Кэтрин Фултон: Вы - будущее филантропии

Я хочу помочь вам переосознать, что такое филантропия, какой она могла бы быть, и какую роль вы в ней играете. Тем самым я хочу предложить вам видение, предполагаемое будущее, если хотите, того, что поэт Шеймас Хини описал: "Лишь в жизни раз поднимется желанная приливная волна справедливости, а надежда и история будут гармоничны".

Я хочу начать с этих пар слов. Мы все знаем, с какой стороны мы хотели бы быть. В период возрождения филантропии сто лет назад, когда возникло понятие благотворительного фонда, люди также относили себя к "правильной" стороне. На самом деле они никогда бы не подумали о себе, как о людях замкнутых и в своем роде ограниченных, медленно реагирующих на новые проблемы; как о людях ничтожных и не способных на риск. И ведь они такими не были. Тогда они занимались возрождением благотворительности. Тем, что Рокфеллер называл "бизнесом доброжелательности". Однако к концу ХХ века пришло новое поколение критиков и реформаторов, которое именно так увидело благотворительность.

Когда дело касается мировой индустрии филантропии, которая есть сегодня, нужно обратить внимание на стремление перевернуть эти старые предубеждения. Для того, чтобы филантропия стала и открытой, и крупномасштабной, и быстрой, и систематизированной, с перспективой на долгосрочное функционирование. Подобная предпринимательская энергия появляется отовсюду. Она движима и направляема новыми лидерами, как и большинство здесь присутствующих, посредством новых путей воздействия, которые мы здесь наблюдали, новыми затруднительными обстоятельствами.

Я наблюдаю за этим изменением довольно долго и принимаю в нем участие. Этот отчет -- наш основной публичный отчет. Он несет в себе идею о том, как сегодняшние времена могли бы стать настолько же историческими, как и столетие назад. Я же хочу поделиться некоторыми из удивительнейших вещей, которые происходят с вами. При этом я не собираюсь концентрироваться на крупномасштабной филантропии, с которой все уже знакомы, фонды Била а Мелинды Гейтс, Дж. Сороса, компании Google. Вместо этого я хочу поговорить о нашей с вами филантропии. О демократизации филантропии. Это исторический момент, когда среднестатистический человек обладает большей властью, чем когда-либо.

Я собираюсь рассмотреть пять категорий экспериментов, каждый из которых оспаривает старые предубеждения о филантропии. Первая категория -- это массовое сотрудничество, примером которого является Википедия. Это, возможно, вас удивляет. Однако помните, что суть филантропии -- пожертвование времени и таланта, а не только денег. Клэй Ширки, великий хроникёр всего сетевого, очень элегантно выразил предположение о том, как феномен Википедии оспаривает предубеждения. Он сказал: "Мы живем в мире, где маленькие дела совершаются ради любви, а великие дела -- ради денег. Теперь у нас есть Википедия. Вдруг стало возможным совершать великие дела во имя любви."

Весной этого года выходит новая книга Пола Хокена. Он писатель и предприниматель, и многим из вас он, возможно, знаком. Книга называется "Благословенное беспокойство". Как только книгу выпустят, тут же запустят серию вики-сайтов под лейблом WISER. Аббревиатура расшифровывается как Мировой Индекс Социальной и Экологической Ответственности. WISER начинает фиксировать, связывать и наделять силой тех, кто, по мнению Пола, представляют крупнейшиее движение и самое быстрорастущее движение в истории человека. Это коллективный защитный ответ человечества на современные угрозы. Скорее всего, все эти эксперименты по свершению великих дел во имя любви проводится не будут. Однако те, которые все же случатся, станут самой крупной, самой открытой, самой быстрой, самой систематизированной формой филантропии в истории человечества.

Второй категорией являются рынки благотворительности онлайн. Они, конечно, относятся к филантропии так же, как сайты eBay и Amazon относятся к коммерции. Это децентрализованная филантропия, по принципу «равный равному». Эта категория оспаривает еще одно предубеждение о том, что организованная благотворительность предназначена только для очень обеспеченных. Посмотрите, если вы еще не видели, на сайт онлайн-благотворительности DonorsChoose. Инвестиционная компания Omidyar Network сделала большие вложения в DonorsChoose. Это одна из самых известных из подобных благотворительных онлайн организаций, где жертвователи могут установить контакт прямо с классной комнатой и подключиться к помощи в том, в чем, по словам учителя, учреждение нуждается. Зайдите на сайт Changing the Present, созданный TEDster, когда вам понадобится подарок на свадьбу или сувенир на отдыхе. Организация GiveIndia поднимает средства для целой страны. И так далее.

Третья категория представлена Уорреном Баффетом. Я называю ее совместным пожертвованием. И дело не только в том, что Уоррен Баффет оказался столь щедрым в том памятном пожертвовании летом прошлого года. А еще и в том, что он оспорил очередное предубеждение, что каждый жертвователь должен иметь свой собственный капитал или фонд. Сегодня существует множество новых фондов, которые благодаря совместным пожертвованиям и инвестициям, объединяют людей вокруг общей цели, чтобы думать масштабней. Одним из наиболее известных является Acumen Fund во главе с Жаклин Новограц, члена TEDster, которая получила огромную поддержку здесь на TED. Но есть и многие другие. "New Profit" в Кэмбридже, "New School's Venture Fund" в Силиконовой долине, "Venture Philanthropy Partners" в Вашингтоне, "Global Fund for Women" в Сан-Франциско. Взгляните на них. Эти фонды относятся к филантропии так же, как венчурный капитал, частный акционерный капитал и, в конечном итоге, взаимные фонды относятся к инвестированию. Но с изюминкой, потому что часто вокруг этих фондов формируются сообщества, как это случилось в Acumen и других организациях.

Теперь представьте на секунду три этих первых типа эксперимента: массовое сотрудничество, рынки благотворительности онлайн, совместные пожертвования. И поймите, как они помогают нам переосознать, что такое организованная благотворительность. Ведь дело тут не только в фондах, а в нас самих. И представьте себе мешанину, если хотите, из этих составляющих в будущем, когда эти компоненты объединятся в экспериментах будущего: представьте, что кто-то поднимает, скажем, 100 миллионов долларов для вдохновляющей цели. В прошлом году в США было принесено 21 пожертвование, каждое в размере 100 миллионов долларов и более - понятное дело, значимо. Но только в комбинации с миллионами скромных пожертвований со всего мира. Таким образом, привлечение большого количества людей, а также увеличение популярности и привлечение людей к общей цели — это просто необходимо.

Я собираюсь вкратце рассмотреть четвертую и пятую категории, включающие инновации, конкуренцию и социальные инвестиции. Они создают видимую конкуренцию, приз, который может привлечь талант и деньги в область сложнейших вопросов и тем самым ускорить их решение. Это вновь оспаривает предубеждение о том, что скорее жертвователь и организация находятся в центре внимания, чем постановка самой проблемы. Приглядитесь к этим новаторам, которые в особенности помогают нам с проблемами, которые требуют технологических или научных решений.

Остается последняя категория, социальные инвестиции, которая на самом деле самая крупная. Она будет представленная здесь организацией Xigi.net. И, конечно, она оспаривает самое большое предубеждение о том, что бизнес есть бизнес, а филантропия — это средство для людей, которые хотят изменить мир. Xigi - это новый общественный сайт, созданный сообществом, который связывает и отображает этот новый рынок социального капитала. Он уже насчитывает 1000 субъектов, предлагающих собственные и заемные средства для социальных предприятий. Таким образом, мы можем рассчитывать на этих новаторов, напоминающих нам, что если мы можем использовать даже небольшое количество капитала, которое сайт стремится вернуть, преимущества, которые мы можем из этого извлечь, поразительны.

Здесь интересно то, что мы не обдумываем, как изменить свой подход к ситуации. Сами наши действия ведут нас к новому образу мышления. Филантропия реорганизовывается прямо у нас на глазах. И хотя все эксперименты и все крупные жертвователи все еще не восполняют этого ожидания, я думаю, что это дух нового времени: открытый, крупный, стремительный, связный. И, будем надеяться, долговечный. Мы должны понимать, что на воплощение всего этого уйдет много времени. Если мы не выработаем в себе стойкость придерживаться собственных идей - какую бы вы ни выбрали, держитесь ее до конца - все перечисленное выше, знаете, окажется бессмысленным.

Но я полна надежд. И я полна надежд, потому что реорганизовывается не только филантропия. Но и другие составляющие социального сектора и бизнеса, которые то и дело ломают стереотипы «привычного» бизнеса. И куда бы я ни пошла, включая конференцию TED, я чувствую, что растет новый моральный голод. Мы сталкиваемся с тем, что люди стараются описать это новое мышление, к которому они приходят. Проскакивают такие слова, как "филантрокапитализм" и "естественный капитализм", и "филантроп-предприниматель", и "венчурная филантропия". Еще не появился соответствующий язык. Какими бы словами мы это не называли, это что-то новое, это начало, и я полагаю, это что-то весьма значительное.

И вот здесь вступает мое предполагаемое будущее. Я назову его "социальной сингулярностью". Многие из вас догадаются, что я частично заимствую у писателя-фантаста Вернора Винджа его концепцию технологической сингулярности, в которой ускоряется, сходится и объединяется ряд тенденций, что ведет к созданию действительно потрясающей новой реальности. Вполне возможно, что мы больше всего боимся ожидаемой нас социальной сингулярности. Наслоения катастроф, деградации окружающей среды, оружия массового поражения, пандемий, нищеты. Это все потому, что наши способности противостоять проблемам, с которыми мы сталкиваемся, уже не поспевают за нашей способностью их создавать. И как мы здесь слышали, не будет преувеличением сказать, что будущее нашей цивилизации находится в наших собственных руках, как никогда прежде.

Вопрос в том, существует ли позитивная социальная сингулярность? Существует ли грань нашего сосуществования? Необязательно представлять себе наше будущее. Мы можем создать будущее, в котором надежда и история будут гармоничны. Но существует проблема. Наш опыт на сегодняшний день как индивидуумов и как социума не подготовил нас к тому, что нам нужно будет предпринять, или кем нам нужно будет стать. Нам понадобится новое поколение гражданских лидеров, готовых взять на себя ответственность помочь обществу расти, меняться и учиться, как можно быстрее. Именно поэтому я хочу еще кое-что вам показать.

Это фотография, сделанная около 100 лет назад, мои дед и прадед. Издатель газеты и банкир. И они были великими общественными лидерами. И, да, они были великими филантропами. Я держу эту фотографию при себе. В офисе. Потому что я всегда ощущала мистическую связь с этими двумя мужчинами, которых никогда не знала. И вот, в их честь, я хочу предложить вам этот пустой слайд. И я хочу, чтобы вы представили, что на этой фотографии изображены вы. И я хочу, чтобы вы подумали об обществе, в создании которого вы бы хотели принять участие. Что бы это ни значило для вас. И я хочу, чтобы вы представили, что прошло 100 лет, и ваш внук или правнук, племянница или племянник, крестник или крестница смотрят на вашу фотографию. Что вы хотели бы, чтобы они рассказали? Большое спасибо. (Аплодисменты)