Магнус Ларссон превращает дюны в архитектуру

Довольно интересно получается: на конференции, посвящённой вещам невидимым я представляю проект о строительстве стены длиной 6000 километров поперёк всего африканского континента. Размером примерно как Великая китайская стена, такая конструкция вряд ли будет невидима. Вместе с тем, строится она из частиц либо невидимых, либо почти невидимых невооруженным глазом: из бактерий и песчинок.

Архитектор обучен решать проблемы. Но я не верю в архитектурные проблемы – я верю только в возможности. Вот почему я покажу вам одну угрозу и её архитектурное решение. Угроза – опустынивание. Моё решение – стена из песчаника, сделанная из бактерий и затвердевшего песка, и протянувшаяся вдоль пустыни.

Так вот, песок – это чудесный материал полный волшебных противоречий. Он и простой и сложный. И мирный и бурный. Он всегда тот же и всегда разный, бесконечно захватывающий. В мире ежесекундно создаётся один миллиард песчинок. Этот процесс – цикличный. По мере вымирания скал и гор, появляются песчинки. Часть из них затем естественным путём скрепляются, образуя песчаник. По мере распада песчаника, высвобождаются новые песчинки. Часть из них может скопиться в огромном количестве в песчаные дюны.

В каком-то смысле, каменная гора становится подвижной песочной горой. Но подвижные горы могут быть опасны. Сейчас покажу почему. Засушливая территория составляет более одной трети поверхности суши. Одна часть – уже пустыня, другая – значительно разъедается песком. К югу от Сахары пролегает пояс саванн Сахель. Его название означает «край пустыни». Именно этот регион очень тесно связан с опустыниванием. Именно здесь в конце 60-х - начале 70-х годов крупная засуха поставила существование трёх миллионов человек в зависимость от продовольственной помощи, а число погибших достигло 250 тысяч.

Такая катастрофа готова повториться. Но ей уделяется мало внимания. Для бешеного темпа сформированной СМИ культуры опустынивание – процесс слишком медленный, чтобы о нём писать на первой полосе. Он не идёт в сравнение с ураганом Катрина или с цунами: слишком мало плачущих детей и разрушенных домов. Тем не менее, опустынивание – большая угроза в примерно 110 странах на всех континентах. Около 70% неорошаемых угодий мира под угрозой.

Оно серьёзно угрожает жизнеобеспечению миллионов людей, в особенности в Африке и в Китае. Эту проблему по большей части создали мы сами в результате неустойчивого использования скудных запасов. Вот мы и получили: изменение климата, участившиеся засухи и опустынивание развал продовольственных систем, нехватка воды, голод, вынужденное переселение, политическая неустойчивость, война, кризис. Вот – возможное развитие событий, если к этому не отнестись со всей серьёзностью. Но насколько всё это далеко?

Я поехал в Сокото, на севере Нигерии, чтобы узнать насколько это далеко. Дюны здесь двигаются на юг, на 600 метров ежегодно. То есть, ежедневно Сахара съедает почти метр пашни и физически заставляет людей покидать свои дома. Вот – я, второй слева. (Смех) со старейшинами из Гидан-Кара, маленькой деревни возле Сокото.

В 1987-м году деревню пришлось переселять, так как огромная дюна угрожала поглотить её. Пришлось переносить всю деревню, хижина за хижиной. Вот где она раньше была. Взобраться наверх заняло у нас примерно 10 минут. Теперь ясно, почему им пришлось переезжать в более безопасное место. Вот – пример вынужденного переселения, вызванного опустыниванием. Те, кто живут близко от границы пустыни, могут без труда посчитать, сколько остаётся до того дня, когда, собрав детей и скарб, придётся оставить привычную жизнь.

Песчаные дюны покрывают лишь примерно пятую часть пустынь. Но вместе с тем, эта экстремальная среда даёт отличные возможности остановить движение песков. Четыре года назад 23 африканские страны собрались, чтобы создать Великую зелёную стену Сахары. Великолепный проект, его первоначальный план предусматривал посадку защитного пояса деревьев прямо поперёк африканского континента, по всей длине от Мавритании на западе до Джибути на востоке. Для того, чтобы остановить движение дюн, надо суметь удержать от осыпания песчинки на хребтах. Наиболее эффективный способ сделать это – использовать какой-нибудь уловитель песка. Для этого хорошо пригодны деревья и кактусы. Но с посадкой деревьев тут есть проблема: население региона настолько бедно, что деревья срубаются на дрова.

Но есть альтернатива тому, чтобы сажать деревья с надеждой, что они не пойдут на сруб. Стена из песчаника, которую я предлагаю, сделает три дела. Она добавит неровности к поверхности дюн, к текстуре их поверхности, и свяжет песчинки. Она предоставит физическую опору для деревьев, а также физическое пространства, пригодные для жилья внутри песчаных дюн. В случае проживания людей внутри зелёного барьера, будет обеспечен уход за деревьями и их защита от сил природы и от человека. Внутри дюн – тень. Сохранение конденсата и озеленение пустыни можно начать из её середины.

Песчаные дюны – это, можно сказать, почти построенные здания. Остаётся только укрепить те части, которые мы хотим видеть твёрдыми, выкопать песок, и вот вам архитектура. Можно выкапывать руками, а можно дать ветру поработать за нас. Ветер приносит песок на место постройки, он же и уносит ненужный песок подальше от строения.

У вас уже, наверное, возник вопрос: Как я думаю укреплять дюну? Как склеить песчинки? Ответ в том, что что, нам, возможно, поможет вот кто: бактерии Bacillus pasteurii. Этот микроорганизм в изобилии имеется на сырых и заболоченных местах. Его действие именно таково: он превращает кучу из песчинок в твёрдый песчаник. Эти снимки из Американского Общества Микробиологии раскрывают процесс.

Бактерии Bacillus pasteurii заливаются на кучу песка и начинают заполнять пустоты между песчинками. В результате химической реакции образуется кальцит – это нечто типа естественного цемента – он и удерживает песчинки вместе. Весь процесс цементирования занимает 24 часа. Я узнал об этом от Джейсон ДеДжонга, профессора Университета Калифорния Дэвис. Ему удалось получить это всего за 1400 минут. Это я, в роли сумасшедшего учёного, работаю с микробами, в London University College, пытаюсь добиться окаменения песка.

Итак, сколько же это будет стоить? Я весьма далёк от экономики, но я сделал расчёт, как говорится, «на салфетке» [англ.= «на задней стороне конверта»]. (Смех) Оказалось, что кубометр цемента обходится порядка в 90 долларов, и, после первоначальных 60 долларов для покупки бактерий – а их больше никогда не придётся покупать – кубометр бактериального песка обойдётся примерно в 11 долларов.

Как же строить подобные конструкции? Кратко обрисую два варианта. Первый. Создать конструкцию типа надувного шара, наполнить её бактериями, дать песку затоплять конструкцию, протыкая её по ходу дела, и распространять бактерии среди песка до его отвердения. Затем, спустя несколько лет, озеленить пустыню в согласии со стратегией пермакультуры.

Второй вариант – трубки для впрыскивания. Трубки вбиваются в дюны, создаётся первичная поверхность для бактерий. Затем трубки вынимаются сквозь дюны а внутри песка создаются практически любые формы, при этом песок действует как форма заливки по мере подъёма. Итак, есть способ превращения песка в песчаник и создания пригодных для жилья пространств внутри дюн в пустыне.

Но как же должны выглядеть эти жилища? На архитектурные формы меня вдохновили [своеобразные скальные формы] тафони. Выглядят они примерно так, как на этом макете. Это – скалистые образования формы пещер, я их увидел в Сокото. Я подумал, что увеличив их в масштабе, можно получить хорошие пространственные свойства: для вентиляции, температурного баланса и т.п. Часть формального управления структурой, очевидно, придётся отдать природе, на время, пока будут работать бактерии. Мне кажется, что тут создаётся бесконечная красота. В этой выразительности на самом деле что-то есть, это очень красиво. Вы видите результат, следы укрощения бактерии Bacillus pasteurii ради превращения пустыни в пригодную для жилья среду.

Некоторые считают, что бактерии будут размножаться бесконтрольно и убьют на своём пути всё. Это совершенно ошибочно. Данный процесс– естественный. Он идёт в природе и сегодня. Бактерии вымирают, как только мы перестаём их подпитывать. Итак, вот оно: архитектурное противодействие опустыниванию с помощью самой пустыни. Механизм остановки песка, сделанный из самого песка. К концу этого столетия мир, по всей вероятности, лишится трети пахотных земель. В период беспрецедентного роста народонаселения и повышенных потребностей в продовольствии, это может стать катастрофой. А человек, честно говоря, зарывает голову в песок.

Хотелось бы, чтобы предложенная схема, как минимум, породила дискуссию. Но если бы я мог высказать нечто типа TED-пожелания, то оно состояло бы в том, чтобы реально построить, чтобы начать строить пригодную для жилья стену, этот очень длинный, но очень узкий город в пустыне, встроенный в сам дюнный ландшафт. Это не просто инструмент поддержания зелёных насаждений, но и инструмент связи народов и стран. В заключение я хотел бы показать вам анимацию этой структуры, и закончить цитатой из Хорхе Луис Борхеса.

Борхес сказал: «Ничего строится на камне, всё построено на песке. Но строить надо так, как будто песок – камень».

Так вот, в представленном проекте надо будет разработать ещё много деталей: политических, практических, этических, финансовых. Мой план, хоть и уводит в мир Зазеркалья, сопряжён с трудностями и проблемами мира реального. Но это лишь первый шаг, это видение. Как сказал бы Борхес, это – песок. Думаю, настало время превратить песок в камень. Благодарю вас. (Аплодисменты)