Ларри Лессиг: Переосмысливая ремикс

Я хочу поговорить о том, чему нас учат консерваторы. Я уже на том этапе жизни, когда тоскуешь по былым временам, поэтому я хочу вам признаться что в юности я действительно был консерватором. Я был "юным республиканцем", членом организации юных республиканцев, был лидером юных республиканцев. Более того, я был самым молодым среди всех делегаций на конвенции 1980 года, которая номинировала Рональда Рейгана в кандидаты от республиканцев на пост президента США.

Я знаю, что вы подумали. (Смех в зале) Вы подумали: "Но это не то, что говорится в Интернетах." Вы подумали: "Википедия этого факта не упоминает." И действительно, это один пример того, сколько мусора проходит по "трубам" Интернета в наши дни. Википедия сообщает, что вот этот парень, этот бывший конгрессмен от Эри, штат Пенсильвания был в свои 20 лет одним из самых молодых людей на Республиканской национальной конвенции, но это просто неправда. (Смех в зале) И меня это так бесит, что я отредактирую этот факт прямо здесь и сейчас. (Смех в зале) (Аплодисменты) Ну вот, так, ... отлично. Отлично. (Смех в зале) Хорошо, докладчик Лоуренс Лессиг, хорошо. Хорошо. Наконец-то, истина восторжествует. Видите? Сделано. Почти сделано. Итак, "... самый молодой республиканец," хорошо, мы закончили. Вот и все. Пожалуйста, сохрани мне это. Вот так. Ну вот ... Википедию исправили, наконец-то. Хорошо, но, в действительности, дело не в этом.

(Аплодисменты)

Я хотел чтобы вы задумались в связи с консерваторами -- не о республиканской национальной конвенции 1980 года -- я хотел, чтобы вы подумали о следующем: Они ходят в церковь. Я понимаю, много кто ходит в церковь. Я не говорю о том, что только консерваторы ходят в церковь. И я говорю не о Боге как таковом. Я не хочу касаться этого, понимаете, дело не в этом. То, что они ходят в церковь, означает, что они делают много чего бесплатно друг для друга. Они устраивают совместные обеды и приносят туда еду. Они даже книги об этом пишут. Они кормят бедных. Они делятся своим, они отдают, они отдают вещи бесплатно. И это те же самые люди которые владеют и управляют компаниями на Уолл-Стрит, это они по воскресеньям приходят и делятся. И не только едой.

Эти же самые люди, убеждены, во многих случаях, в том, что рыночная экономика имеет свои пределы. Они во многих важных случаях даже против рынков. В самом деле, они, как и все мы, признают этот вид отношений. Но они настаивают на том, чтобы мы не допустили деньги в такие отношения, а то они превратятся в что-то вроде этого. Они хотят принимать законы, эти консерваторы, чтобы не допустить проникновения рынка в такие отношения. Потому что они понимают, есть области для рыночных отношений и области, где рынок не должен существовать, где мы должны иметь возможность опираться на братское отношение других. Они признают, что и то, и другое должно сосуществовать.

Вторая хорошая черта консерваторов: они понимают экологию как взаимосвязанную систему. Действительно, первый выдающийся президент-республиканец 20-го века, учил нас экологическому мышлению - это был Тедди Рузвельт. Сначала они учили нас экологии в контексте природных ресурсов. А потом они начали учить нас этому в контексте инноваций, экономики. Они понимают, в этом контексте -- что бесплатно -- это важная существенная часть и культурной экологии. И именно об этом я хочу, чтобы вы думали в связи с ними.

Я знаю, что вы не поверите мне. Поэтому вот вам экспонат номер один. Это мой последний герой, Джулиан Санчес, борец за свободу, который работает в (по мнению многих людей) "пагубном" Институте Като. Итак, Джулиан сделал вот это видео. Он вообще делает ужасные видео, но тут есть выдающиеся моменты, поэтому я вам немного покажу. Вот тут он начинает.

Джулиан Санчес: Я собираюсь поделиться с вами мыслями о том, как, мне кажется, развивается культура ремикса ...

Ларри Лессиг: То есть тут он начинает нам рассказывать об этих трех видео. Вот это замечательный ремикс фильмов группы актеров Brat Pack (Стая Озорников) поставленный под музыку Lisztomania Который, конечно, мгновенно разошелся по Интернету. Стал чрезвычайно успешным.

(Музыка) Потом кто-то в Бруклине его увидел. Они тоже захотели сделать что-то похожее. (Музыка) Потом, конечно, кто-то в Сан-Франциско это увидел. И в Сан-Франциско подумали, что тоже надо то же самое сделать. (Музыка) Все это прекрасно, но этот борец за свободу хочет, чтобы мы усвоили важные уроки из всего этого. Вот урок номер один.

Дж.С.: В этом есть что-то очень выдающееся. Все они повторяют оригинальный микс И у парня, который снял то видео, хороший глаз и есть некоторый опыт работы с видео. Но также это просто группа друзей в момент истинного общения и совместного валяния дурака. Это должно быть знакомо всем, кто когда-либо присутствовал на вечеринке, где поют или танцуют вместе с группой хороших друзей.

Л.Л.: Или ..

Дж.С.: Здесь есть важные отличия от тех видео, которые мы видели ранее потому что здесь ремикс - это не только продукт отдельного индивида, у себя дома; это становится актом коллективного творчества. И оно не просто создает другой конечный продукт, а потенциально изменяет наши отношения друг с другом. Наши обычные социальные взаимодействия становятся как бы приглашением к таким коллективным формам самовыражения. Наши жизни как таковые превращаются в искусство.

Л.Л.: Этот борец за свободу делает такой вывод ...

Дж.С.: Один ремикс - это индивиды, использующие нашу общую культуру как язык для общения с аудиторией. Социальный ремикс, это использование культуры как посредника в отношениях людей друг с другом. Во-первых, в каждом видео, персонажи Brat Pack используются как шаблон для исполнения реальности каждой последующей группой. Но еще есть диалог между видео, где базовая структура становится платформой для обозначения сходств и различий между социальными и физическими мирами групп исполнителей.

Л.Л.: Далее вот здесь, по-моему, ключ к тому, что Джулиан хочет сказать.

Дж.С.: Авторские права касаются не только стимуляции производства определенного вида художественных товаров; а также того, насколько мы позволим управлять нашей социальной реальностью, которая, неизбежно, пронизана поп-культурой. Я думаю, мы должны помнить об этих двух разных типах общественных товаров. Если мы сосредоточимся на увеличении производства одного типа, то мы рискуем подавить второй, более богатый и, может быть, даже более важный тип товара.

Л.Л.: Да. Вот именно. Для свободы требуется как коммерческий успех выдающихся индивидуальных работ, так и возможность строить тот другой тип культуры. А для того чтобы это произошло, нужно двигать и защищать такие идеи, как "справедливое использование" (fair use) чтобы поощрялись новые взаимодействия, как говорит этот борец за свободу, между двумя культурами творчества, коммерческой и культурой совместного использования. Получается, он понимает такую культуру.

А вот, боюсь, что мы, демократы, часто не понимаем. Вот, взять, к примеру, эту выдающуюся компанию. В старые добрые времена, когда этот республиканец управлял компанией, самыми выдающимися у них были произведения, использующие другие, прошлые произведения. Все великие создания Диснея взяли общедоступные произведения и сделали из них ремиксы, или подождали, пока они станут общедоступными, и потом сделали ремиксы, прославляя тем самым творчество ремикса. Действительно, Микки Маус, в мультфильме "Пароходик Вилли" - это ремикс очень распространенного тогда, очень популярного фильма "Пароход Билл" снятого Бастером Китоном. Дисней был гением ремикса. Он - это памятник и идеал именно этого вида творчества.

Но вот компания переходит, пройдя через мрачные времена, к этому демократу. Абсолютно другой. Создатель того, что мы называем Закон о продлении срока авторских прав Сонни Боно который продлевает срок действия авторских прав на 20 лет, так что никто не может сделать с диснеевскими мультиками то, что Дисней сделал со сказками братьев Гримм. Мы, конечно, пытались оспорить его, подавали в Верховный суд, пытаясь убедить всех консерваторов в суде (которых удалось пробудить к этому) - убедить их отменить этот закон. Нас поддерживали лауреаты Нобелевской премии включая правого лауреата Нобелевской премии, Милтона Фридмана, который сказал, что присоединится к нашему заявлению если мы вставим слова "и ежу понятно" куда-нибудь в заявление. (Смех в зале) Но, видимо, там и ежей не было на заседании когда демократы приняли и подписали этот законопроект. Теперь малюсенькое примечание: Сонни Боно, конечно, может и был республиканцем, но я в это не верю. Он не республиканец.

В качестве второго примера, давайте вспомним вот этого героя, слева, создателя вот этого персонажа. Он создал сайт "Ремиксы Звездных Войн", где людям предлагается применить свою творческую энергию для привлечения внимания к этому очень важному культурному символу. Теперь посмотрим на их соглашение о правах. Соглашение гласит, что все права на ремиксы принадлежат Лукасу. Т.е. ремиксы являются собственностью Лукаса. И все, что вы добавляете, музыку, например, на все это Лукас обладает бессрочными правами и может использовать бесплатно. Т.е. никто не признает создателя ремикса. Он не имеет никаких прав. Создатель ремикса - бесправный крепостной в этой истории. Теперь вспомним, кто берет на работу этих крепостных -- демократы, правильно?

Так что республиканцы признают необходимость наличия собственности, уважения к собственности, уважения к создателю произведения, тому, кто создал ремикс, его владельцу, собственнику, владельцу авторских прав этого мощного произведения, Нам не нужно поколение крепостных. Итак, мы можем усвоить из всего этого урок открытости. Наши жизни состоят из совместных занятий, по крайней мере частично. Даже для главы корпорации Голдман Сакс, по крайней мере частично. И чтобы заниматься чем-то совместно, нам нужны хорошие законы о справедливом использовании.

Это первое. Второе: Экология совместного использования нуждается в свободе, чтобы творить. Свобода означает, что у человека есть возможность творить без чьего-либо разрешения. И третье: нам нужно уважать создателя произведения, создателя этих ремиксов через уважение его прав. Эта позиция лежит в основе созданной правыми организации Криэйтив Комонс (Creative Commons). На самом деле, это не правая организация но - позвольте мне сюда это привязать - Creative Commons предлагает авторам простой способ снабдить свои работы той свободой, которую они должны иметь.

Чтобы мы перешли от мира, где "Все права защищены" к миру, где "Некоторые права защищены". Чтобы люди знали, до какой степени свободны произведения, создавая и основывая свое творчество на другом творчестве, охраняемом авторским правом. Созданные нами инструменты авторского лицензирования обеспечивают частичное совместное использование при помощи выдачи лицензий, четко разграничивающих права, и обеспечивающих свободу творчества, не требуя, чтобы сначала было получено разрешение, потому что разрешение уже было дано, и уважение к создателю, потому что совместное использование опирается на авторское право, которое передает другим ряд бесплатных прав. Этим объясняется огромный заговор правых, образовавшийся вокруг этих авторских лицензий, поскольку уже более 350 миллионов электронных продуктов дают возможность пользоваться ими бесплатно, при помощи таких авторских лицензий.

Теперь, представьте себе такую систему творчества, такую систему, где творчество сбалансировано. Такая у нас сейчас система? Ну, как вы знаете, не многие из нас верят, что такая. Я споткнулся о нашу систему творчества буквально на прошлой неделе. Я сделал видео на основе одного своего выступления и выложил его на YouTube. А потом я получил письмо от YouTube, в котором мне сообщили, что в видео содержались элементы, принадлежащие таинственной компании WMG, и эти элементы содержали идентификатор этой компании. Я сильно не задумывался об этом,

а потом на Твиттере кто-то написал мне: "Ваше видео на YouTube заблокировано по закону об авторском праве в цифровую эпоху (DMCA). Вы это специально сделали?" воображая, что я это все придумал, чтобы выявить недостатки закона DMCA. Я ответил: "Нет". Я ведь вовсе не думал об этом. Но я пошел на сайт и обнаружил, что все аудио на моем сайте заблокировано. Мое 45-минутное видео проигрывается в тишине, потому что там были фрагменты, а это было как раз видео о справедливом использовании, фрагменты музыки компании Warner Music Group (WMG). И что интересно, они по-прежнему продают рекламу на ту музыку, несмотря на то, что вы смотрели беззвучное видео. Вы все равно можете купить музыку, но вы не можете услышать ее в видео, потому что она заблокирована.

И я сделал то, что нынешний режим от меня требует, чтобы получить возможность использовать YouTube для разговоров о справедливом использовании. Я пошел вот на этот сайт, где я должен был ответить на эти вопросы. И там в невероятно ребяческом а-ля Барт Симпсон стиле надо было напечатать эти слова и напечатать правильно, чтобы подтвердить свою свободу говорить. Я себя почувствовал снова в третьем классе. Я не буду класть кнопки на стул учителя. Я не буду класть кнопки на стул учителя. Абсурд. Возмутительно. Какое-то невероятное извращение системы свободы, которую мы должны поощрять.

И вот я вас спрашиваю: Кто с этим борется? Интересно, что на последних президентских выборах, кто был самым первым активным противником этой системы регулирования электронного слова? Джон Маккейн. Он писал письмо за письмом, критикуя отказ YouTube уважать практики справедливого использования с их системой уведомления и закрытия, которая много раз приводила к тому, что его кампания лишалась представительства в Интернете.

Это была история обо мне тогдашнем, о тех старых добрых временах безумного увлечения политикой правых. Позвольте мне вернуться к настоящему. Теперь, когда я стал "левее" -- Я левша, так что в какой-то мере я точно левый -- мне интересно, можем ли мы на левом крыле политики пытаться построить систему свободы, сейчас, в мире, где мы знаем, насколько сильно влияние против, когда даже такие герои как этот придумывают и проталкивают законопроекты, которые могут отменить требование открытого доступа к исследованиям, финансируемым государством? Президент, который поддержал ведение тайных переговоров о соглашениях, которые запирают нас в эту безумную систему закона об авторских правах в цифровую эпоху (DMCA), который мы приняли, и, скорее всего, запирают нас в систему "три преступления и долгая тюрьма", которую уже принимает и остальной мир. И ни одного примера реформ еще не было. И мы не увидим никаких изменений в системе в ближайшее время.

Вот какие уроки открытости, мне кажется, мы должны усвоить. Открытость - это приверженность определенным ценностям. Мы должны говорить об этих ценностях. Ценности свободы. Ценности сообщества. Ценности ограничений в законодательном регулировании. Ценности уважения создателей произведений. Мы можем усвоить эти ценности от некоторых представителей правых, если мы можем взять и включить их, может быть, нам удастся совершить небольшой обмен. Мы усвоим эти ценности на нашем, левом крыле, и, возможно, они что-нибудь сделают для здравоохранения или глобального потепления или еще чего-нибудь на своем, правом крыле.

В любом случае, прошу всех присоединиться ко мне в распространени этих ценностей.

Большое спасибо.

(Аплодисменты)