Кен Кэмлер: Медицинское чудо на Эвересте.

На этой конференции мы слышали много рассказов о силе человеческого мозга. И то, что я хотел бы сделать сегодня, это привести яркий пример того, как эта сила может реализоваться, когда человек находится на грани жизни и смерти, и как желание выжить активизирует эту силу. Этот несчастный случай произошел на горе Эверест. Это была самая страшная катастрофа в истории Эвереста. И когда это произошло, я был единственным врачом на горе. Я расскажу вам эту историю, и вы увидите, что происходит, когда кто-то действительно хочет выжить.

Это гора Эверест. Её высота - 29035 футов. Я был там шесть раз, четыре раза по заказу Национального Географического Общества я делал замеры тектонических плит. Дважды я ходил туда в составе группы НАСА, работающей над устройствами дистанционного зондирования. Во время моего четвёртого восхождения на Эверест над горой прошла комета. Хиякутаке. Наши проводники сказали, что это очень плохое предзнаменование, и было бы лучше если бы мы их послушали. Условия на Эвересте экстремальные. Воздух на вершине содержит только треть того количества кислорода, которое содержится в воздухе на уровне моря. При приближении к вершине, температура может достигать 40 градусов ниже нуля. Ветра бывают от 20 до 40 миль в час. С учётом фактора ветра, там холоднее, чем в летний день на Марсе. Я помню один раз, близко к вершине, я полез в карман своей пуховой куртки за бутылкой воды, внутри моей пуховой куртки, и обнаружил, что вода уже замерзла. Это может дать вам представление о том, насколько всё серьёзно вблизи вершины.

Это маршрут восхождения на Эверест. Он начинается в базовом лагере, на высоте 17500 футов. Первый лагерь на 2000 футов выше. Второй лагерь еще на 2000 футов выше, в так называемом Западном Куме, или Долине Тишины. Третий лагерь находится у подножия Лхоцзе, которая является четвертой по величине горой в мире, но Эверест её затмевает. Четвёртый лагерь самый верхний. Он находится в 3000 футов от вершины. Это вид из базового лагеря. Он стоит на леднике на высоте 17500 футов. Это самая высокая точка, до которой добираются вьючные животные, там нужно разгружаться. Это мой груз. У меня было четыре яка с грузом медикаментов, который свалили в палатку. Вот здесь я пытаюсь привести всё в порядок.

Это была наша экспедиция. Это была экспедиция Национального Географического общества, но организована она была Клубом Исследователей. На гору отправились еще три экспедиции: американская команда, команда Новой Зеландии, и команда IMAX. И, после двух месяцев подготовки, мы построили лагеря по всему маршруту.

Это вид на ледопад. На высоте примерно 2000 футов от базового лагеря. А вот фотография самого ледопада. Это замёрзший водопад, но он движется очень медленно, и меняется каждый день. В нем ощущаешь себя как крыса в лабиринте, даже невозможно выглянуть из него. А это в верхней части ледопада. Проходить его нужно ночью, когда лед заморожен. В этом случае меньше вероятность, что он обвалится на вас. Вот альпинисты, добравшиеся до верхней части ледопада к восходу солнца. Это я пересекаю трещину. Мы используем алюминиевые лестницы с ремнями безопасности. Это еще одна трещина. Некоторые из этих трещин имеют глубину 10-этажного дома и больше, как кто-то из альпинистов сказал, одна из причин, почему мы переходим это место ночью, потому что, если-бы мы видели, что там внизу, через что мы перелезаем, мы бы никогда на это не решились.

Это первый лагерь. Это первое плоское место после прохождения верхней части ледопада. И оттуда мы поднимаемся во второй лагерь, который виден на заднем плане. Это альпинисты поднимающиеся по горе Лхоцзе к третьему лагерю. Они закреплены верёвками. Если не закрепиться в этом месте, можно упасть на 5000 футов вниз. Это снимок из третьего лагеря. Вы можете увидеть Лхоцзе в профиль. Крутизна порядка 45 градусов. Подьём на неё занимает два дня. Таким образом, разбивается лагерь на полпути.

Посмотрите, вершина Эвереста черная. На ней нет льда. И это потому, что Эверест настолько высок, что находится в зоне высотного струйного течения и постоянные ветры не дают снегу накапливаться. То, что выглядит, как облако позади вершинного гребня, на самом деле снег, сдуваемый с вершины.

Это на пути от третьего лагеря к четвёртому, восхождение сквозь облака. А это в четвёртом лагере. После того, как вы забрались в четвёртый лагерь, у вас есть порядка 24 часов, чтобы решить, будете-ли вы продолжать восхождение на вершину или нет. Все на кислородной подпитке. Запасы ограничены, и вы должны либо идти вверх, либо спускаться, и принять это решение нужно очень быстро. Это фотография Роба Холла. Он был капитаном команды Новой Зеландии. Это радио он использовал позже, чтобы позвонить своей жене, об этом я вам расскажу позже. Вот альпинисты, готовящиеся к восхождению на вершину. Они в четвёртом лагере, и вы можете видеть ветер, дующий с вершины. Это не самая лучшая погода для восхождения, так что альпинисты ждут, надеясь, что ветер утихнет. На самом деле, ветер замирает в ночное время. Ночи очень тихие. Ветра нет вообще. Хороший шанс подняться на вершину. Вот некоторые альпинисты, начинающие восхождение по так называемому треугольному склону. Это первая часть подъема. Она производится в темноте, потому что эта часть менее крутая, чем последующие и можно сэкономить дневное время, если эту часть пройти в темноте.

Так мы и сделали. Альпинисты добрались до Юго-Восточного гребня. Это вид Юго-Восточного гребня. На переднем плане вершина. Отсюда до вершины порядка 1500 футов с 30-градусным наклоном. Но что случилось в тот год - неожиданно поднялся ветер. Буря, которой никто не ожидал. На этом снимке можно увидеть свирепый ветер, сдувающий снег с вершины. А на этом гребне были альпинисты.

Это я в том месте, год назад, я в кислородной маске с дыхательным аппаратом. Вот здесь у меня подключен кислородный шланг. Вот у этого альпиниста вы можете видеть два кислородных баллона в рюкзаке, маленькие титановые баллоны, очень легкие. И мы не сильно нагружены. Это все, что у нас есть. На гребне ты совсем незащищён.

Это фотография с самого хребта. Это на пути к вершине, на расстоянии порядка 1500 футов. Все альпинисты здесь поднимаются без страховки, и причина в том, что спуск такой гладкий по обе стороны, что если бы вы были связаны веревкой, вы потянули-бы всех за собой. Таким образом, каждый человек поднимается по отдельности. И это совсем не лёгкий путь. Это очень сложный путь, и всегда есть риск падения. Если вы упадете влево вы будете падать 8000 футов в Непал. А если упадете вправо, вы будете падать 12000 футов в Тибет. Так что, вероятно, лучше упасть в Тибет, потому что вы будете жить дольше. (Смех) Но, в любом случае, вы будете падать всю оставшуюся жизнь.

ОК, те альпинисты были возле вершины, на этом вершинном гребне, который вы здесь видите, а я был в третьем лагере. Моя экспедиция была внизу в третьем лагере, в то время как эти парни были там во время бури. Буря была настолько жестокой, что мы должны были лежать. Полностью одетые, полностью экипированные, лежали на полу палатки, чтобы не дать ветру сдуть палатку с горы. Это был самый сильный ветер, который я когда-либо видел. А альпинисты на хребте были гораздо выше, на 2000 футов выше, и совершенно беззащитны перед стихией. У нас была радио-связь с некоторыми из них.

Это фотография с вершинного гребня. Роб Холл, мы слышали по радио, был здесь, в этой точке, в бурю с Дагом Хансеном. Мы слышали, что Роб был в порядке, но Даг был слишком слаб, чтобы спуститься вниз. Он ослаб, и Роб остался с ним. Мы также получили плохие известия во время бури. что Бек Уэзерс, другой альпинист, обессилел и погиб. Оставались еще 18 других альпинистов, о чьём состоянии мы ничего не знали. Связь с ними пропала. На горе была полная неразбериха. Новости были путаные. Информация противоречивой. Мы действительно не знали что происходило во время той бури. Мы просто укрывались в наших палатках в третьем лагере.

Два наших сильнейших альпиниста, Тодд Берлсон и Пит Атанс, решили пойти и попытаться спасти тех, кого можно, несмотря на свирепую бурю. Они пытались связаться по радио с Робом Холлом, который был превосходным альпинистом, и застрял, с более слабым альпинистом возле вершины. Я ожидал, что они скажут: "Роб, держись. Мы идем". Но они сказали: "Оставляй Дага и спускайся сам. Спасти его шансов нет, попытайся спастись сам." Роб получил это сообщение, но его ответ был: "Мы оба слушаем." Тодд и Пит поднялся на вершину хребта, а там царил полный хаос. Но они сделали всё, что могли, чтобы поддержать людей. Я давал им советы по радио из третьего лагеря, и мы послали вниз альпинистов, которые могли спуститься самостоятельно. Тем, кто был не в состоянии спуститься, мы посоветовали оставаться в четвёртом лагере. Альпинисты спускались по этому маршруту.

Это фотография из третьего лагеря, где я был. Все они прошли через меня, чтобы я мог осмотреть их и понять, чем им можно помочь, на самом деле не многим, потому что третий лагерь - это лишь небольшое углубление во льду в середине 45-градусного склона. Там практически негде встать вне палатки. И очень холодно. Высота 24000 футов. Единственное, что у меня было на этой высоте - это два полиэтиленовых пакета со шприцами, заряженными болеутоляющими и стероидами.

По мере того, как альпинисты приходили ко мне, я, конечно, обследовал их, в состоянии-ли они продолжать спуск. Тем, у кого был не столь ясный рассудок или была нарушена координация, я делал инъекцию стероидов, чтобы попытаться на какое-то время улучшить их состояние, чтобы они могли продолжить путь к подножью горы. Там так неудобно работать, что иногда мне приходилось делать инъекции прямо через одежду. Там не было возможности развернуться.

Пока я занимался ими, до нас дошли новости о Робе Холле. Мы не могли подняться достаточно высоко, чтобы спасти его. Он позвонил, чтобы сказать, что он теперь один. Как оказалось, Даг умер на горе. Но Роб был уже слишком слаб, чтобы спуститься самостоятельно, а с учётом сильного ветра и высоты на которой он находился, он не мог рассчитывать на спасение, и он знал это. Он попросил, чтобы его связали с женой. У него было радио. Его жена была дома в Новой Зеландии, на седьмом месяце беременности их первым ребенком. И Роб попросил связать его с ней. Это было сделано. Роб и его жена разговаривали в последний раз. Они выбрали имя для ребенка. Потом Роб отключился, и это была последняя связь с ним.

Я столкнулся с необходимостью лечения большого количества критически больных пациентов на высоте 24000 футов, что было невозможно. Так что мы переправляли больных на высоту 21000 футов, где было легче оказать им помощь. Это была мой медицинский комплект. Это ящичек, наполненный медицинскими принадлежностями. То, что я нес в гору. У меня было больше принадлежностей пониже, я попросил поднять их наверх, чтобы они были в нижнем лагере к моему приходу. Так выглядел нижний лагерь.

Оставшиеся в живых приходили один за другим. Некоторые из них были переохлаждены, некоторые были обморожены, а кто-то страдал и от того, и от другого. Мы пытались отогреть их, как могли, дать им кислорода и попытаться привести их в чувство, что трудно сделать на высоте 21000 футов, когда палатка заморожена. Это серьезное обморожение ног, тяжелое обморожение носа. Этот альпинист страдал снежной слепотой.

Пока я оказывал помощь этим альпинистам, произошло нечто потрясающее. Считавшийся погибшим Бек Уэзерс, ввалился в палатку; как мумия, он вошел в палатку. Я ожидал, что он будет невменяемым, но он, войдя в палатку, сказал мне: "Привет, Кен. Где можно сесть?" И спросил: "Вы примете мою мед. страховку?" (Смех в зале) Он действительно так сказал. (Смех в зале) Так что он был в совершенно ясном рассудке, но очень сильно обморожен. Вы можете видеть его рука полностью белая, а его лицо, нос, обожжены. Сначала обмороженный участок белеет, затем, когда он отмирает, он окрашивается в черный цвет, а затем отпадает. Это последний этап, как шрам.

Пока я оказывал помощь Беку, он рассказал, что произошло. Он сказал, что заблудился в бурю, упал в снег, и лежал, не в состоянии двигаться. Кто-то из альпинистов его нашёл, посмотрел на него, и он слышал, как они говорят: "Он мертв". Но Бек не был мертв, он слышал это, но он был совершенно не в состоянии двигаться. Он был в состоянии шока, когда понимаешь, что происходит вокруг, но не можешь даже мигнуть, чтобы дать понять, что ты жив. Тогда альпинисты пошли дальше, а Бек лежал день, ночь, и еще один день, в снегу. И тогда он сказал себе: "Я не хочу умирать. У меня есть семья, в которую я должен вернуться." И мысли о семье, детях и жене, придали достаточно энергии и мотивации, чтобы он смог подняться. После такого долгого времени, проведённого в снегу, он встал и нашел дорогу в лагерь. Бек рассказал мне эту историю очень тихо, но я был совершенно потрясен ею. Я не мог себе представить, чтобы кто-нибудь мог пролежать такое долгое временя в снегу, а потом встать и пойти. Он каким-то образом сумел обратить вспять необратимые последствия гипотермии. И я могу только предполагать как он это сделал.

А что если бы у нас была возможность подключить Бека к SPECT сканеру, который может замерять мозговую активность? Очень просто, три отдела мозга: лобная доля, ответственная за внимание и концентрацию, височная доля, ответственная за формирование изображений и долгосрочную память, и задняя часть мозга, где находится мозжечок, управляюший движением, и основание мозга, которое ответственно за основные функции обеспечения жизнедеятельности такие, как сердцебиение и дыхание.

Давайте посмотрим на проекцию изображения мозга Бека, полученную при подключении его к SPECT сканеру. Здесь замерен динамический поток крови и, следовательно, поток энергии в мозге. Итак, здесь вы видите префронтальную кору головного мозга, окрашенную в красный цвет. Он довольно равномерно распределен. Здесь вы видите среднюю область, височная доля расположена примерно здесь, и задняя часть, с основными функциями обеспечения жизнедеятельности, расположена сзади.

Это нормальный снимок, показывающий равномерное распределение энергии. Теперь, посмотрите на этот, и вы увидите, как сильно светится лобная доля. Это похоже на то, что Бек переживал, когда понял, что он в опасности. Он сосредоточил все свое внимание на собственном спасении. Эти части мозга спокойные. Он не думает о своей семье или о ком-либо другом в этот момент, и он делает очень большие усилия. Он пытается заставить свои мышцы действовать и выйти из этого положения. Хорошо. Но, он начинает проигрывать, у него кончается энергия. Слишком холодно. Он не может поддерживать нормальный процесс обмена веществ. Видите, здесь не осталось больше красного. Его мозговая активность затихает. Он упал в снег. Все тихо. Во всём снимке очень мало красного. Бек выключается. Он умирает.

Перейдём к следующему снимку; в случае с Беком вы можете видеть, что средняя часть его мозга начинает светиться снова. Он начал думать о своей семье. Он начинает вызывать изображения, которые придают ему сил встать. Он начинает вырабатывать энергию в этой области мозга с помощью мысли. Именно так он превратил мысли в действие. Эта часть мозга называется anterior cingulate gyrus. Это область, которая, как считают многие неврологи, ответственна за проявления воли. Это та область, в которой происходит принятие решений, где развивается сила воли. И, видите, есть поток энергии, идущей от средней части его мозга, где у него хранятся образы его семьи, в эту область, которая мобилизует его волю.

Этот поток становится все сильнее и сильнее до того момента, пока он на самом деле становится мотивирующим фактором. В этой области мозга вырабатывается достаточное количество энергии, чтобы после дня, ночи и ещё одного дня заставить себя подняться. И здесь вы можете видеть, у него появляется больше энергии в лобной доле. Он начинает фокусироваться. Он может сконцентрироваться. Он думает о том, что он должен сделать, чтобы спастись. Таким образом, энергия была передана вверх к передней части его мозга, а здесь активность утихает, но он использует эту энергию, чтобы думать о том, что он должен сделать, чтобы встать. Теперь энергия распространяется на его мыслительную область. Сейчас он не думает о своей семье, он мотивирует сам себя. Это задняя часть, которая будет двигать его мышцы и управлять его движением. Его сердце и легкие набирают скорость. Это то, как я могу предположить, что происходило бы если-бы мы могли сделать SPECT сканирование Бека в течение всего того времени, когда он боролся за жизнь.

И вот я здесь, оказываю помощь Беку на высоте 21000 футов, и чувствую, что то, что я делаю, совершенно тривиально по сравнению с тем, что сделал он для себя сам. Это лишний раз показывает, что можно сделать силой мысли. Он был в критическом состоянии. Были и другие критически больные пациенты. К счастью, мы смогли получить вертолет, чтобы спасти этих ребят. Вертолет поднялся на высоту 21000 футов и совершил самую высокую спасательную операцию в истории. Он совершил посадку на лед, забрал Бека и других оставшихся в живых, одного за другим, и доставил их в клинику в Катманду прежде, чем мы вернулись в базовый лагерь.

Это базовый лагерь, один из лагерей, где погибли альпинисты. И мы устроили там поминальную службу несколько дней спустя. Это местные проводники зажигают ветки можжевельника. По их поверьям, дым можжевельника свят. Альпинисты стояли на высоких камнях вокруг и говорили о погибших возле вершины, обращаясь к горе, как-бы говоря с ними напрямую. Здесь погибли пять альпинистов. Это были Скотт Фишер, Роб Холл, Энди Харрис, Даг Хансен, и Ясуко Намба. И еще один альпинист должен был умереть в тот день, но он не умер, и это Бек Уэзерс. Ему удалось выжить, невероятным усилием воли, он смог использовать всю силу мысли, чтобы спастись.

Это тибетские молитвенные флаги. Местные проводники считают, что если записать молитвы на этих флагах, то просьба будет передана богам; и в том году, просьба Бека была удовлетворена.

Спасибо. (Апплодисменты)