Джон Ронсон: Необычные ответы по психопатическому тесту

История начинается так: я был в гостях у подруги, и на полке у неё стояла книга «Руководство по диагностике психических расстройств». В ней перечислены все известные психические заболевания. В 50-е годы руководство представляло собой тоненькую брошюрку. Со временем оно становилось всё толще и толще. Сегодня в нём насчитывается 886 страниц, и указано 374 психических расстройства.

Я листал эту книжицу, пытаясь выяснить, страдаю ли я от какого-нибудь расстройства. Я насчитал 12. (Смех) У меня генерализованное тревожное расстройство, что само собой разумеется. У меня навязчивые кошмары — это когда человеку периодически видятся сны, в которых он терпит неудачу или становится жертвой преследования. Во всех моих снах за мной всегда кто-то гонится и кричит: «Ты — неудачник!» (Смех) Также у меня проблемы в детско-родительских отношениях, за что я виню своих родителей. (Смех) Я шучу. Я не шучу. Нет, это шутка. У меня симулятивное расстройство. Вообще-то, это редкость — сочетание симулятивного и тревожного расстройств, потому что выдуманные болезни вызывают у меня тревогу.

Итак, я листал справочник, пытаясь выяснить, настолько ли я сумасшедший, насколько я полагал. Возможно, это и плохая идея — диагностировать у себя психическое расстройство, не будучи психиатром. Может, психиатрам свойственно странное желание вешать ярлык психического расстройства на нормальное человеческое поведение. Я не знал, что же из этого правда, но я подумал, что это очень интересный вопрос. Я решил встретиться с противниками психиатрии, чтобы узнать их точку зрения. Вот как я оказался за обедом с саентологами.

Его звали Брайан, он руководит спецгруппой саентологов, намеренных уничтожить психиатрию во всех её проявлениях. Они называют себя ГКПЧ. Я спросил его: «Вы можете доказать, что психиатрия — это псевдонаука, которой нельзя доверять?» Он говорит: «Да, можем». А я говорю: «Как?» Он ответил: «Мы познакомим тебя с Тони». Я спросил: «Кто такой Тони?» Он ответил: «Тони в Бродмуре». Имелась в виду Бродмурская лечебница. В своё время она была известна как Бродмурская тюрьма для душевнобольных преступников. Туда посылают серийных убийц и людей, которые за себя не отвечают. Я спросил Брайана: «Что же совершил Тони?» Он ответил: «Ничего существенного. Он кого-то избил или что-то вроде того, и он решил притвориться безумным, чтобы избежать тюрьмы. Он притворялся слишком хорошо и застрял в Бродмуре. Никто не верит, что он не сумасшедший. Хочешь, чтобы мы устроили тебе встречу с Тони?» Я ответил: «Да, пожалуйста».

Я сел на поезд до Бродмура. Я начал безудержно зевать около Кемптон-Парка. Кажется, собаки тоже зевают, когда нервничают. Итак, мы добрались до Бродмура. Меня вели через одну дверь, и ещё одну, и ещё одну, и ещё одну до рекреационного центра, где посетители встречаются с пациентами. Он выглядит как гигантский отель Хэмптон Инн. Там всё в успокаивающих зелёно-персиковых тонах. Только кнопки вызова ярко красного цвета. В комнату стали прибывать пациенты. Они были полноватые, в спортивных трико и выглядили вполне смирными. Саентолог Брайан прошептал мне: «Они находятся под действием лекарств» — что для саентологов самое худшее, что вообще можно представить, но, на мой взгляд, это скорее на пользу. (Смех)

Брайан сказал: «Вот Тони». В комнату вошёл мужчина. Он не был полным, он был в очень хорошей физической форме. На нём не было спортивных штанов, он был одет в полосатый костюм. Он протянул мне руку, как герой телешоу «Кандидат». Казалось, что он специально надел этот костюм, чтобы убедить меня в своей вменяемости.

Он сел. Я спросил: «Правда, что ты притворился, чтобы попасть сюда?» Он ответил: «Да. Так точно. Я избил кое-кого, когда мне было 17». Я был в тюрьме и ждал суда, и мой сокамерник сказал мне: «Знаешь, что тебе нужно сделать? Симулировать безумие. Скажи, что ты сумасшедший. Тебя отправят в какую-нибудь плюшевую больницу. Сёстры будут кормить тебя пиццей. У тебя будет собственная игровая приставка». Я спросил: «И как же ты это провернул?» Он ответил: «Я попросился к тюремному психиатру. Я тогда только посмотрел фильм «Столкновение», в котором люди получали сексуальное удовольствие, когда разбивали машины о стену. Вот я и сказал психиатру: «Я получаю сексуальное удовольствие, когда врезаюсь на автомобиле в стену». Я спросил: «А что ещё?» Он ответил: «Ах, да, я сказал психиатру, что мне хотелось наблюдать за тем, как умирают женщины, это помогло бы мне чувствовать себя более нормальным». Я спросил: «Откуда ты всё это выдумал?» Он ответил: «О, я прочитал об этом в биографии Теда Банди, которую нашёл в тюремной библиотеке».

В общем, как он сказал, он притворился безумным слишком убедительно. Они не отправили его в какую-нибудь безобидную лечебницу. Они отправили его в Бродмур. Как только он туда попал, он попросился на приём к психиатру. Он ему сказал: «Произошло ужасное недоразумение. У меня с психикой всё в порядке». Я спросил: «Как долго ты здесь уже находишься?» Он ответил: «Срок за первоначальное преступление предполагал 5 лет тюрьмы. В Бродмуре я уже 12 лет».

Тони говорит, что намного сложнее убедить людей в своём здравомыслии, чем убедить их в своём безумии. Он говорит: «Я думал, что убедительнее всего будет говорить с людьми нормально о нормальных вещах, например, о футболе или о телевидении. Я подписался на журнал New Scientist, недавно там была статья о том, как вооружённые силы США тренируют пчёл искать взрывчатку. Вот я сказал медсестре: «Вы знали, что вооружённые силы США тренируют пчёл искать врывчатку?» Когда я читал заметки в моей истории болезни, я увидел, что они написали: «Пациент верит, что пчёлы могут находить взрывчатку». Он говорит: «Ты знаешь, они всегда выискивают невербальное подтверждение моему психическому состоянию. Но как сидит психически здоровый человек? Как человек в здравом рассудке кладёт ногу на ногу? Это невозможно изобразить». Когда Тони мне об этом рассказал, я подумал: «Сижу ли я, как журналист? Кладу ли я ногу на ногу, как журналист?»

Он рассказывал: «У меня с одной стороны — Стоквеллский душитель, с другой — насильник. Так что обычно я остаюсь у себя в комнате, так как они меня пугают. А они интерпретируют это как свидетельство безумия. Он говорят, что это знак равнодушия и мании величия». Только в Бродмуре считается ненормальным желание держаться подальше от серийных убийц. Он показался мне совершенно нормальным, но разве я могу судить об этом?

Когда я вернулся домой, я связался с его врачом, Энтони Мэденом. Я спросил: «Какова его история?» Он ответил: «Мы согласны, что Тони симулировал безумие, чтобы избежать тюрьмы, потому что его галлюцинации, итак довольно шаблонные, сразу исчезли, как только он попал в Бродмур. Тем не менее в результате обследования мы поставили ему диагноз психопатия». Вообще-то, симуляция безумия очень характерна для хитрого и манипулятивного поведения психопата. Вот они в перечне симптомов: коварство и манипулятивность. Так что симуляция расстройства рассудка как раз о нём и свидетельсвует. Я разговаривал и с другими экспертами, они утверждали: костюм в полоску — типичный психопат. Соответствует пунткам один и два в перечне: раскатистые речи, поверхностное обаяние и гипертрофированное чувство собственного достоинства. Я спросил: «А то, что он не хотел общаться с другими пациентами?» Типичный психопат: мания величия и отсутствие эмпатии. Получается, то, что казалось самым нормальным в Тони по мнению его врача, подтверждало его безумие в этом новом смысле. Он — психопат.

Его врач сказал мне: «Если Вы хотите узнать больше о психопатах, Вы можете записаться на курс по выявлению психопатов, его ведёт Роберт Хаэр, автор перечня симптомов психопатии». Так я и поступил. Я пошёл на курс по выявлению психопатов, и сейчас я сертифицированный и, должен отметить, невероятно способный, диагност психопатов.

Такова статистика: Один из ста обычных людей — психопат. В этом зале 1500 человек. Среди вас пятнадцать психопатов. Хотя число поднимается до 4% среди исполнительных директоров и начальников. Так что, я думаю, вполне возможно, что в этом зале 30 или 40 психопатов. Вечер может закончиться массовой дракой.

(Смех)

Хаэр говорит, что причина в том, что капитализм в своей жестокости поощряет психопатическое поведение: отсутствие эмпатии, льстивые речи, коварство, манипулятивность. По сути, можно сказать, что капитализм в своей жестокости — это физическая манифестация психопатии. Это форма психопатии, которая влияет на нас всех. Хаэр говорит мне: «Забудь про парня из Бродмура, который, может, симулировал безумие, а, может, и нет. Какая разница? Что на самом деле важно, так это корпоративная психопатия. Ты бы лучше взял интервью у корпоративных психопатов».

Попытаться стоило. Я написал людям из компании Enron. Я написал: «Могу ли я навестить Вас в тюрьме и взять у Вас интервью, чтобы выяснить, являетесь ли Вы психопатами?» Они не ответили. Поэтому я изменил подход. Я написал Элу Данлэпу по прозвищу «Бензопила», скупщику активов из 1990-х. Он мог прийти на убыточные предприятия и сократить 30% работников. Он превращал американские города в города-призраки. Я написал ему в письме: «Я полагаю, что у Вас необычная аномалия мозга, которая делает Вас особенным, бесстрашным и безжалостным. Могу ли я приехать и взять у Вас интервью о Вашей необычной аномалии мозга?» И он ответил: «Приходите».

Я приехал к Элу Данлэпу в его гигантский особняк во Флориде, который был заставлен скульптурами хищников. Львами и тиграми. Он провёл меня по саду. Там были соколы и орлы. Он сказал: «А вот там акулы, посмотрите». Он это говорил не в такой уж безобидной манере. «Здесь у нас опять акулы, а там тигры». Всё это было похоже на Нарнию.

(Смех)

Потом мы прошли в кухню. Эла Данлэпа нанимали спасать убыточные предприятия. Ему ничего не стоило сократить 30% работников. Он частенько увольнял работников с шуткой. Например, есть одна известная история о нём. Кто-то пришёл к нему и сказал: «Я только что купил автомобиль». А он ответил: «Возможно у тебя теперь новый автомобиль, но я тебе скажу, чего у тебя теперь нет — работы».

Итак, он стоял на кухне со своей женой Джуди и телохранителем Шоном. Я говорю: «Вы помните, как я написал в письме, что, возможно, у вас аномалия мозга, которая делает Вас особенным?» Он говорит: «Да, интересная теория. Это как в «Звёздном пути». Ты направляешься туда, куда ещё не ступала нога человека». Я говорю: «Вообще-то, некоторые психологи полагают, что это говорит о том, что Вы...» (Бормотание) (Смех) Он спросил: «Что?» Я сказал: «Что Вы психопат». Я говорю: «У меня в кармане список психопатических черт. Мы можем вместе по ним пройтись?»

Поневоле он был заинтригован и согласился: «Ну, давайте». Я начал перечислять: «Гипертрофированное самомнение». Должен заметить, ему было бы сложно это отрицать, потому что он стоял как раз под огромным портретом себя самого. (Смех) Он сказал: «Ну надо же верить в себя!» Я сказал: «Манипулятивность». Он ответил: «Это признак лидерства». Я продолжил: «Неспособность испытывать эмоции широкого спектра». Он сказал: «Кто хочет нагружать себя ненужными эмоциями?» Он шёл по списку психопатичесских симптомов, отнекиваясь от каждого из них.

(Смех)

Но я кое-что заметил в тот день, когда встретился с Элом Данлэпом. Каждый раз, когда он говорил мне что-то вроде бы совершенно нормальное — он отрицал преступное поведение в подростковом возрасте. Он рассказал, что его приняли в Вест-Пойнт, а в Вест-Пойнт не берут хулиганов. Он ответил отрицательно на вопрос о коротких брачных отношениях. Он был женат только дважды. Стоит признать, что его первая жена записала в документах на развод, что он однажды угрожал ей ножом и сказал, что он всегда хотел узнать, какова человеческая плоть на вкус; но люди говорят глупости во время ссоры, если они несчастливы в браке. А во втором браке он уже 41 год. Каждый раз, когда он рассказывал о чём-то, что казалось совершенно нормальным, я думал про себя: «Нет, в свою книгу я включать это не буду». И тогда я осознал, что, учась выискивать психопатов, я сам стал немного психопатом. Поскольку я постоянно старался запихнуть кого-нибудь в ящик с пометкой «Психопат». Я стремился описать характер людей по самым странным чертам.

И меня осенило: о, Боже, это то, чем я занимался последние 20 лет. Это то, чем занимаются журналисты. Мы путешествуем по миру с блокнотом в руке в посках жемчужин. А жемчужины — это ведь самые выдающиеся черты личности героя. И мы сшиваем их вместе, как средневековые монахи, оставляя всё обыденное на полу. В нашей стране диагностируют слишком много умственных растройств. Биполярное расстройство — детям четырех лет ставят такой диагноз, если у них бывают приступы гнева, что в разы поднимает их по шкале биполярного расстройства.

Когда я вернулся в Лондон, мне позвонил Тони. Он спросил: «Почему ты не отвечал на мои звонки?» Я ответил: «Ну, мне сказали, что ты психопат». Он сказал: «Я не психопат. Ты знаешь, что один из симптомов — это неспособность сожалеть, но в перечне также есть хитрость и манипулятивность. Так что когда ты говоришь, что сожалеешь о содеянном, они говорят: «Типичный психопат — так хладнокровно врёт, что раскаивается». Это как колдовство. Они всё переворачивают с ног на голову». Он сказал: «У меня скоро суд. Ты придёшь?» Я согласился.

И я пошёл на суд. После 14 лет в Бродмуре он был выпущен на свободу. Они решили, что не могут держать его бесконечно, потому что у него высокий балл по тесту, что может говорить о высокой вероятности рецидива. Так они его выпустили. В корридоре он мне сказал: «Ты знаешь, Джон, каждый немного психопат». Он сказал: «Ты. Я. Ну, я-то уж точно». Я спросил: «Что ты теперь будешь делать?» Он ответил: «Я поеду в Бельгию. Там живёт женщина, которая мне нравится. Но она замужем, поэтому мне придётся сделать так, чтобы они расстались».

(Смех)

Это было два года назад, и так закончилась моя книга. Последние 20 месяцев всё было хорошо. Ничего плохого не случилось. Он живёт под Лондоном с одной девчонкой. Он, по словам саентолога Брайана, навёрстывал упущенное — я знаю, это звучит зловеще, но в этом не обязательно должно быть что-то зловещее. К сожалению, спустя 20 месяцев он всё-таки опять попал за решётку на месяц. Он попал в потасовку в баре, так он это назвал, в результате ему дали месяц тюрьмы. Что, конечно, плохо, но, по крайней мере, короткий срок говорит о том, что потасовка не была серьёзной.

И потом он мне позвонил. По-моему, это хорошо, что Тони выпустили. Потому что нельзя судить о человеке по его наихудшим чертам. Тони — полупсихопат. Он — неопознанная серая зона в мире, который не любит неопределенность. Однако серая зона находится там, где ты натыкаешься на сложности, это то, в чём заключается человечность, это там, где находится правда. Тони сказал мне: «Джон, могу я угостить тебя в баре? Я просто хотел поблагодарить тебя за всё, что ты для меня сделал». Я не пошёл. А что бы Вы сделали?

Спасибо.

(Апплодисменты)