Джонатан Дрори о тех вещах, которые мы считаем, что знаем

Я попытаюсь объяснить вам, почему мы не понимаем того, что, как мы полагаем, мы знаем. Начну с четырёх вопросов. Они – не из тех, что подбирают к региону и сезону. Это – шутка для посвящённых. Эти четыре вопроса, как оказалось, – не лёгкий орешек даже для вполне сведущих в науке людей. Я их задавал редакторам научных телепрограмм, ставил перед залом преподавателей естественных предметов, а ещё спрашивал семилетних детей. Выяснилось, что у семилетних показатели несколько лучше, чем у прочих, что слегка удивляет.

Итак, первый вопрос. Возможно, вам стоит записать его, либо на бумаге, в буквальном смысле, либо мысленно, у себя в голове. Зрителям тоже будет интересно записать. Зёрнышко весит всего ничего, а вес у дерева солидный, не так ли? Все согласятся с этим, я думаю. Тогда откуда же дерево берёт материал, из которого можно сделать стул? Откуда взялся этот материал? (Стучит по стулу)

Следующий вопрос: можете ли вы зажечь маленькую лампочку, имея в наличии батарейку и один кусочек проволоки? Могли бы вы нарисовать схему? Я не заставляю вас чертить, но вопрос стоит так: Готовы ли вы, если надо, начертить схему, либо вы утверждаете, что это невозможно?

Третий вопрос: почему летом жарче, чем зимой? Все, пожалуй, согласятся, что летом жарче, чем зимой, но почему? И последний вопрос: Смогли бы вы нарисовать – можете и впрямь сделать набросок – схему солнечной системы, указав форму планетных орбит? схему солнечной системы, указав форму планетных орбит? Сможете? Если да, то начертите быстренько.

Итак. Ребёнок черпает идеи от… нет, не от учителей, как они часто думают, а просто из здравого смысла, из контакта с окружающим миром, из общения со сверстниками, из контакта с окружающим миром, из общения со сверстниками, воспитателями, родителями – в общем, из опыта. Одним из бесспорных экспертов в этой области был, царство ему небесное, кардинал Уолси: «Будьте осторожны, когда что-то вбиваете народу в голову, потому что выбить это потом практически невозможно». (Смех) Я не помню, как он умер: то ли голову отрубили, то ли повесили. Я не помню, как он умер: то ли голову отрубили, то ли повесили. (Смех) Вопросы, я думаю, вы поняли правильно, вы друг с другом не совещались и… Я обычно вызываю кого-нибудь из зала и начинаю позорить, но здесь я этого делать на буду.

У зёрнышка могучий вес. Этот материал полностью, на 99%, появился из воздуха. Я уверен, что 85% скажут, хотя на конференции TED может и меньше, что источником для материала была почва, а ещё человека два, подойдут ко мне после лекции и начнут спорить, что источником является почва. Если бы это было так, то по всей стране ездили бы грузовики и восполняли бы садовые участки почвой. Какой шикарный был бы бизнес! Но ведь на самом деле, этого нет. Весь это вес, масса, происходит из воздуха. Я сдавал экзамены по биологии в Британии, причем я хорошо их сдал, но, даже после окончания учёбы был уверен, что весь материал происходит из земли.

Второй вопрос: можно ли зажечь маленькую лампочку, имея в наличии батарейку и один кусочек проволоки. Да, можно. Чуть позже я покажу как. У нас плохая новость: я собирался вам показать небольшой ролик, но, к сожалению, звук в этом помещении не работает, поэтому я сам опишу его, в стиле Монти Пайтон. В ролике показывается, как группа исследователей приходит в день вручения дипломов выпускникам MIT. Мы выбрали этот институт, потому что Восточное побережье США очень далеко, и есть шанс, что вы не обидитесь. Но результат был бы тем же и в Британии, и на Западном побережье США. Мы задали выпускникам, изучавшим естественные науки, эти же вопросы. Они не смогли ответить. Многие вообще сказали: «Было бы очень удивительно, если бы мне сказали, что это всё из воздуха.» И это – выпускники естественнонаучных специальностей. Короче, мы завершаем ролик цитатой [MIT] «Мы – лучшие в мире в точных науках». Британцам импонирует высокомерие. (Смех) Когда мы задали этот вопрос выпускникам инженерных специальностей, они ответили, что это невозможно. Когда же мы дали им батарейку, кусочек проволоки и лампочку, и спросили: «Можно ли это сделать?», они не могли. Тот же эффект был бы и в Имперском колледже в Лондоне – тут нет никакого антиамериканизма. Вроде бы как.

Почему это важно? Раз уж на обучение уходят большие деньги, так можно, по крайней мере, делать нормальные вещи. Общество заинтересовано в том, чтобы люди понимали, что происходит при фотосинтезе. Например, с одной стороны уравнения баланса углекислого газа стоит сумма наших выбросов, а с другой стороны уравнения стоит – и для меня важно, как для члена Наблюдательного Совета Королевского ботанического сада Кью – сумма впитывания углекислого газа. Растения впитывают именно углекислый газ – это их главное занятие в жизни. Не знаю, есть ли среди нас финны – вот финская шутка: [надпись нарочито неясная для аудитории] мы окажемся на тонком льду, в прямом и переносном смысле слова, если не сможем понять, что перед нами. А вот так решается проблема с батарейкой и лампочкой. Это ведь так просто. Конечно, все вы это знали. Но если вы никогда не игрались с батарейкой и лампочкой, и знакомы лишь с электрическими схемами, то вы, возможно, не справились бы с заданием. И в этом – одна из проблем.

Так почему же летом жарче, чем зимой? С детства мы знаем: приблизившись к горячему, можно обжечься. Это очень впечатляющий опыт, обычно оно приходит очень рано. Обобщая это опыт, мы считаем, что летом жарче, чем зимой, оттого, что мы ближе к солнцу. Я уверен, что большинство из вас так и подумали. Вижу, вы качаете головой, но лишь немногие делают это твёрдо, остальные покачивают слегка. Летом жарче, чем зимой, потому что лучи солнца попадают на большую поверхность из-за наклона Земли. Если вы думаете, что наклон приближает нас к Солнцу, то это не так. Солнце находится от нас на расстоянии 150 млн км, а наклон у нас лёгонький, ясно? Наклон даёт ничтожный вклад. Более того, летом северное полушарие на самом деле от Солнца дальше, но и эта разница в расстоянии никак не влияет.

Теперь о наброске солнечной системы. Если вы считаете, а многие из вас, вероятно, так и считают, что летом жарче, чем зимой, оттого, что Земля ближе к Солнцу, то вы нарисовали эллипс. Правда? Этим ведь всё объясняется, не так ли? Вот только…. Ага, вы киваете! Вот только рисуя эллипсы, вам не пришло в голову: «А что будет ночью?» Возьмём Австралию и США. У них – лето, а у нас здесь сейчас зима. И что же, ночью Земля несётся к Солнцу, а потом обратно? Всё это весьма странно: у человека в голове удерживаются [одновременно] две модели, о том, что правильно и что неправильно. И так во всех областях.

Вот как Коперник видел солнечную систему. И большинство из вас наверняка нарисовали нечто похожее. А вот это – данные НАСА. Они потрясающе похожи. Надеюсь, вы заметили совпадение. Что бы вы сделали, если бы знали, что люди заблуждаются относительно эллиптических орбит в результате приобретённого ими в детстве опыта? Какую бы схему солнечной системы вы показали бы им, чтобы доказать, что это не так? Вероятно, что-то вроде этой схемы? Это вид сверху. Смотрите, однако, что я обнаружил в учебниках: вот что там показано. Эти картинки взяты из учебников, с образовательных вебсайтов, – да почти все источники показывают подобные картинки. А причина в том, что глядеть на концентрические круги, стопка за стопкой – ужасно скучно. А смотреть под углом – куда интереснее, не так ли? И если смотреть под углом, при этом заблуждаясь относительно схемы, то двумерное представление трёхмерной системы будет походить на эллипсы. «Да чушь всё это», – скажите вы. Имея в голове определённые модели, человек ищет им подтверждение в виде фактов. Это характерно в отношении расы, политики, конечно, и всего остального. Это характерно и в отношении науки. Одни просто ищут – а учёные постоянно ищут – факты, чтобы подтвердить сформировавшуюся модель, а другие с неуёмным рвением их достают и охотно предоставляют.

Находясь в США, я покритикую европейцев. Вот примеры того, что я бы назвал дурные примеры преподнесения науки. Это – [детский Музей науки] Ла-Виллет во Франции и раздел Wellcome Музея науки в Лондоне. Посмотрите, как там всё устроено: много защитного стекла, всё сверкает голубизной, выглядит очень профессионально. Как если бы Вуди Аллен, поднимаясь с постели, как в известной сцене из фильма «Анни Холл», сказал: «Боже, какой я профессионал!». Тут нет страсти, это не сделано своими руками – я намеренно создал игру слов. Достойный пример возьму из мест поближе – Музей науки Exploratorium в Сан-Франциско, где всё, начиная с выставок, сделано из обыденных предметов, хорошо знакомых детям: всё очень практично, они могут играть и экспериментировать. Я уверен, что если бы выпускники MIT и Имперского Колледжа в Лондоне имели бы в руках батарейку и проволоку и поиграли бы с этими предметами, то они бы быстро поняли, как устроить замыкание, и не утверждали бы, зациклившись на схемах, что это невозможно. Наглядное пособие хорошо тогда, когда его сварганили из обиходных и хорошо знакомых предметов, когда предмет не скрыт толщей стекла или блестящим титаном, и не выглядит потрясающе красиво. В этом плане музей в Сан-Франциско работает в нужном направлении, развивает интерес любителя, но "любителя" в лучшем смысле слова и ближе к его корню: «любитель – это тот, кто любит».

Дети – не чистый лист бумаги. Иллюстрация, конечно, в духе комедиантов Монти Пайтон, [в оригинале: «Дети – не пустой сосуд»] но дети – действительно не чистый лист бумаги. У них есть свои идеи, свои теории, и пока над этими теориями не поработаешь, выбить их из головы не удастся. Вероятно, я тоже не смог ничего поделать с вашими представлениями о том, как устроен мир и вселенная. Это относится и к внедрению новых технологий, например, в Британии, где делаются попытки перевести всё население на цифровое телевидение. Сложность в том, что у людей уже есть свои понятия, как это должно функционировать, а на это очень трудно повлиять. Человек – не чистый лист бумаги: приобретённые с детства модели сохраняются неизменными до зрелого возраста. Плохое преподавание приносит больше вреда, чем пользы. И в США, и в Британии дошкольники понимают явление магнетизма лучше, чем выпускники школ. То же можно сказать и про силу тяжести. А это – два важных понятия. Печально видеть, особенно преподавателю, результаты до и после обучения. Это тревожит. Результаты тестов хуже после преподавания. А мы при этом им подыгрываем, составляя такие тесты, – говорю, по крайней мере, про Британию, – что их легко сдать. Правительство тоже довольно, гладит себя по головке. Мы подыгрываем сами себе. Ведь если бы кто-нибудь составил для меня тест, когда я сдавал экзамен по биологии, с целью выяснить, действительно ли я могу понять больше, чем просто соединить крахмал с йодом и увидеть, как смесь приобретает синий цвет, могу ли я понять, что материальная масса растения происходит из воздуха, то тогда я бы больше преуспел в науке. Самое главное – помочь людям ясно выражать свои понятия.

Вот вам домашнее задание: как крыло самолёта создаёт подъёмную силу? Вопрос очевидный, и у вас уже наверняка есть ответ. А потому, вопрос вдогонку: объясните тогда, как самолёт может летать вверх тормашками. Ну что, почувствовали? Второй вопрос: почему море синее? У вас, конечно, уже есть идея на этот счёт. А почему оно синее в пасмурные дни? Ну, как этот вопросик? (Смех) Мне давно хотелось спросить такое у американцев. (Смех) Наконец, моя просьба к вам: позволяйте и себе, и своим детям, и всем добрым знакомым, играться и пробовать, [надпись: Играться и пробовать – и физически и умственно] потому что это обогащает познание. Это – вовсе не замена, а важная часть познания. Я вас всех благодарю. И вот ещё… Ну ладно, не буду прерывать. (Аплодисменты)