Джон Уокер воссоздает выдающиеся выступления

99 процентов из нас мечтают быть слушателями. Не музыкантами - слушателями. И мы хотим одного, хотя и не всегда осознаем это. Мы хотим оказаться в зале с музыкантом в день, когда это было записано, в день, когда это было сыграно. И мы ходим на живые концерты и впитываем в себя столько, сколько можем. Но потом мы слушаем оставшиеся 99 процентов в записи. И оказывается, что чем дальше мы удаляемся во времени, тем грубее звучит запись. Но для этого есть решение. Давайте отделим выступление само по себе от его записи, которая является тем, как выступление было создано, то есть с микрофонами в комнате и всем остальным в тот день. Но само выступление есть то, как музыканты работали пальцами, и какие инструменты они использовали. И это данные спрятаны в записи. Чтобы добиться этого, нужно много оборудования и программы, которые работают при очень высоком разрешении. И Yamaha производит невероятную вещь под названием Disklavier Pro, которая выглядит как тот хороший рояль -- вы, наверное, и не представляли себе, что он будет делать всё это, весь заполненный соленоидами, волоконно-оптических кабелями и компьютерами и подобными штуками -- и с самым высоким разрешением из Японии. Но ничего не работало, пока мы не дошли до высокого разрешения. Но мы смогли пересечь "зловещую долину" в смысле... искуственного интеллекта. Это способ, в котором данные вводятся в компьютер и оцифровываются, и затем анализируются. Мы разбираем каждую отдельную ноту и все атрибуты этих нот: как сильно они были ударены и как долго они были выдержаны, как двигаются пальцы. Нам пришлось разработать целую новую науку о том, как двигаются пальцы. Этому нас учат учителя музыки, но за этим никогда не стояла настоящая наука.

Я начну с Гленна Гульда. Он умер 25 лет назад, а родился 75 лет тому назад. Он был любимым пианистом, может даже великим культовым пианистом 20-го века. Он просто устал быть перед зрительным залом и чувствовал себя, по его определению, как "выступающая обезьянка". Так он отошёл, и не делал ничего, кроме улучшения своей игры. Гульд специализировался на игре произведений Баха. Его наверное самая известная запись была вещью под названием "Гольдберг-вариации." Одно время, Бах писал только темы и вариации. Он написал несколько ранних работ, но позже в своей жизни, в свой зрелый период, он сказал, "Вот тема -- 30 вариаций." На самом деле, эта тема - это даже не мелодия, это басовая линия. И Гульд сделал две известные записи, о которых вы, вероятно, знаете - одну в моно, а другую в стерео. И в той, которая в моно, кстати, он использовал педаль, и с возрастом он говорил, "Нет, нет подождите. Я подойду к этому научно и не буду использовать педаль." Я хочу, чтобы вы услышали вживую эту версию 1955-го года, и мы сыграем первые несколько её частей. Гленн Гульд, 1955. (Музыка) Ну как? (Аплодисменты)

Я расскажу вам немного о том, как это было сделано. Для начала, покажу конечный этап. Это очень сложный способ, в который вовлечены программисты, музыканты и так далее, но, даже выполнив всю работу, нужно пройти последнего судью - уши. Мы можем сыграть оригинал в одно ухо и новую запись в другое. Именно это я сейчас и сделаю с только что прозвучавшим произведением. В правом спикере будет оригинальная запись, а в левом - новая, на таком же инструменте как этот, и я их проиграю одновременно. (Музыка) Это оригинал. [Неясно] Это одновременно обе записи. (Музыка)

До фильма "Парк Юрского Периода" не существовало науки о том, как кожа висит на мышце. Так, в мире видео, мы смогли изобрести, в наше время, естественное поведение. И это еще один пример создания науки о естественном поведении. Затем вы услышали оригинал. В конце концов, я начал с опыта. Опыт таков: Я хочу оказаться в комнате и слышать музыкантов. Многие из вас могут позволить себе купить такой. Но если нет, уже существует объемный звук высокого разрешения. И должен сказать, если вы не слышали объемный звук высокого разрешения, подойдите к продавцу в вашем отделе звукозаписи, вашему знающему продавцу. Это настолько вовлекает по сравнению с обычным стерео. Но если у вас нет такой возможности, может вы можете взять ваши наушники. Итак, на диске у нас пять записей - пять записей Sony. И вы можете послушать через наушники с помощью бинауральной записи. Вот голова манекена, сидящего за инструментом, у нее встроены микрофоны там, где обычно уши. Когда вы одеваете наушники и слушаете, вы как бы находитесь внутри Гленна Гульда. Это кажется забавой до тех пор, пока музыканты, которые на самом деле играют на пианино, слушают это и говорят: "Я не верю своим ушам! Как будто бы я и впрямь играю на рояле." Только теперь вы внутри Гленна Гульда играете на рояле, и кажется, будто ваши пальцы принимают решения и двигаются в процессе. Это переворот.

Теперь мы знаем это в превосходном качестве. Весь способ очень чувствителен к температуре и влажности. То, что вы слышали сегодня, было не идеально. Это смесь дерева, чугуна, войлока, стальных струн, и так далее, и они все удивительно чувствительны к температуре и влажности. Когда начинается запись, приходиться останавливаться после каждого произведения и заново собирать рояль, если нужно. А это целое действие, и приходиться сидеть в стороне, и голова с инженерами звукозаписи тоже стоят в сторонке, пока перестраивается рояль. Не буду указывать даты, но, шаг за шагом, музыка будет переведена в данные, как в каждой сфере, где это произошло за последние 35-40 лет. Аудио позно вступило в эту игру - я не говорю об оцифровывании, битах и реконструкции - я говорю о его трансформации в данные, из которых оно было сделано, то есть то, как это было сыграно. И аудио пришло позже, потому что наши уши так трудно обмануть - они у нас с высоким разрешением и подключены напрямую к эмоциям, и их не так-то легко обхитрить. Глазам достаточно несколько цветов и движения.

Вот эпизод телесериала "Звездный путь". (Смех) Я наконец понял - мне вчера все это объяснили. Эпизод из "Звездного пути" для меня - это Джеймс Дейли, играющий Метусела - помните такой? И в какой-то момент он танцует с его... но не буду портить вам эпизод 1967 года. Вы понимаете, к чему я веду? И Нимой, извините, Спок садится за пианино и начинает играть вальс Брамса, и они под него танцуют. А затем Спок поворачивается и говорит: "Джеймс, про вальсы Брамса я знаю все, и я не думаю, что этот один из той категории." Это именно то, о чем я говорю. Я хочу слышать вальсы, которые не писал Брамс. Я хочу слышать произведения, которые не играл Горовиц. Но я верю, что мы на верном пути, и когда получим данные, то сможем определить стили, шаблоны, формулы и тому подобное - как вы уже видели с миром компьютерной графики. Это происходит во всем мире. Вот он - переход. Он говорит, как мы думаем, что музыка - это ноты и как их играют. И я верю, что это произойдет. Потому что сейчас вы прослушали данные, сыгранные компьютером, без Гленна Гульда в зале. Но было в этом что-то человеческое. И я верю, что вы дойдете до следующей ступени, до мечты слушателя. Каждый раз, когда вы слушаете запись, каждый раз, когда вы достаете ваш iPod, каждый раз, когда вы его слушаете, это одно и то же -- это что-то застывшее. Здорово было бы, если каждый раз, когда вы что-то слушаете, оно менялось? Сегодня утром вы грустнее и хотели бы послушать вашу песню, ту же самую песню, сыгранную грустнее, чем вчера. И хотите услышать ее в исполнении других музыкантов. Вы хотите услышать ее в другом зале.

Мы видели все эти эпизоды из "Звездного пути", включая и "голографическую палубу". Каждый раз, когда я это слышу, у меня мурашки по коже. Это так поразительно и волнующе. Каждый раз, когда я слушаю эту запись, чувствую что-то вроде: "Боже мой, не могу поверить, что я в том же зале. Я не могу поверить, что это наяву". Это на порядок лучшее восприятие, чем то, к чему вы привыкли, слушая записи в различных форматах. И напоследок, я хочу закончить одной минутой Арта Тейтума. Тут я превысил свой бюджет. Мы сделали новую запись его выступления в "Шрайн-аудиториум" в сентябре. Это был концерт, который он записал в "Шрайн-аудиториум" в 1949 году. Должен сказать вам, у нас есть лаборатория, в которой мы все строим и вымеряем - в Рейли, штате Северная Каролина, И вот мы вылетели в Лос Анджелес. Как президент компании я не чувствовал себя очень комфортно там, где мы были. Это очень неуютное чувство, когда прибывает все оборудование и вся команда компании Sony, и все сидят в зале. И мы ставим рояль в правильное место на сцене Шрайн -- который не изменился с 1949, так и вмещает 6,000 людей -- и в этом правильном месте Тейтум начинает играть... и каждая нота, каждый удар, каждая лига, каждый акцент, каждая педаль была идеальной, потому что он играл это в том зале в тот день. И мы записали все эти данные заново. И я хочу, чтобы вы сейчас это послушали. И к счастью, все это прямо здесь. Это вещь, которую он обычно играл на бис. Длиной в минуту. Это ирландская джига, и я хочу чтобы вы услышали ее настроение. (Музыка) (Аплодисменты) Это именно то, что сделала публика. (Аплодисменты) Спасибо большое, Майкл, спасибо за эту возможность.