Джошуа Кляйн об интеллекте ворон

Фильм Альфреда Хичкока «Птицы» многие смотрели? Страшно не было? Если да, вам, возможно, стоит сейчас покинуть зал. (Смех) Итак, это – торговый автомат для ворон. Последние несколько дней многие из вас спрашивали меня: «Как ты пришёл к этому? Как ты начал этим заниматься?» Началось это, как и многие великие идеи, или многие навязчивые идеи, на вечеринке. Около 10 лет назад я был на вечеринке у друга. По время беседы он пожаловался на ворон, заполонивших его дворик и устроивших там кавардак. Он мне сказал, что этим следует заняться всерьёз и постараться истребить их. "Их надо перебить, потому что они нам мешают." Я сказал, что это глупо и что, скорее, нам следует обучить их полезным вещам. А он мне ответил, что это невозможно.

В этом зале могу смело признаться, что меня страшно раздражает, когда кто-то говорит «Это невозможно!» В течение следующих 10 лет я в свободное время читал о воронах всё, что мог. (Смех) Наконец, через 10 лет, моя жена сказала: «Послушай, ты просто должен сделать эту штуку, о которой говорил. Создай этот торговый автомат!» Что я и сделал. Мне это интересно в том числе и потому, что я начал замечать, что мы многое знаем о тех видах, что исчезают с планеты в результате расширения среды обитания людей, но никто не обращает внимания на те виды, которые, как ни странно, продолжают жить и выживать. Я конкретно имею в виду виды синантропные: те, что приспособились конкретно к человеческой среде. К ним относятся крысы, тараканы, вороны.

Начав изучать их, я обнаружил, что они чрезвычайно адаптируемы. Они исключительно приспособились к жизни рядом с нами. В свою очередь, мы постоянно пытались их уничтожить. И этими действиями вырастили из них паразитов. Наши действия заставляют их каждый раз адаптироваться по-новому. Например, крысы способны невероятно быстро научаться. А тараканы, как знает любой, кто пытался избавиться от них, быстро становятся невосприимчивы к ядовитым средствам. Вот я и подумал сделать что-нибудь взаимовыгодное. Создать что-нибудь полезное для обеих сторон. Найти способ по-новому построить отношения с этими видами. Вот с какими мыслями я создавал торговый автомат.

Но история с автоматом станет чуть интереснее, если узнать о воронах побольше. Оказывается, что рядом с человеком вороны не просто выживают – они прямо-таки процветают. На планете они есть повсюду, кроме Арктики и южной оконечности Южной Америки. И на всей этой территории, вы их вряд ли встретите дальше, чем в 5 километрах от человеческого жилища. Так что, даже если мы о них не думаем, они всегда рядом с нами. И неудивительно, что при неуклонном росте народонаселения – больше половины людей живёт сейчас в городах, при этом, девять десятых роста населения приходится на города – неудивительно, что наблюдается всплеск популяции ворон. Подсчеты числа птиц говорят о возможно даже экспоненциальном росте популяции. И это не должно нас удивлять.

Но мне было крайне интересно обнаружить, что эти птицы приспосабливаются весьма необычным способом. Приведу пример. Это - Бетти. Она из Новой Каледонии, и на этом острове вороны используют веточки, чтобы выковырнуть насекомых и прочую живность из древесины. Здесь она пытается достать кусочек мяса из трубки. Но экспериментаторы оплошали. Напутав, они положили туда просто кусок проволоки. Вороне ранее никогда не приходилось этого делать. Как видите, получается не очень. И вот она приспособилась.

Ее действия совершенно спонтанны. Никогда доселе она не видела, как это делать. Никто не учил её, как сгибать проволоку в крючок. Никто не показывал ей, что может произойти. Но она сделала это самостоятельно. Учтите, что она никогда не видела, чтобы кто-то так делал. Так. (Смех) Хорошо. (Аплодисменты) А вот это и есть тот момент, когда экспериментатор впадает в экстаз. (Смех)

Оказывается, мы находим всё больше доказательств того, что вороны очень, очень умны. Размер мозга у них имеет нужную пропорцию, ту же, что и мозг шимпанзе. Есть масса свидетельств различных проявлений их сообразительности. Например, в Швеции вороны поджидают, пока рыбаки забросят удочки в проруби. А когда рыбаки удаляются, вороны слетаются, заматывают удочку и поедают рыбу, или приманку. Рыбаков это довольно сильно раздражает.

Или возьмем пример из совсем другой области. В Вашингтонском университете несколько лет назад делали эксперимент, и надо было словить пару ворон, что летали по территории. Студенты вышли и поймали ворон сеткой, внесли их в здание, где их взвесили, смерили и т.п., а потом отпустили обратно. В качестве нежданного развлечения обнаружилось, что до конца той недели вороны подлетали, причем именно к этим студентам, когда те шли по кампусу, и каркали на них, и носились вокруг них, и всячески портили им жизнь.

Развлечение превратилось в раздражение, когда это продолжалось неделю, потом месяц. Возобновилось после летних каникул. И так, пока они не завершили учебу и покинули кампус. Представляю, как они были рады уехать. Вернувшись спустя некоторое время, они увидели, что вороны по-прежнему их помнят. Мораль: не обижай ворон. Теперь, когда студенты Вашингтонского университета проводят изучение ворон, они надевают огромный парик и большую маску. (Смех) Это довольно интересно.

Итак, известно, что вороны очень умные, но чем глубже я изучал их, тем больше открывал для себя их ещё более значимые способности.

Голос за кадром: Вороны научились чрезвычайно искусно выживать в новом для себя городском окружении. В этом японском городе они изобрели способ поедания пищи, которую иначе они не смогли бы есть. Орех сбрасывается внутрь потока машин. Теперь задача – достать кусочки, не попав при этом под машину. Подождём, чтобы светофор остановил поток. Теперь спокойно заберём наш расколотый орех.

(Смех) (Аплодисменты) Джошуа Клейн: Вот как. Довольно интересно. Важно не то, что вороны используют автомобиль, чтобы разбить орех. Для них это, в сущности, старый трюк. Вперые это наболюдалось лет 10 назад во время занятий в школе вождения в городе Сендай, в Японии. После этого все вороны в окрестностях переняли метод, и теперь в радиусе 5 километров каждая ворона стоит на тротуаре, дожидаясь светофора, чтобы пообедать.

Вороны друг от друга учатся, и исследования подтверждают это. Родители, по видимому, обучают детей. Одни вороны учатся у других; они также учатся и у врагов. Будь у меня время, я бы рассказал вам случай о вороньей неверности, который хорошо это доказывает. Дело в том, что у них развита культурная адаптация. И, как мы слышали вчера, это – типичный ларец Пандоры, от которого людям только неприятности. Мы начинаем наблюдать это в их случае. Вороны могут очень быстро и очень гибко приспосабливаться к новым задачам и к новым ресурсам их окружения, что для обитающих в городе особей очень полезно.

Итак, мы узнали, что ворон имеется много, что они очень умны, и что они учатся друг у друга. Когда я всё это осознал, я вдруг понял: сделать торговый автомат – это же очевидно. Так мы и поступили. Вот торговый автомат для ворон. Для формирования у них поведения используется, в четыре этапа, алгоритм Скиннера. Это довольно просто. Вот как это делается. Мы помещаем эту штуку в поле, или в другое место, где много ворон, и вокруг основания прибора мы разбрасываем монетки и арахис. Рано или поздно вороны слетаются покушать орешки и привыкают к стоящему рядом автомату. В конце концов, вороны поедают все орешки и тут они видят, что орешки также имеются и на лотке. Они взлетают на него и продолжают угощаться. Потом они улетают, а машина выбрасывает новые монетки и орешки. Воронья жизнь прекрасна и удивительна - в любое время прилетай и бери себе орешек.

Когда же вороны привыкают к этому, мы переходим к следующему этапу обучения. Теперь они привыкли к звуку машины, стабильно возвращаются, откапывают себе орешки среди кучки разбросанных монет. А когда они уже достигли блаженства, мы вмешиваемся и портим пир.

Переходя к третьему этапу, мы даём только монету. Как и любого из нас, кто привык к хорошей жизни, это сильно раздражает. И они поступают так, как обычно при поиске затерянного: клювом смахивают вещи с места. От такого действия монетки соскальзывают в щель. Как только это происходит, ворона получает орех. Так продолжается некоторое время. Вороны узнали: всё, что требуется – это прилетай, дождись появления монеты, смахни ее в щель и получай свой орех.

Когда же они своюодно овладели и этим, мы переходим к последнему этапу: вороны прилетают, а ничего нет. Вот здесь мы видим разницу между воронами и прочими животными. Белка, к примеру, прибежит, поищет орешек, убежит. Вернётся, поищет орешек, убежит. Сделает так, наверное, раз десять, пока не надоест, и поотом уйдет играться себе.

Вороны же прилетели и постарались разобраться. Они помнили, что автомат пудрил им мозги, заставив трижды менять поведение. (Смех) Они полагают, что он продолжает свои фокусы. Они его тыкают и клюют и пробуют всё. И тут у одной из них родилась блестящая идея: "Стоп! Да ведь вокруг давно, еще с первого этапа, валяется куча монет." Спрыгнув, она подбирает монетку и опускает её в щель. И перед нами разворачиваются захватывающие гонки. Эта ворона наслаждается некоторое время монополией на орех, но другие соображают, что надо делать, а дальше – пошло-поехало.

Для меня важно не то, что мы можем научить ворон собирать орешки. Заметьте, каждый год теряется мелочи на 216 миллионов долларов. Однако у меня нет желания жить за счет возврата на капитал от ворон. Вместо того, я думаю на это дело надо взглянуть шире. Думаю, что ворон можно научить делать другое. Например, почему бы не научить их собирать мусор на стадионе после игры? Или находить дорогие детали из выброшенных электротоваров? А почему и не проводить поисково-спасательные операции? Главное для меня, главная идея всего этого, заключается в том, что мы можем построить взаимополезные отношения с этими видами. Мы можем найти такие способы взаимодействия с ними, что нам нет необходимости их уничтожать, Надо найти с ними равновесие и жить в полезном балансе. Большое спасибо. (Аплодисменты)