Хуан Энрикес: Будут ли наши дети другим видом людей?

Итак, как и положено всякой хорошей истории, эта началась давным-давно, когда ничего ещё практически и не было. Вот полная картина тогдашней вселенной около 14 миллиардов лет назад. Вся энергия сконцентрирована в одной точке. По какой-то причине она взрывается, и получаются вот такие вещи. И все 14 миллиардов лет мы имеем с этим дело. Всё продолжает расти, расти, и вырастает до гигантских галактик, и их получаются триллионы. А внутри этих галактик образуются вот эти огромные облака пыли. А сейчас я прошу вас обратить особое внимание на эти три зубчика

в центре картины. Если хорошо приглядеться, вблизи они выглядят вот так. То, что вы видите, — это колонны пыли, где пыли так много — между прочим, масштаб здесь показан в триллионах вертикальных миль — так вот, здесь происходит следующее: пыли так много, что она сплавляется вместе и, возгораясь, вызывает термоядерную реакцию. И то, что вы сейчас видите, это рождение звёзд. Вот эти звезды, рождённые таким образом. Когда их возникло достаточное количество, из них образуется галактика. Вот эта галактика особенно важная, потому что вы как раз в ней и находитесь. (Смех) А если вы приглядитесь к ней поближе, вы обнаружите довольно обычную, ничем особо не выдающуюся звезду.

Между прочим, вы сейчас прослушали где-то две трети этой истории. А эта звезда даже и не упоминалась в течение двух третей моего рассказа. А далее происходит то, что когда оставшейся пыли не достаточно для возгорания и рождения звезды, вместо звезды получается планета. Происходит это немногим больше четырёх миллиардов лет назад.

Вскоре после этого остаётся достаточно материала для получения первичного супа, в котором возникает жизнь. И жизнь начинает расти и расширяться, пока ей не наступит капут.

(Смех)

А самое странное, что этот капут случается не раз, не два, а пять раз. Таким образом, вся жизнь на Земле полностью исчезает пять раз. И, если задуматься над этим, с каждым разом жизнь становится всё сложнее и сложнее. Всё больше материала для создания новых вещей. А мы даже и не появляемся на протяжении 99,96 процентов этой истории — оцените перспективу для нас и наших предков.

Итак, в этом контексте существуют две теории о том, почему мы все тут. Первая теория достаточно прямолинейная. По этой теории, мы являемся началом и концом всего мироздания. И причина появления триллионов галактик, сикстиллионов планет, это создание нечто такого и нечто такого. И это и есть причина существования вселенной, и её уплощения, что не самый лучший вариант.

(Смех)

Единственный вопрос, которым вы, возможно задаётесь, не преувеличиваем ли мы слегка своё значение? И что если да — особенно принимая во внимание, как близки мы были к исчезновению. Оставалось только около 2 000 представителей человеческого рода. Несколько недель без дождя, и мы бы никого из них уже не увидели.

(Смех)

(Аплодисменты)

Поэтому возможно вам надо подумать о второй теории, если первая недостаточно убедительна. Вторая теория это: Могли бы мы как-то усовершенствоваться? (Смех) Впрочем, с чего бы это вдруг такой вопрос? С того, что известно по меньшей мере 29 обновлений человеческой расы. Стало быть, мы обновлялись. Мы усовершенствовались, снова и снова. Известно, что мы продолжаем обнаруживать обновления. Вот что мы обнаружили в прошлом году. Это — в прошлом месяце.

А раз уж вы об этом задумались, вы возможно зададите вопрос: Почему только отдельные представители человеческой расы? Не странно было бы отправившись в Африку, Азию и Антарктику обнаружить там одну и ту же птицу, особенно учитывая, что мы одновременно сосуществовали с, по меньшей мере восемью другими версиями гуманоидов, жившими на этой планете в одно и то же время? Нормальное положение вещей это не когда есть только Homo sapiens; нормальное положение вещей это когда вокруг одновременно существуют разные версии людей.

И если это — нормальное положение вещей, возможно, вы спросите себя: Хорошо, если мы хотим создать нечто другое, как далеко должна зайти мутация? Ну, ответ знает Сване Паабо. Разница между людьми и неандертальцами составляет 0,004 генетического кода. Такова разница между разными видами. Это разъясняет причину современных политических разногласий.

(Смех)

Но, если задуматься над этим, один из интересных моментов является то, насколько малы мутации и где они происходят. Разница между человеком и неандертальцем заключается в сперме и яичке, запахе и коже. Именно эти специфические гены отличают один вид от другого. Итак, очень маленькие изменения могут иметь большое влияние.

И, если задуматься, мы продолжаем мутировать. Так, около 10 000 лет назад, на берегах Чёрного моря, у нас произошло изменение одного гена, которое привело к появлению голубых глаз. И всё это продолжается, продолжается, продолжается.

И поскольку это процесс продолжается, одним из событий, которые произойдут в этом году, будет то, что мы обнаружим первые 10 000 человеческих геномов, потому что процесс секвенирования стал достаточно дешёвым. И когда мы их найдём, мы возможно обнаружим и различия.

И, кстати, это не дискуссия, к которой мы готовы, потому что мы действительно неправильно использовали науку в этом деле. В 20х годах мы считали, что между людьми есть существенные различия. Частично это мнение базировалось на работах Франсиса Галтона. Он был двоюродным братом Дарвина. Но американский институт Карнеги, Стэнфорд, Американская Неврологическая Ассоциация значительно развили это учение. Оно пошло на экспорт и было использовано неправильно. Фактически, это привело к абсолютно ужасному обращению с человеческими существами. И с 1940-х мы говорим, что разницы между людьми нет, что мы идентичны. В конце этого года мы будем знать, так ли это.

Если задуматься, мы фактически начали находить некоторые вещи, например, если ли у вас ген ангиотензин? Почему это важно? Потому что все, взобравшиеся на высоту 8 000 м без кислорода имели ген ангиотензин. А если вы хотите ещё конкретнее, как насчёт генотипа 577R? Оказывается, что каждый протестированный олимпийский силовой атлет обладает хотя бы одной из разновидностей этого гена.

И если это правда, то это подводит нас к очень сложным вопросам касательно олимпиады в Лондоне. Три возможности: Хотите ли вы, чтобы Олимпийские игры стали витриной для трудолюбивых мутантов? (Смех) Вторая возможность: Почему мы не поступим как в гольфе или парусном спорте? Если у меня есть такой ген, а у тебя нет, я дам тебе одну десятую секунды форы. Возможность номер три: Поскольку этот ген появляется естественным путём, и ты его получил, а ты — специально родителей не выбирал, у тебя есть полное право на обновление. Три разных возможности. Если эти различия определяют различие между олимпийской и не-олимпийской медалью.

Оказывается, по мере обнаружения этих вещей, что мы, люди, действительно любим изменять как мы выглядим, как мы ведём себя, что делает наше тело. В США было проведено около 10,2 миллионов операций пластической хирургии, а теперь, при участии новейших технологий, сегодняшние исправления, удаления, дополнения и улучшения, будут выглядеть как детская игра.

Вы уже видели работу Тони Атала на TED, и способность начать заправлять человеческие клетки как картриджи в принтере, позволит нам печатать кожу, органы, и целые серии других частей тела. И по мере развития этих технологий вы видите то, и другое, вы видите всё это — 2000, геном человека — а вроде ничего и не происходит, пока не произойдёт. И возможно даже на этой неделе.

Задумайтесь, эти двое секвенировали геном человека в 2000 году. Проект «Геном Человека» успешно завершился в 2000. А потом об этом ничего не говорят, пока ты не узнаешь про прошлогодний эксперимент в Китае, где взяли кожные клетки вот у этой мыши, добавили четыре химических вещества, превратили клетки кожи в стволовые клетки, дали им расти, и создали точную копию этой мыши.

Это что-то. Потому что в сущности это значит, что вы можете взять клетку, которая является плюрипотентной стволовой клеткой, которая, как лыжник на вершине горы, и эти два лыжника становятся двумя плюрипотентными стволовыми клетками, четырьмя, восемью, шестнадцатью, и затем там становится так тесно после 16 делений, что эти клетки должны дифференцироваться. Итак, эти спускаются по одной стороне горы, эти — по другой. Вот они идут сюда, получается кость, затем они выбирают другую дорогу и из них получаются тромбоциты, из этих получаются макрофаги, а из этих — T-клетки. Но очень трудно, съехав на лыжах вниз, взобраться обратно наверх. Если, конечно, у тебя нет лыжного подъёмника. Так вот те самые четыре химических вещества берут каждую клетку и поднимают её обратно на вершину горы, чтобы она могла стать любой частью тела.

Если задуматься, это значит, что потенциально вы можете заново построить полную копию любого организма из любой его клетки. Это действительно не кот начихал, потому что вы можете взять не только мышиные клетки, а человеческие кожные клетки и превратить их в стволовые клетки. Что было сделано в октябре: были взяты кожные клетки, превращены в стволовые клетки, и стали превращать их в клетки печени. Итак, теоретически, можно выращивать любой орган из любой клетки.

Вот второй эксперимент: если бы вы могли создать прототип своего тела то, возможно, вы бы хотели взять и разум. И одно из выступлений вы видели здесь, на TED, около полутора лет назад, выступление вот этого товарища. Это было прекрасное техническое выступление профессора Массачусетского технологического института. Он в сущности сказал, что вы можете взять ретровирусы, которые попадают внутрь клеток мозга мышей. Вы можете пометить их белками, это подсветит их, когда вы их осветите. И вы можете обозначить точные пути, когда мышь видит, чувствует, трогает, помнит, любит. Затем вы берете кабель из оптического волокна и освещаете похожие моменты в этой цепочке. И кстати, когда вы это делаете, вы можете изобразить это двумя цветами, что означает — вы можете загрузить эту информацию в виде бинарного кода прямо в компьютер.

Так что в итоге по этому поводу? Что не так уж и немыслимо, если однажды у вас будет возможность загрузить свои собственные воспоминания — возможно, в новое тело. И может быть, вы сможете загрузить воспоминания других людей тоже. И это может иметь только одно-два небольших этических, политических и моральных осложнения. (Смех) Просто подумал.

Вот такого рода вопросы становятся очень интересными вопросами для философов, правителей, экономистов, учёных. Потому что эти технологии развиваются очень быстро.

Размышляя над этим, позвольте мне закончить примером с мозгом. Орган, где вы в первую очередь ожидали бы увидеть огромное давление эволюции сегодня, и из-за каналов получения информации, которые становятся массивными, и из-за его пластичности, это мозг.

Есть ли у нас какое-либо свидетельство, что это происходит? Ну, давайте взглянем на случаи аутизма на тысячу населения. Вот как это выглядело в 2000. Вот так в 2002, 2006, 2008. Вот увеличение менее, чем за десятилетие. И мы до сих пор не знаем, почему это происходит. Что мы знаем, это то, что потенциально мозг реагирует гиперактивно, гиперпластично, создавая вот таких индивидуумов. И это только одно из имеющихся условий. В том числе вы можете получить людей, которые чрезвычайно умны, людей, которые могут запомнить всё, что они видели в своей жизни, людей, у которых синестезия, людей, у которых шизофрения. В мозге происходит всё, что угодно, и мы до сих пор не понимаем, как и почему это происходит.

Но один вопрос нужно задать и это — наблюдаем ли мы быстрое развитие мозга и как мы обрабатываем данные? Если подумать, сколько информации поступает в наш мозг, то мы пытаемся принять за день столько же, сколько раньше — за всю жизнь. Есть четыре теории о том, почему это может происходить, плюс целая серия других теорий. У меня нет правильного ответа. Этот вопрос требует дальнейших исследований.

Одним из вариантов является фетиш фастфуда. Начинают появляться некоторые доказательства что ожирение и диета имеют отношение к модификации генов, которые возможно, оказывают влияние на то, как работает мозг младенца.

Второй вариант это вариант сексуального компьютерщика. Такое сочетание встречается очень редко. (Смех) (Аплодисменты) Но поскольку все эти компьютерщики начинают объединяться, потому что они высоко квалифицированы, и высоко оплачиваются, а так же из-за других очень детально-ориентированных задач, так вот они концентрируются географически и находят единомышленников и партнёров. Это ассортативная гипотеза спаривания этих генов, укрепляющих друг друга в этих структурах.

Третья теория: не слишком ли много информации? Мы стараемся переработать так много информации, что некоторые люди получают синестезии и огромные, всё запоминающие трубы. Другие — гиперчувствительны к количеству информации. Третьи — реагируют различными психологическими отклонениями или реакциями на эту информацию. Или это химические вещества.

Но когда вы видите увеличение порядка состояния в данных условиях. то вы либо измеряете это неправильно, или что-то происходит там очень быстро, может быть даже эволюция, в режиме настоящего времени.

Подведём итог. По моему мнению, мы переходим из одного вида в другой. И я даже не думал об этом, когда Стив Гулланс и я начали писать вместе. Я думаю, мы переходим в Homo evolutis, который, к лучшему или худшему, не только осознает свою окружающую среду, но и начинает прямо и сознательно контролировать развитие своего вида, бактерий, растений, животных. И я думаю, что это такой порядок изменения, что ваши внуки или ваши правнуки могут сильно отличаться от вас, как вид.

Большое спасибо

(Аплодисменты)