Джон Ходжман: краткое отступление на тему потерянного времени

Вы все знаете про эту историю. Летом 1950 года Энрико Ферми, итальяно-американский физик и создатель атомного реактора, отправился на ланч в Лос-Аламосской Национальной лаборатории. Там он встретил группу коллег и задал им вопрос: «А где все?» Очевидно, этот вопрос смутил его коллег, потому что все они сидели здесь, вместе с ним. И тогда ему пришлось пояснить, что он говорил не о них. Он говорил о космических пришельцах.

Видите ли, это было всего через несколько лет после предполагаемого крушения летающей тарелки в Розуэлле, штат Нью-Мексико. И даже при том, что это оказалось ерундой, полной ерундой — (Смех) всего-навсего упавший метеорологический зонд, пилотируемый маленьким безволосым человечком со щелью вместо рта. Тем не менее, вся Америка тогда помешалась на НЛО, даже известные учёные, которые ходят на ланч. Ферми, я попытаюсь его перефразировать, объясняет это тем, что вселенная огромна, и из этого следует, что где-то ещё должна быть разумная жизнь. И вселенная настолько стара, что если только мы не самая первая возникшая цивилизация, то должны быть какие-то свидетельства существования других цивилизаций. Но до сих пор, насколько нам известно, мы одни.

«А где все?» — спросил Ферми, и его коллегам нечего было ответить. Затем Ферми продолжил с той же прямолинейной логикой опровергать существование фей, снежного человека, бога, возможности любви — и впоследствии, как мы знаем, Энрико Ферми ел в одиночестве. (Смех) И вот, я не учёный. Я никогда не построю атомный реактор. Хотя, смею утверждать, что любой реактор состоит из атомов.

(Смех)

И всё-таки, при всём уважении, я могу указать на две возможности, которые Энрико Ферми, возможно, не учёл. Первая — зелёные человечки могут быть очень далеко. Может, не побоюсь сказать, даже на других планетах. Другой вариант — (Смех) может, Энрико Ферми сам был инопланетянином.

(Смех)

Подумайте об этом. Разве не слишком кстати, что в разгар мировой войны из ниоткуда внезапно появляется итальянский учёный с невероятной новой технологией, которая изменит этот мир и омрачит историю человеческого вида навсегда? И не слишком ли странно, что он не потребовал за это оплаты, а просил только одного — получить в качестве подарка двух особей кашалота? Ну ладно, это уже неправда. Но это всё равно странно.

(Смех)

И если Энрико Ферми всё-таки был пришельцем, разве он не попытался бы убедить своих коллег учёных, что пришельцев на планете нет? В определённых уфологических кругах придерживаются мнения, что пришельцы уже здесь и были здесь несколько тысячелетий. И они тайно бродили среди нас, наблюдая за нами, управляя нашей эволюцией от обезьяны к человеку — если вы верите в такие вещи. И иногда похищая нас с помощью своих летающих тарелок, чтобы заняться с нами сексом внутри пирамид.

(Смех)

С этой теорией трудно спорить, думаю, вы согласны.

(Смех)

Даже в моей собственной жизни у меня есть воспоминания, которые трудно объяснить — события, которые настолько необычны и таинственны, что сложно представить, что они не были результатом продолжительного и частого контакта с пришельцами в течение моей жизни. Как иначе вы объясните невероятные и абсолютно реальные близкие контакты, которые у меня были, и которые я опишу сейчас? Контакт первый: Оушен-Сити, Нью-Джерси, 1980. Это было тем летом, когда вышла специальная редакция «Близких контактов третьей степени». И я отправился на каникулы с моими родителями на побережье Джерси. В течение 12 часов я получил ужасный солнечный ожог, прямо как Ричард Дрейфус в фильме.

(Смех)

Итак, я провёл остаток каникул, сидя возле арендованного домика в тёмное время суток, тротуар был ещё тёплый от солнца, а я рассматривал небо в поисках НЛО. Что я видел? Звезды, спутники, мигающие огнями самолёты — обычное небесное барахло. Иногда приходили дети, присоединялись ко мне и смотрели, но вскоре у них начинали болеть шеи, и они убегали в сторону побережья играть в видеоигры и общаться с людьми. Первое я делал довольно неплохо, чего нельзя сказать о втором, поэтому я оставался наедине с космосом.

Тогда-то всё и произошло. Пожилая пара прогуливалась по улице. Мне показалось, что им было давно за семьдесят, и что у них было свидание, потому что он был одет в очень изящный костюм, коричневый костюм с жёлтым галстуком. А на ней был кардиган, так как была глубокая ночь, и с океана шёл холодный воздух. И почему-то я даже помню, что они были абсолютно одинакового роста. И затем они остановились, мужчина повернулся ко мне и сказал: «Что ты там высматриваешь, летающие тарелки что ли?»

(Смех)

Вы должны признать, что это была первоклассная детективная догадка для пожилого человека на свидании. Но всё же самое странное — и даже я это понимал уже тогда, будучи девятилетним ребёнком — что они вообще остановились. Что этот пожилой человек прервал свою прогулку под луной со своей возлюбленной с конкретной целью — понасмехаться над ребёнком. «О, — сказал он, — маленькие зелёные человечки». И его подруга тоже присоединилась. «Пришельцев не существует, — сказала она. Их просто нет». И они оба засмеялись. «Ха, ха, ха». Я осмотрелся. Улица была совершенно пуста. Я даже перестал слышать шум океана. Как будто время остановилось. Я не знал, почему они дразнили меня. Я смотрел на их странные злые лица и спрашивал себя: может, на них резиновые маски?

(Смех)

И может быть спрятано за ними, если это действительно маски? Огромные, миндалевидные, немигающие глаза? Щель вместо рта? Пожилой мужчина согнул палец, будто стрелял из пистолета, и затем издал звуки лазера. «Пиу, пиу, пиу — берегись!» Они одновременно повернулись и ушли. Пожилой человек потянулся своей бугристой рукой к руке женщины, взял её и оставил меня в одиночестве. Теперь это можно назвать простым недоразумением — странный контакт среди людей. Может, это действие болотного газа, но — (Смех) я знаю, что я видел.

Второй близкий контакт: Бруклин, Массачусетс, 1984. Я пошёл в кино на фильм «Дюна», и со мной заговорила девушка. Так мне показалось. (Смех) Я понимаю, на первый взгляд, это невозможно — но это чистая правда. Конечно, это была премьера. Я был с моим другом, его звали Тим МакГонигал, он сидел слева от меня. А справа сидела та девушка, о которой идёт речь. У неё были длинные вьющиеся чёрные волосы. Я помню, у неё была какая-то травма лодыжки, эластичный бинт и костыли. Она была очень высокой, я бы сказал. В то время я как раз стал старшеклассником. А она, кажется, была младше, но я её до этого никогда не видел. Она не ходила в мою школу. Я не знал её имени и никогда не узнаю. Она была с кем-то ещё, предполагаю, что это была её мать, и они обсуждали роман «Дюна». Они обе были его фанатками, мать и дочь — очень необычно. Они говорили о том, что их любимыми персонажами были гигантские песчаные черви. А потом произошло нечто ещё более необычное. Она повернулась ко мне и сказала: «Тебе не терпится посмотреть фильм?»

(Смех)

Во-первых, я был смущён, потому что тогда я ещё не читал роман «Дюна». Я всего лишь любил фильмы, в которых есть пустынные планеты, и до сих пор их люблю.

(Смех) Дело ещё в том, каким тоном она задала вопрос: ни с того ни с сего, будто её совершенно не волновал ответ, будто она просто хотела заговорить со мной. Я не знал, что ответить. Я сказал: «Да». Я даже не повернул голову в её сторону. Фильм начался. Нет нужды напоминать вам, что это была версия «Дюны» Дэвида Линча, в которой все персонажи были одновременно безобразными и притягательными.

(Смех)

Там был персонаж, которого звали Навигатор Союза Третьей Ступени, это было огромное, плавающее эмбрионоподобное создание, которое жило в резервуаре с оранжевым туманом из наркотической пряности, кружащейся вокруг него и позволяющей ему искажать время и пространство. Он никогда не покидал свой резервуар и не взаимодействовал с окружающим миром. В этой изоляции он стал настолько безобразным и притягательным, что ему приходилось разговаривать с внешним миром через что-то вроде старинного радио, никогда с внешним миром не соприкасаясь. Я это к тому, что он мне нравился гораздо больше, чем песчаные черви. Песчаные черви классные, но чтобы они стали любимым персонажем? Я умоляю!

Когда фильм закончился, все были очень рады встать и уйти из кинотеатра как можно скорее. Кроме этой девушки. Когда я выходил, её шаги замедлились. Возможно, это из-за костылей, но казалось — (Смех) казалось, будто бы она снова хотела со мной заговорить. Когда я об этом говорю, это звучит так нелепо, что могу сделать вывод, что это то, что среди похищенных инопланетянами принято называть «заградительная память» — нелепое ложное воспоминание, сочинённое ими, чтобы скрыть какую-либо травму — например, факт похищения и полёта для секса в пирамидах.

(Смех)

И поэтому я поступил правильно, что не приостановился для разговора с ней. И, конечно, я рад, что больше её никогда не видел.

Третий близкий контакт: Филадельфия, Пенсильвания, 1989. Во второй половине 80-х писатель-романист Уитли Стрибер написал книгу под названием «Контакт», в которой он описал свой большой опыт в качестве жертвы похищения инопланетян. И он также описал феномен, известный в узких кругах как «потерянное время», это когда Уитли Страйбер внезапно осознаёт, что не помнит предыдущие десять минут, или предыдущие десять часов, или десять дней. И тогда он делает вывод, что в это время пришельцы забирали его для ректальных исследований.

(Смех)

Разумеется, книга пользовалась бешеной популярностью. Эта иллюстрация Теда Джейкобса была из этой книги. Что-то вроде полицейского фоторобота тех существ, составленного по описанию Уитли Стрибера. И книга была настолько успешна, что по ней сняли фильм. И в 1989, насколько я помню, я был в Филадельфии в гостях у своей девушки, и мы решили просто так сходить посмотреть этот фильм. И насколько я помню, фильм обладал следующими особенностями. Первая: Уитли Стрибера играл Кристофер Уокен. Вторая: в роли пришельца была резиновая кукла.

(Смех)

Третья: это была удивительно долгая сцена в фильме, когда резиновая кукла проводит ректальное исследование Кристофера Уокена. Четвёртая: это было показано в обычном кинотеатре в центральном районе Филадельфии. Пятая: в общем, всё это означает, что они сделали фильм по книге «Контакт», и в ней снимался Кристофер Уокен. Вам не кажется, что здесь есть нечто странное? Что-то необъяснимое? Что-то неправильное? Что-то не то в этой истории? Подумайте. Конечно. Правильный ответ: У меня была девушка. Что?

(Смех)

Как это могло случиться? Когда? Я помню, как мы выходили из кинотеатра и внезапно начали осознавать этот факт, шли, держась за руки и размышляли над этими вопросами. И до сих пор у меня нет ответа. Четвёртый близкий контакт: Альгавре, Португалия, 1991. Несколько лет спустя я и эта женщина — давайте называть её «Кэтрин Флетчер» — (Смех) отправились вместе в путешествие по Португалии. Мы останавливались в старых городах, окружённых разрушающимися стенами, в маленьких отелях, забирались на крыши и пили «Виньу Верде», любовались закатом и играли в шашки. Что-что? Мы это делали? Правда? Такое вообще бывает? Мы иногда ходили на пляжи, где загорают топлесс. Что, простите? Нет, только не в моей жизни. Как бы то ни было, мы отправились в Сагрес, который, как тогда казалось, является концом света. И там на пристани за мной погналась стая одичавших собак. Вожак укусил мой зад, из-за чего мне пришлось пойти в странную португальскую клинику и получить укол в ягодицу. Думайте, что хотите.

(Смех)

В наш последний день в Португалии мы были в Фаро, столице провинции, и Кэтрин решила, что хочет в последний раз сходить на пляж. Представьте, Фаро — небольшой, но шумный город, и чтобы попасть на пляж, объяснила она, нужно сесть на автобус, а потом на лодку. Хотел ли я идти с ней? Ведь я же устал и был покусан собакой, поэтому я отказался. Я помню, как она выглядела, прежде чем уйти. У неё увеличились веснушки, их стало больше на лице и плечах, и они сливались во что-то вроде загара. Загар, он был у нас обоих — неужели это правда? От этого её глаза были особенно ясными и голубыми. Она улыбалась. Она была незамужней женщиной, которая одна отправляется в местность, совсем не зная языка, куда нужно ехать одной на автобусе и лодке, чтобы попасть на пляж, который она не знала и никогда не видела. Я любил её, когда она отправилась в это странное чужое место.

Потребовалось время, чтобы я пришёл в себя. Это было моё «потерянное время», когда я проснулся и внезапно понял, что уже довольно поздно, скоро будет пора ужинать, а она ещё не вернулась. Встревоженный, я вышел на улицу искать её. А ведь я не говорю по-португальски. И не знаю, где этот пляж. Я не мог позвонить ей на мобильный, потому что это был 1991, а пришельцы тогда ещё не дали эту технологию.

(Смех)

Я понял, что день закончится одним из двух: либо Кэтрин вернётся обратно в отель, или она не вернётся сюда никогда. И поэтому я сел и стал ждать. Я смотрел не в небо, а в конец улицы, по которой двигались автобусы, автомобили, пешеходы и мопеды. Я смотрел на это, как на движение созвездий, надеясь, что они помогут, и я увижу её лицо. В то время в этом городке было 30 000 жителей или около того, так что я действительно мог оценить бескрайность вселенной и возможность проведения поисков. В этот момент появились либерийцы. Пять молодых людей — весёлая, счастливая компания туристов, возвращавшаяся в тот же отель, где они остановились.

Одного из них звали Джозеф, и он спросил меня, что я здесь делаю, и я объяснил. И он сказал: «Не волнуйся». Он был уверен, что с Кэтрин всё в порядке. Но он не выглядел таким уж уверенным, поэтому он сел и стал ждать вместе со мной. И в течение последующих двух часов они ждали со мной, по очереди поднимаясь в свою комнату и возвращаясь обратно, они рассказывали мне анекдоты и развлекали меня. В течение двух часов, они как бы сообщали мне: мы не одни.

И потом, не закончив фразы, как только начали появляться сумерки, я повернулся и посмотрел на улицу. Звезды сошлись, и она вернулась. Она улыбалась. Она не понимала, почему я так волновался. И либерийцы тоже, хотя была явная доля облегчения в их смехе, когда они, похлопывая нас по спине, поднялись в свои комнаты и оставили нас на улице одних, держащихся за руки. Такое событие оставляет в памяти шрам, как кусок инопланетной технологии, который вставил вам в зад «португальский доктор».

(Смех)

И даже сейчас, полтора десятилетия спустя, даже теперь, когда мы женаты, я продолжаю искать её всякий раз, когда она выходит из комнаты. И хотя, думаю, вы согласитесь, что за время её отсутствия она могла быть похищена и заменена инопланетным клоном, я продолжаю любить и ждать её.

Спасибо вам за внимание.

(Аплодисменты)