. У меня нет времени разъяснить её, но она связана с ДНК и РНК. У меня к визуализации свой подход, отличающийся акцентом на воображение. Мне интересно посредством работы передавать визуальную структуру, удивление, всё, что требует догадок. По этой причине меня особенно тянет к системам и схемам. На паре примеров покажу, как работает мой мозг.

Это – моя работа для газеты The Guardian в Великобритании. У неё есть журнал, который называется G2. Это – [обложка] специального выпуска 2007-го года с головоломками. Тут уж точно голову сломаешь. Я начала с серии рисунков, созданных в форме плиток для укладки. Рисунок на каждой плитке составлен специально так, чтобы он содержал части букв, которые затем можно соединить вместе и создать буквы, а затем и слова, выступающие на абстрактном фоне. Заодно появилась возможность переворачивать, вращать и комбинировать их всевозможными способами и создавать либо повторяющиеся схемы, либо что-то абстрактное. Вот снова слово головоломка [PUZZLE]. Вот это на абстрактном фоне. Видно, что его очень трудно найти. Но я могу сделать определённые области на буквенных формах темнее и буквы начнут чётко выступать на заднем фоне. А это уже слишком очевидно. Тут я добавлю цвет на фон и на буквы, и теперь, вместе с художественным директором мы сможем довести до нужного уровня [неопределённости], когда картинка зрителя озадачивает, то есть когда ему ясно, что тут что-то нужно прочитать, но в то же время, задача не кажется сверхсложной.

Мне интересно также работать с необычными материалами или с обычными материалами необычным способом. Для этого требуется определить, как максимально использовать особенности материала и как их модифицировать под мою творческую идею. В конечном итоге я стремлюсь создать нечто неожиданное. С этой целью я взяла в качестве материала сахар, когда работала со Стефаном Сагмайстером – он трижды выступал на TED. Проект начался, в общем-то, у меня на кухонном столе. Всю жизнь на завтрак я ела зерновые. В течение всего этого периода я рассыпала сахарный песок на стол и просто играла с ним пальцами. Кончилось тем, что с помощью этой техники я создала произведение искусства. А потом я ещё раз воспользовалась этим при создании шести элементов для книги Стефана «Что я успел узнать в жизни». Они были созданы без набросков, сразу. Я просто нанесла сахар на белую поверхность и поработала над ним, чтобы создать из этого слова и очертания. Недавно я создала довольно изысканные барочные бордюры из простецких макарон. А это для главы книги, которую я оформляю. Глава о почестях. Несколько неожиданно, но в каком-то смысле узор напоминает макаронные украшения, которые дети делают для родителей, или делают в школе, а потом дарят родителям, что само по себе есть форма почести. Вот что человек может сделать с обычной фольгой. Поправлюсь: вот что я могу сделать с обычной фольгой.

(Смех)

Мне интересно всё, что в дизайне связано с удивлением, которое есть стимул для изучения. Сказать «мне удивительно» – это значит сказать «я вопрошаю, я исследую». А испытать удивление – это значит испытать благоговение. Сейчас я работаю над книгой, в которой обыгрываются оба смысла, по мере того, как я погружаюсь в свои идеи и в изучение. Это представлено в яркой форме, наподобие величия павлина. Мир наполнен удивлением. Чего не скажешь о мире графического дизайна, про большую его часть. Я использую собственные тексты, чтобы на них опробировать идею книги, в которой есть взаимосвязь между словом и изображением, имеющая некую завлекательную силу. По моему мнению, религия очень умело использует визуальные чудеса для пропаганды своих ценностей. Глубокое сочетание искусства и информации встречается плачевно редко в литературе для взрослых. И для меня остаётся тайной, почему визуальное богатство не так часто используется для усиления богатства интеллектуального. Когда мы смотрим на подобные произведения, у нас возникает ассоциация с детской литературой. Бытует мнение, что орнаментальная графика отвлекает от глубины содержания. Но я лелею надежду, что появится возможность изменить это представление. Написание моей книги очень затянулось, но я почти закончила.

Мне почему-то показалось, что было бы неплохо в своё выступление вставить антракт. Вот он. Чтобы и я и вы могли минуточку передохнуть.

(Смех)

Я делаю праздничные открытки, валентинки. Я рассылала их в довольно большом объёме начиная с 2005-го года. Вот – мои открытки 2005-го и 2006-го годов. Начала я с одной картинки, которую рассылала всем знакомым. Но в 2007-м году у меня возникла идиотская мысль нарисовать отдельную валентинку для каждого из списка моих адресатов. Я сократила список до 150 человек. и нарисовала для каждого человека свою уникальную валентинку с именем на изображении, пронумеровала, подписала и отправила. Хотите верьте, хотите нет, я делала это с целью экономии времени. Я была безумно занята в начале того года, и не знала, как найти время для дизайна и распечатки одной-единственной валентинки. И вот я подумала, что могла бы создавать по частям, прямо во время поездок. Получилось не совсем так, и история тут несколько длиннее, но мне удалось всё сделать вовремя, и они были восприняты с исключительным энтузиазмом. Доля ответивших оказалась почти 100%-ов. (Смех) А те, кто не ответил, больше ничего от меня не получат никогда в жизни.

(Смех)

В прошлом году я заняла более концептуальную позицию по отношению к валентинке. У меня была идея послать моим адресатам таинственное любовное письмо, наподобие обрывка, случайно попавшего в почтовый ящик. Я хотела, чтобы послание не содержало ни их адреса, ни моей подписи, чтобы оно вызвало у них вопрос, откуда это вообще взялось. Специально с этой целью я написала четыре несвязанные страницы текста. Четыре версии одной идеи. Я их написала так, что все они начинались с середины предложения и кончались на середине предложения. С одной стороны все варианты универсальны, там нет имён и названий местности, но с другой стороны послания персональные. Я хотела, чтобы получатели почувствовали, что послание могло бы быть любовным письмом, адресованным именно им. Я зачитаю вам одно из них.

«…Вы никогда не были в этом уверены, но смею Вас уверить, что та причуда, о которой Вы всегда помните, исключительно располагает. Просто признайтесь, что эта Ваша частичка проявляется, когда Вы улыбаетесь, и те из нас, кто знают о ней, рады отметить её мимолётом. Проведённое вместе с Вами время подобно игре с малыми пташками, но без царапин и без помёта» (Смех) «Хочу сказать, что Ваши мысли и слова порхают и несутся, приводя в отчаяние своей неуловимостью, но если их ухватить и проанализировать – о, какое это чудо, какая восхитительная награда! С Вами нельзя просто проводить время, только собирать: собирать моменты с надеждой сохранить и в то же время избавиться. Невозможно? Не думаю. Я знаю, это Вас смущает. Я знаю, что Вы покраснели, когда прочитали это. Но я чувствую необходимость сказать Вам это, потому что иногда я слышу, как Вы в себе сомневаетесь, и это так невыносимо думать, что Вы, может, и не знаете, насколько Вы можете потрясать, вдохновлять и восхищать и по-настоящему, искренне, в высшей степени …»

(Смех)

(Аплодисменты)

День святого Валентина наступает через пару дней, и вот эти вещи уже начали поступать в почтовые ящики по всему миру. В этом году мне в голову пришла, должна сказать, довольно блестящая идея: вырезать лазером мои валентинки из использованных рождественских открыток. Я попросила друзей прислать мне использованные рождественские открытки. Я сделала 500 таких открыток. Каждая из них совершенно отличается от других. Я просто по-настоящему восхищена ими. Мне больше нечего добавить по этому поводу. Они оказались действительно хороши.

Я посвящаю своей работе действительно много времени. И недавно я подумала вот о чём. На что стоит тратить усилия? На что стоит тратить моё время и мою жизнь? Работая в коммерческом мире, временами приходится бороться с этим. Конечно, иногда берут верх денежные соображения. Но в конечном счёте я не считаю это достойной целью. Что для меня самое ценное, так это люди, с которыми и на кого я работаю, условия, на которых я работаю, аудитория, к которой я могу обратиться. Я, например, задаюсь вопросом: Для кого это? Что это передаёт? Что этим достигается?

Должна сказать, что для такого человека, как я, очень трудно выступать на сцене этой конференции перед невероятно умными людьми, обдумывающими по-настоящему крупные идеи, способные изменить мир и изменить жизнь, идеи и технологии. Среди дизайна и людей, занятых изобразительными искусствами весьма распространено ощущение, что наши труды недостаточно помогают росту человечества. А то и хуже: что все наши труды помогают росту мусорной свалки. Вот здесь перед вами я показываю миленькие визуальные элементы и говорю об эстетике. Но я убеждена, что по-настоящему творческая визуальная работа несёт исключительную общественную важность.

Точно так же, как я вдохновляюсь прочитанными книгами и всевозможными журналами, проведёнными беседами, просмотренными фильмами, точно так же, думаю, и моя художественная работа, выставленная в средствах массовой информации, работа интересная, необычная, интригующая, эта работа возможно у кого-то вызовет чувство любознательности, которое я стараюсь культивировать среди простого народа. Никогда не знаешь, кто этим воспользуется и обратит это во что-то ещё. Ведь вдохновение обогащает взаимно. Так, моя работа может вдохновить драматурга, писателя или учёного, в свою очередь, [их труды] могут дать идею врачу или филантропу или сиделке. А это такие вещи, которые невозможно перевести в цифры, контролировать и измерять. В нашем обществе, как правило, неизмеримое недооценивают.

Однако я уверена, что полноценно функционирующее, разностороннее общество нуждается в том, чтобы импульс шёл со всех направлений и от всех областей, для того, чтобы механизмы вдохновения и воображения двигались, крутились и сияли. Вот почему я делаю это дело, вот почему я посвящаю ему столько времени и усилий, вот почему я работаю в коммерческой, общественной сфере, а не в изолированной частной сфере изящных искусств. Потому что я хочу, чтобы как можно больше людей увидели мою работу, заметили её, вникли в неё и могли бы из неё что-то для себя вывести. И я чувствую, что это стоит того, чтобы именно таким образом тратить моё ценное и ограниченное время в этом мире. Благодарю вас за предоставленную возможность показать это вам.

(Аплодисменты)