Джон Хантер рассказывает об игре "Мир во всём мире"

Мне очень повезло, что я сегодня здесь. Я чувствую себя таким счастливым. Я очень впечатлён окружающей меня добротой. Я позвонил своей жене Лесли, и сказал: "Ты знаешь, здесь так много хороших людей, делающих так много хорошего. Я чувствую себя, как если бы я попал в колонию ангелов". Это настоящее чувство. Но позвольте мне начать свой рассказ, я вижу как бежит время.

Я школьный учитель, и я просто хочу поделиться историей о моей начальнице. Ее зовут Пэм Моран в Albemarle County, штат Вирджиния, в предгорьях гор Блю Ридж. И она очень высокотехнологичный школьный инспектор. Она использует смарт-доски, она ведёт блог, она пишет в Твиттере, у неё есть Facebook, она использует все эти хай-тек штуки. Она технологический лидер и преподавательский лидер. Но в её офисе есть этот старый деревянный, побитый жизнью стол, кухонный стол - с отшелушивающейся зеленой краской, слегка шаткий. И я сказал: "Пэм, ты такой современный, передовой человек. Почему этот старый стол в твоём офисе?

И она сказала мне, она сказала: "Знаешь, я выросла в Юго-Западной Вирджинии, около угольных шахт и ферм сельской Вирджинии, и этот стол стоял в кухне моего деда. И, когда мы возращались домой после игр, а дед возращался после пахоты, мы сидели за этим столом каждый вечер. И пока я росла, я услышала очень много знаний и так много озарений и так много мудрости, произнесённых за этим столом, что я начала называть его столом мудрости. И когда он ушел в мир иной, я забрала этот стол с собой и поставила его в свой кабинет, и он напоминает мне о нем. Он напоминает мне о том, что происходит вокруг пустого пространства". Проект, о котором я собираюсь вам рассказать называется "Игра за мир во всем мире" и, по сути это также пустое пространство. По правде говоря, я думаю о нём как о столе мудрости 21 века.

Всё это началось в 1977 году. Я был молодым человеком, и я периодически то учился, то бросал институт. Мои родители были очень терпеливыми, в то время когда я периодически посещал Индию, для моих эзотерических поисков. Я помню, когда я вернулся из Индии в последний раз в моих длинных белых одеждах, с большой бородой и очками как у Джона Леннона, я сказал отцу: "Отец, я думаю, что я наконец-то нашел духовное просветление". Он сказал: "Ну, теперь тебе осталось найти ещё кое-что". Я спросил: "Что это, отец?" "Работу". (Смех) Родители умоляли меня получить хоть какой-нибудь диплом. И я получил диплом, и это был диплом педагога. Это был курс экспериментальной педагогики. Это мог быть и диплом зубного врача, но слово "экспериментальный" помогло мне сделать выбор.

Я пошел на собеседование для работы в средней школе в Ричмонде, столице Вирджинии, купил костюм-тройку, моя дань традиции, но оставил бороду и афро и ботинки на платформе, это были 70-е, вошел, сел за стол, и собеседование началось. Подозреваю, что у них нехватало учителей, потому что школьный инспектор, которую звали Анна Аро, сказала, что я буду учить одарённых детей. Я был настолько шокирован и ошеломлён, что я поднялся и сказал: "Спасибо, конечно. Но что мне делать дальше?" (Смех) Образование одарённых детей было новым делом. Не было материалов или пособий. Я сказал: "Что мне делать?" И её ответ поразил меня. Он ошеломил меня. Её ответ задал некий шаблон для всей моей последующей карьеры. Она сказала: "А что бы вы хотели делать?" И этот вопрос очистил для меня пространство. Не было инструкций, не было программы, никаких стандартов для обучения одарённых детей, ничего. И она очистила настолько большой простор, что я с тер пор стремлюсь очищать просторы для моих учеников, пустое пространство, в котором они могут творить и находить смысл исходя из их собственного понимания.

Это случилось в 1978 году, и я работал учителем много лет с тех пор, пока мой друг не представил меня молодому режиссёру. Его зовут Крис Фарина. Крис Фарина присутствует здесь сегодня. Крис, не мог бы ты встать, чтобы люди тебя увидели? Молодой, дальновидный режиссёр, который снял кино. (Аплодисменты) Фильм называется "Мир во всём мире и другие достижения четвероклассников". Он озвучил мне идею этого фильма, и это отличное название. Он предложил мне снять такой фильм, и я сказал: "Ну, может быть его покажут на местном телевидении, и мы передадим приветы друзьям с телеэкрана". Но получилось так, что фильм оказался во многих местах. И теперь, до сих пор в долгах, но Крис смог, жертвуя многим, завершить этот фильм. Вобщем мы сделали кино, и оно оказалось большим нежели просто история обо мне, больше чем история об одном учителе. Это история об учении и учителях. И это замечательно.

И когда я смотрю этот фильм - у меня возникает странное ощущение - я как будто-бы растворяюсь. Я увидел, как мои учителя проявлялись во мне. Я увидел моего учителя геометрии из старших классов, мистера Русела, его кривую улыбку из под закрученных усов. То как я улыбаюсь - это его улыбка. Я увидел сверкающие глаза Жана Поло. И они не горели гневом, они светились любовью к его ученикам. И мои глаза тоже иногда также горят. Я видел мисс Этель Дж. Бэнкс, которая носила жемчуг и высокие каблуки в школе каждый день. И вы знаете тот пронзительный взгляд старого учителя? Вы знаете о чём я. (Смех) "И я даже не говорю о тех, кто за моей спиной, потому что у меня есть глаза на затылке". (Смех) Знаете такого учителя? Я не пользуюсь этим взглядом слишком часто, но он есть в моём репертуаре. И мисс Бэнкс была замечательным наставником для меня.

Потом я увидел моих родителей, моих первых учителей. Мой отец, очень изобретательный, с пространственным воображением. Это мой брат Малькольм, справа. И моя мать, которая учила меня в четвёртом классе в раздельных (для афро-американцев) школах Вирджинии, и которая вдохновляла меня. И, на самом деле, я чувствую, когда я смотрю этот фильм, у меня есть такой жест, её жест, я чувствую, как будто я являюсь продолжением её жеста. Я - один из её учительских жестов. И что замечательно, так это то, что теперь я учу свою дочь, Маделин, в младших классах. И этот жест моей матери переходит из поколения в поколение. Это замечательное чувство, ощущать продолжение своей родословной. Таким образом, я стою на плечах многих людей. Я здесь не один. На этой сцене сейчас много людей.

Итак, "Игра за мир во всём мире", о которой я хочу вам рассказать. Она началась примерно так: это просто кусок фанеры, 120 на 130 см, в городской школе, в 1978 году. Я разрабатывал для детей урок об Африке. Мы поместили там все проблемы человечества, и я решил дать им возможность решить их. Я не хотел читать лекции или заставлять их читать учебник. Я хотел, чтобы они погрузились и познали чувство обучения действием. Я подумал, они ведь любят играть в игры. Я сделаю что нибудь... я не сказал "интерактивное". В 1978 году таких-то и слов не было... но тем не менее я сделаю что-нибудь интерактивное. Мы сделали эту игру, и она с тех пор развилась в конструкцию из плексигласа, размером 130 на 130 на 130 см. И там есть четыре слоя из плексигласа.

Вот тут слой, обозначающий открытый космос, со спутниками и чёрными дырами и научными спутниками, и шахтами в астероидах. Есть уровень воздушной оболочки с облаками, большими кусками ваты, которые мы передвигаем, территориальные воздушные пространства и воздушные войска, уровень с морем и землёй с тысячей игровых фигурок на нём. И даже подводный уровень есть, с подлодками и подводным бурением. На доске есть четыре страны. Дети сами придумывают названия для них, некоторые - богатые, некоторые - бедные. У них есть разные богатства, коммерческие и военные. У каждой страны есть правительство. Есть премьер, министр иностранных дел, министр обороны, и министр финансов, или контроллёр. Я назначаю министров основываясь на моих с ними отношениях. Я предлагаю им работу, но они могут отказаться, и могут сами избрать правительство. У нас есть Всемирный Банк, торговцы оружием и ООН. Есть так-же богиня погоды которая отвечает за случайные биржевые индексы и погоду.

(Смех)

И это не все. Также у нас есть кризисный документ на 13 страницах с 50 взаимосвязанными проблемами. Так что если одна вещь изменилась - меняется и всё остальное. Я даю им эту сложную матрицу и они доверят мне, т.к. у нас с ними глубокие и богатые взаимоотношения. И со всеми этими кризисами, дайте подумать, у нас есть этнические трения и проблемы меньшинств, химические и ядерные катастрофы, распространение ядерного оружия. Разлития нефти, природные катаклизмы, борьба за права на воду, откалывающиеся республики, голод, исчезновение видов, и мировое потепление. Если Ал Гор здесь, я отправлю к вам моих четвероклассников из школ Агнор-Харт и Венабл. Они разрешили проблему мирового потепления за неделю. (Смех) (Аплодисменты) И они это сделали не один раз.

(Смех)

Также в игре есть саботёр - ребёнок - обычно он маленький нарушитель спокойствия - и я занимаю его хулиганские наклонности игрой. Он, внешне, пытается спасти мир и сохранить своё положение в игре. Но также они пытаються расшатывать всё в игре. И они делают это тайно, используя дезинформацию, непонятности, и неуместности, пытаясь заставить всех остальных быть более вдумчивыми. Вобщем саботёр в игре, а ещё мы читаем "Искусство войны" Сунь Цзы. Четвероклассники это понимают, девятилетние дети, и они понимают и пользуются этим знанием, чтобы понять как не следовать, как они это делают поначалу, путём власти и разрушения, путём войны. Они учатся не обращать внимание на близорукие реакции и импульсивные мысли, учатся думать более последовательно и дальновидно.

Стюарт Брэнд присутствует здесь, и одна из идей для игры заимствована из статьи, написаной им для ежеквартальника "Коэволюция", на тему миротворческих сил. В игре ученики иногда внезапно формируют миротворческие силы. Я только слежу за временем. Я просто разьясняю и облегчаю их действия. Ученики управляют игрой. У меня нет никакой возможности влиять на политику, как только они начинают игру. Я просто продемонстрирую вам...

(Видео) Мальчик: "Игра" это серьёзно. Мы по настоящему учимся тому, как заботиться о мире. Видите-ли, мистер Хантер делает это, потому что, как он говорит, его поколение наворотило дел, и он пытается рассказать нам, как всё это исправить.

Джон Хантер: Я предложил им... (Аплодисменты) На самом деле мне нечего им сказать, я сам не знаю ответов. И я признаю это сразу: я не знаю. И потому что я не знаю - они должны раздобыть ответы. И я прошу у них прощения. Я говорю: "Мальчики и девочки, мне очень жаль, но правда такова: мы оставляем вам мир в этом ужасном состоянии, и мы надеемся, что вы сможете исправить его за нас, и может быть эта игра научит вас как это сделать." И это искреннее извинение, и они принимают его очень близко к сердцу.

Теперь вы наверное пытаетсь представить как всё это выглядит. Ну, когда мы начинаем игру, это выглядит примерно так:

(Видер) Дж.Х. Итак, мы начинаем переговоры прямо сейчас. Начали. (Разговоры)

Дж.Х: Мой вопрос вам, кто главный в классе? Это серьёзный вопрос, а кто же на самом деле главный? Со временем я научился передавать контроль своим ученикам. У нас есть доверие и понимание, и преданность идеалу, так что мне просто не нужно делать то, что я думал я должен делать как начинающий учитель, контролировать каждый разговор и ответ в классе. Это не возможно. Их общая мудрость намного больше моей, и я признаю это перед ними. Я поделюсь с вами несколькими историями, о тех замечательных вещах, которые произошли.

Во время одной игры у нас была маленькая девочка; она была министром обороны беднейшей страны. И будучи министром у неё были танковые бригады, воздушные войска и прочее. И они были соседями с другой, очент богатой страной-добытчиком нефти. Без провокации, совершенно внезапно, против приказа премьер-министра, она атаковала соседские нефтяные поля. Промаршировала прямиком к запасам нефти и окружила их, не сделав ни выстрела, и захватила и удержала их. И их сосед не смог проводить военные действия, так как их запасы топлива были заблокированы.

Мы были очень расстроены: "Почему ты это делаешь? Это игра за мир. Что с тобой не так?" (Смех) Это была маленькая девочка, девяти лет, она удержала свои игровые фигуры и сказала: "Я знаю, что делаю". Она сказала это своим подружкам. Это было явное нарушение. И мы выяснили, что никто не хочеть ставить препоны девятилетней девочке с танками. (Смех) Они - сильнейший противник. И мы были очень расстроены. Я думал, что я потерпел неудачу как учитель. Почему она это сделала?

Но как выяснилось потом, несколько игровых дней спустя, и есть ходы, когда участники комманд ведут переговоры между собой, и когда все команды ведут переговоры друг с другом, и все делают это по очереди. Потом они опять ведут переговоры круг за кругом, и каждый переход хода - это один игровой день. Несколько игровых дней спустя на свет появилась информация, о том, что крупная держава планировала военное нападение чтобы захватить весь мир. И если бы у них был доступ к их топливу - они бы это сделали. Она смогла увидеть векторы и тренды и намерения задолго до всех остальных, понять что происходит, и принять философское решение - атаковать в игре за мир.

Она устроила маленькую войну, чтобы предотвратить большую войну, и мы остановились и устроили философскую дискуссию о том было ли это правомерно, условно-правомерно или совсем неправомерно. Это как раз те самые размышления и ситуации в которые мы вводим этих детей. Я не смог бы придумать такую ситуацию, читая учебник. Она возникла самостоятельно, из их общей мудрости.

(Аплодисменты)

Ещё один замечательный пример. В игре есть письмо. Если вы военный командир и вы отправляете войска, маленьких пластмассовых солдатиков, и они гибнут, то на свет выходит письмо. Вам нужно написать письмо родителям солдат, вымышленным родителям вымешленных солдат, обьяснить что произошло и выразить ваши соболезнования. Так что вам приходиться подумать дважды, перед тем как приступать к боевым действиям. И такая ситуация представилась прошлым летом, в школе Агнор-Харт, округа Альбемарль, и один из военных командиров поднялся чтобы прочитать это письмо и другой ученик сказал: "Мистер Хантер, давайте попросим родителей". Был день посещения школы родителями, и они сидели в глубине класса. "Давайте попросим вот эту маму прочитать писмо. Будет взаправдашнее если она прочитает". И мы это сделали, мы попросили её, она игриво подняла письмо. "Не проблема". Она начала читать. Прочитала одно предложение. Прочитала два предложения. К третьему предложению она была в слезах. Я был в слезах. Все поняли, что когда мы теряем кого-то, победители не злорадствуют. Мы все проигрываем. Это было замечательное проишествие и замечательное понимание.

Я покажу вам, что мой друг Дэвид говорит об этом. Он был во многих боях.

(Видео) Дэвид: У нас было достаточно атакующих войск. Нам в основном везло всё это время. И теперь я чувствую себя странно, потому что я живу, как однажды сказал Сунь Цзы. Однажды он сказал: "Те, кто идут в бой и побеждают захотят вернуться, а те, кто проиграл в бою захотят вернуться и победить". И я выигрывал бои, и ходил в битвы, много битв. И мне кажется что это странно, жить как однажды сказал Сунь Цзы.

Дж.Х: У меня каждый раз мурашки по коже, когда я это вижу. Вот то самое вовлечение, к которому я так стремлюсь. И я не могу заранее придумать или спланировать это, я даже не могу устроить по этому экзамен. Но это самоочевидная оценка. Мы знаем, что это настоящая оцека обучения. У нас много данных; я думаю, что иногда мы идём дальше чем просто данные, с полным пониманим происходящего.

Я поделюсь с вами третьей историей. Она - о моём друге Бреннане. Мы играли в игру после уроков много недель, где-то семь недель, и вобщем мы разрешили все 50 взаимосвязанных кризисов. Это то, как выигрывается игра. Все 50 проблем должны быть решены, и богатства всех стран должны быть больше чем они были при начале игры. Некоторые богатые, некторые - бедные. Там миллиарды. Президент Всемирного Банка был один третьеклассник. Он сказал: "Сколько нулей в миллиарде? Мне тут нужно кое-что посчитать". Но он определял денежную политику в этой игре для старшеклассников, которые играли с ним.

Так вот, та команда, что была беднейшей, стала ещё беднее. Не было никакой возможности для них, чтобы победить. Время шло к четырём часам, к завершению игры, и оставалась примерно минута, и отчаяние накрывало комнату. Я думал, я неудался как учитель. Мне стоило сделать так, чтобы они смогли выиграть. Они не должны терпеть такую неудачу. Я не смог. И я чувствовал себя настолько печально и подавленно. Внезапно Бреннан подошел к моему кресу взял колокольчик, в который я звоню, сигнализируя созыв правительств, подбежал к своему месту и прозвонил в колокольчик. Все побежали к его месту, был шум, был гам, размахивание папками. Они получают по папке, полной секретных документов. Они жестикулировали, они бегали вокруг. Я не знал что они делали, я потерял контроль над классом. Если вдруг зайдёт директор - я останусь без работы. Родители смотрели в окно класса.

Бреннан бежит на своё место. Все остальные бегут на свои места. Он звонит в колокольчик снова и говорит "Мы приняли"... на часах осталось 12 секунд... "мы приняли решение, все страны объеденяют наши средства вместе. У нас есть 600 триллионов долларов. Мы предоставляем их как денеженое пожертвование этой бедной стране. И если они их примут, их богатство увеличится и сможем выиграть игру. Принимаете ли вы?" Три секунды до конца на часах. Все смотрят на премьер-министра этой страны и он говорит: "Да". И игра выиграна. Спонтанное сострадание, которое невозможно было запланировать, оно было неожиданным и непредсказуемым.

Каждая игра, которую мы отыгрываем, отличается. Некоторые в основном упирают на социальные проблемы, другие - больше на экономические. Некоторые игры больше о войне. Но я не пытаюсь отказать им в возможности быть людьми. Я разрешаю им идти этим путём и на собственном опыте бескровно учиться, как не делать то, что они считают неправильным. И они находят то, что правильно, их собственный путь. И это всё игра, и я научился многому играя, но я хочу сказать, что если бы только они могли извлечь из этой игры инструмент критического или творческого мышления, и употребить его с пользой для мира, то они могут спасти нас всех. Хотя бы.

И от имени всех моих учителей на чьих плечах я стою, я хочу сказать вам спасибо. Спасибо. Спасибо.

(Аплодисменты)