Йохан Рокстром: Пусть окружающая среда направляет наше развитие

Мы живем на планете, где доминирует человек, оказывающий беспрецедентное давление на все системы Земли. Это плохая новость, но, как ни странно, это также и часть хороших новостей. Мы являемся первым поколением, которое, благодаря науке, знает о том, что мы, возможно, подрываем стабильность и способность планеты Земля поддерживать человеческое развитие. Это хорошая новость и потому, что риски, стоящие перед нами, настолько велики, что ведение дел "как обычно" уже не вариант. Фактически, мы находимся в такой фазе, когда требуются преобразующие изменения, когда открывается уникальная возможность для инноваций, для новых идей и парадигм. Это научный экскурс о вызовах, стоящих перед человечеством в глобальную эпоху устойчивого развития.

И в это путешествие я хотел бы взять, помимо всех вас, одного хорошего друга, заинтересованную сторону, которая всегда отсутствует, когда мы ведем переговоры о проблемах окружающей среды, заинтересованную сторону, которая отказывается идти на компромисс -- планету Земля. Я подумал, что возьму её с собой сегодня, на эту сцену, чтобы она стала свидетелем этого поразительного путешествия, которое смиренно напоминает нам о благодатном периоде, которым мы наслаждались в течение последних 10 000 лет. Это условия жизни на планете за последние 100 000 лет. Это очень важный период. Это примерно половина периода, в течение которого мы были полностью современными людьми на планете. У нас были приблизительно те же возможности, которые привели развитию цивилизаций в нашем понимании. А вот условия окружающей среды на планете.

Здесь в качестве индикатора используется изменение температур. Они не были стабильными. 80 000 лет назад был кризис, мы ушли из Африки, затем мы заселили Австралию в момент другого кризиса, 60 000 лет назад. Потом мы ушли из Азии в Европу в ходе еще одного кризиса, 40 000 лет назад, и затем наступает удивительно стабильная фаза Голоцена, единственного периода во всей известной нам истории планеты, который может поддержать развитие человечества. Через тысячу лет после начала этого периода мы бросаем наши модели охоты и собирательства. Наше количество возрастает от пары миллионов людей до семи миллиардов людей, которые живут сегодня, развивается культура Месопотамии: мы придумываем сельское хозяйство, мы приручаем животных и растения. Дальше идут древние римляне, древние греки, и история, которая вам известна. Единственный период, который дает возможность человечеству развиваться.

Но проблема в том, что мы оказываем четырехкратное давление на нашу бедную планету, нагрузку с четырех сторон, и первая нагрузка -- это, конечно, рост населения. И тут важно не только количество. Важно не только то, что нас 7 миллиардов человек, а вскоре будет 9 миллиардов, важен еще и вопрос распределения. Основное воздействие на окружающую среду оказывает богатое меньшинство, те 20%, которые примкнули к промышленной революции в середине 18 века. Большинство жителей планеты, которые стремятся к развитию и имеют право на развитие, в основном стремятся к экологически неустойчивому стилю жизни, а это огромная нагрузка.

Вторая нагрузка на планету -- это, конечно, вопрос климата, большая проблема, где политическая интерпретация науки заключается в том, что достаточно стабилизировать концентрацию парниковых газов в пределах 450 миллионных долей (ppm), чтобы избежать повышения средней температуры на два градуса, чтобы избежать риска дестабилизации ледяного покрова западной Антарктиды, из-за чего уровень мирового океана может подняться на 6 метров, риска дестабилизации ледяного покрова Гренландии, из-за чего уровень поднимется еще на 7 метров. Конечно, было бы неплохо, если бы климатическое давление оказывалось на сильную планету, способную противостоять воздействию, но к сожалению, третья нагрузка -- это упадок всей экосистемы. Впервые, за последние 50 лет, мы наблюдаем столь резкий упадок поддерживающих функций и возможностей экосистем, одна из которых -- регулирование климата в долгосрочной перспективе, в наших лесах, на земле и в биосистеме.

Четвертая нагрузка -- это фактор неожиданности, свидетельство того, что мы должны отбросить свою старую парадигму о том, что экосистемы ведут себя линейно, предсказуемо, контролируемо в наших, так называемых, линейных системах, и принять то, что фактор неожиданности универсален, так как системы меняются очень быстро, неожиданно, и часто необратимо. Это, друзья, показывает воздействие человека на планету в огромном масштабе. Возможно, мы на самом деле вошли в новую геологическую эру, которая называется Антропоцен, когда человек является основным двигателем изменений на планетарном уровне.

Теперь, как ученый, я должен представить доказательства этой концепции. Так вот, доказательств, к сожалению, предостаточно. И тут не только содержание углекислого газа в атмосфере, которое выросло так быстро, что его график выглядит как хоккейная клюшка. Можно взять практически любой показатель, который имеет значения для благосостояния человека -- содержание оксида азота, метана, исчезновение лесов, чрезмерный рыбный промысел, деградация почв, исчезновение видов -- все эти показатели имеют одинаковый тренд в течение последних 200 лет. В то же время, они резко меняют направление в середине 50х годов, через 10 лет после Второй мировой войны, чётко показывая, что невероятное ускорение предпринимательства человека начинается в середине 50х годов. Впервые, это оставляет след на глобальном уровне. И я могу вам сказать, если посмотреть на исследования по каждому из этих показателей, вы найдете что-нибудь невероятно важное, вывод, что возможно мы достигли такой ситуации, что нам необходимо развернуть эти графики функций, что мы вступили в самое сложное и волнительное десятилетие в истории человечества на планете, десятилетие, когда мы должны повернуть вспять графики.

И, будто этого недостаточно -- просто повернуть ход функций и понять возрастающее давление на планету -- нам также необходимо признать тот факт, что у систем существует несколько стабильных состояний, разделенных определенным порогом -- вот иллюстрация с шариком и чашей -- где глубина чаши -- это устойчивость системы. Так вот, система может постепенно -- под давлением изменения климата, эрозии, потери биоразнообразия -- терять глубину чаши, устойчивость, но все еще казаться здоровой и как будто неожиданно, при пересечении определенного порога она вдруг теряет равновесие. Оп. Извините. Система меняет состояние и буквально оказывается в неблагоприятной ситуации, когда начинают действовать новые биофизические законы, становятся сильнее новые виды, и система застревает.

Есть ли у нас доказательства этого? Да, системы коралловых рифов. Биологически разнообразные системы твердых кораллов под многочисленным воздействием чрезмерного промысла рыбы, экологически неустойчивого туризма, климатических изменений. Затем какой-то толчок, и система резко меняется, теряет свою устойчивость, мягкие кораллы выходят на первый план, и мы получаем нежелательные системы, которые не могут поддерживать экономическое и социальное развитие. Арктика, система необычайной красоты, регулирующий биом планетарного масштаба, принимает на себя удар за ударом в результате климатических изменений, и кажется остается в хорошем состоянии. Никто из ученых не мог предсказать в 2007 году, что вдруг окажется пересечением некоего порога. Система неожиданно, очень резко, теряет от 30 до 40 процентов своего летнего ледового покрова. И драма, конечно, заключается в том, что когда с системой это происходит, меняются законы, по которым она работает. Она может застрять в нежелательном состоянии, потому что меняется ее цвет, она поглощает больше энергии, и система застревает. Мне кажется, это огромнейшее предупреждение для человечества означающее, что мы в рискованной ситуации. Кстати, вы может знаете -- единственным предупреждением, что там появилось, была подводная лодка одной неназванной страны, которая установила красный флаг на дне Арктического океана, чтобы иметь возможность контролировать нефтяные ресурсы.

Теперь, если у нас есть доказательства, а они у нас сейчас есть, что болота, леса, муссоны, тропические леса, ведут себя таким же нелинейным образом. Порядка 30 ученых во всем мире собрались и задали этот вопрос впервые: "Должны ли мы бросать планету в такой котел?" Мы должны спросить себя: не угрожаем ли мы этому невероятно стабильному состоянию Голоцена? Не ставим ли мы себя в ситуацию, когда мы слишком близко подходим к тем порогам, которые могут привести к очень вредным и нежелательным, даже катастрофическим изменениям для человеческого развития? Не думаю, что вы хотите оказаться там. На самом деле, вам даже не разрешается стоять там, где стоит этот джентльмен, в этой бурлящей воде, возле скользкого обрыва. Вообще-то, выше по течению достаточно далеко от этого обрыва, есть ограда и вне ограды вы уже находитесь в опасной зоне. И вот новая парадигма, к которой мы пришли два, три года назад, поняв, что наша старая парадигма, состоявшая только из анализа и предсказания параметров в будущем, с целью уменьшения воздействия на окружающую среду, уже в прошлом.

Теперь мы задаемся вопросом: какими крупными экологическими процессами мы должны начать управлять, чтобы остаться в безопасности в Голоцене? И можем ли мы, благодаря прорывам в развитии наук о системах, образующих Землю, определить пороговые величины, точки, после которых мы можем ожидать нелинейных изменений? Возможно, мы могли бы даже определить планетарные границы, некий забор, внутри которого человек сможет безопасно вести свою деятельность? Эта работа, опубликованная в журнале "Nature" в конце 2009 г., после нескольких лет анализа, привела к финальному предложению, что можно найти только девять планетарных границ, внутри которых, при активном управлении, мы могли бы обеспечить себе безопасное пространство для деятельности. Эти границы включают, естественно, климат. Вы можете удивиться, но это не только климат. Мы все тесно взаимосвязаны, через многие системы планеты, с тремя большими системами -- климатические изменения, истончение озонового слоя и окисление океанов -- это три крупные системы, в которых были обнаружены крупномасштабные пороги при исследованиях истории планеты.

Но мы также включаем сюда то, что мы называем медленными переменными, те системы, которые, как под капотом, регулируют способность планеты к устойчивости -- нарушение больших циклов азотистого и фосфорного обмена почв, изменения использования земель, темпы потери биоразнообразия, использование пресной воды, функции, которые регулируют биомассу на планете, распределение углерода, разнообразие. Затем есть два параметра, которые мы не имели возможность измерить -- загрязнение воздуха, включая парниковые газы и загрязняющие воздух сульфаты и нитраты, а также химическое загрязнение. Всё вместе это составляет единое целое для того, чтобы направить развитие человечества в Антропоцене, с пониманием, что планета является сложной саморегулирующейся системой. На самом деле, большинство доказательств указывают на то, что эти параметры могут вести себя как три мушкетера -- "Один за всех. И все за одного." Разрушая леса, вы переходите планетарные границы на суше, и тем самым подрываете способность климатической системы оставаться стабильной. И драма здесь в том, что возможно окажется, что климатические изменения будут наиболее легким вызовом, если посмотреть на то, что представляет собой устойчивое развитие в целом.

Это равнозначно Большому Взрыву в рамках безопасного пространства для деятельности в планетарных границах. Здесь черным цветом обозначено безопасное пространство для деятельности, в рамках количественно измеряемых границ, как предложено в этом анализе. Желтая точка в центре -- это наш отправной пункт, момент до начала промышленной революции, когда мы надежно находились в рамках безопасного пространства. В 50-е годы, мы начинаем расширяться. Уже в 60-е годы, во время зеленой революции и с открытием процесса Габера азотфиксации -- знаете, человек сегодня забирает больше азота из атмосферы, чем это естественным образом делает вся биосфера в целом. Мы не переходили климатическую границу до начала 90-х годов, на самом деле, как раз после Рио. Сегодня мы находимся в ситуации, когда по нашим подсчетам мы перешли уже три границы: по скорости исчезновения видов, сейчас идет шестой период вымирания в истории человечества -- один из предыдущих -- вымирание динозавров, по изменению круговорота азота и климата. Но у нас есть еще определенный задел по другим границам, хоть мы и приближаемся к ним быстро -- по суше, воде, круговороту фосфора и океанам. Но это дает новую парадигму для направления человечества, чтобы мы включили фары на нашей перегруженной промышленной машине, которая до сих пор работает так, как будто мы едем по неосвещённому, прямому шоссе.

Теперь возникает вопрос: насколько это всё мрачно? Является ли устойчивое развитие утопией? Ну, научных подтверждений этому нет. На самом деле достаточно научных исследований, которые показывают, что мы можем совершить эти изменения, что у нас есть возможность переключиться сейчас на новую, инновационную, трансформирующую передачу, во всех масштабах. Драма здесь конечно в том, что 200 стран на это планете должны одновременно начать движение в одном направлении. А это в корне меняет нашу парадигму управления и политики, от существующей линейной, где работают принципы приказов и контроля, эффективности и оптимизации, к гораздо более гибкой парадигме, более адаптивному подходу, где мы признаем, что избыточность, как в социальных, так и в природных системах, является ключом к тому, чтобы пережить бурную эру глобальных изменений. Нам необходимо инвестировать в выносливость, в способность социальных и природных систем выдерживать потрясения и при этом оставаться в желаемой нише. Нам необходимо инвестировать в способности к трансформации, для движения от кризиса к инновационному развитию, и в способность возрождаться после кризиса, и конечно, в адаптацию к неизбежным изменениям. Это новая парадигма. Пока мы не делаем этого ни на каком уровне управления.

А кто-нибудь вообще это делает? Есть ли у нас успешные примеры смены восприятия, которая применялась на местном уровне? На самом деле, такие примеры есть, и их список может стать длиннее и длиннее. Есть хорошие новости, например, из Латинской Америки, где сельскохозяйственная распашка земли в 50-е и 60-е годы привела по сути к тупику сельского хозяйства, когда урожаи постоянно снижались, разрушался плодородный слой, и возникли большие проблемы со средствами к существованию в таких странах как Парагвай, Уругвай, Бразилия, и других, это привело к инновациям и предпринимательству среди фермеров в партнерстве с учеными, и к сельскохозяйственной революции нулевой обработки почвы в сочетании с мульчированием, использованием перегноя, с адаптированными для местных реалий технологиями, которые сегодня, например, в некоторых странах, привели к огромному увеличению сельхоз территорий с использованием мульчирования и нулевой обработки, которые не только дают большие урожаи, но и забирают углерод.

Другая история успеха - Большой Барьерный Риф в Австралии. При понимании со стороны туроператоров, рыбаков, органов власти Большого Барьерного Рифа и ученых того, что Большой Барьерный Риф обречен при настоящем режиме использования. Глобальные изменения, благоустройство, [нечетко] культура, чрезмерный рыбный промысел, неэкологичный туризм -- все это привело эту систему в ситуацию кризиса. Но спасительной соломинкой послужили инновации и новое мышление, которое сегодня привело к совершенно новой системе управления, нацеленной на усиление выносливости, признание чрезмерности и инвестирование в систему целиком как единое целое, чтобы обеспечить дальнейшую избыточность в системе.

Швеция, откуда я родом, имеет другие примеры, когда заболоченные территории на юге Швеции рассматривались -- как во многих странах -- как склонная к наводнениям и загрязнениям досадная неприятность в около-городских регионах. Но опять же, кризис, новые партнерства, и люди трансформировали эти территории в ключевой компонент городского планирования для устойчивого развития. То есть кризис создает возможности.

А что же насчет будущего? Ну, будущее, конечно, несет один огромный вызов -- как накормить 9 миллиардов человек в мире. Нам нужна по меньшей мере новая зеленая революция, и планетарные границы показывают, что сельское хозяйство должно из источника парниковых газов превратиться в их потребителя. По сути это надо делать на имеющейся сегодня территории. Мы не можем больше расширяться, потому что это разрушает планетарные границы. Мы не можем продолжать потреблять воду как мы делаем это сегодня, когда 25% мировых рек не достигают океанов. Нам нужна трансформация. Кстати, интересно, что основываясь на моей работе и усилиях других, например в Африке, мы доказали, что даже в самых уязвимых сельхоз. системах с дождевым поливом, при использовании инноваций и дополнительной ирригации для избежания периодов засухи, с экологичными системами канализации для закрытия круговорота питательных веществ из туалетов обратно на поля фермерам, с использованием инноваций в возделывании земли, мы можем втрое, вчетверо увеличить урожаи на существующих территориях.

Элинор Остром, последний лауреат Нобелевской премии по экономике, ясно показала с помощью эмпирических данных со всего мира, что мы можем управлять общими ресурсами, если мы инвестируем в доверие, местные, работающие партнерства и межотраслевые инновации в различных институтах, где местные акторы вместе, могут решить вопрос о том, как всех накормить в крупных масштабах. Но даже в самой негибкой отрасли -- политической -- есть инновации. Мы знаем, что нам нужно быстро уйти от зависимости от ископаемого топлива и в рекордные сроки перейти на экономику с минимумом углерода. Как же это сделать? Все говорят о налогах на углерод -- это не будет работать -- о схемах контроля за выбросами, но, например, одна политическая мера -- тарифы на электроэнергию, которые уже применяются для стимулирования использования возобновляемых ресурсов, от Китая, на его прибрежных ветровых установках, до Соединенных Штатов, когда дается гарантированная цена на инвестиции в возобновляемую энергию, но при этом можно субсидировать электричество необеспеченным людям. Вы поднимаете людей из бедности. Вы решаете вопросы климата относительно энергетического сектора, в то же время стимулируя инновации -- это примеры тех вещей, которые можно быстро применить на планетарном уровне.

Так что, без сомнения, здесь есть возможности, и мы можем привести много, много примеров возможностей трансформационного развития по всей планете. Однако, основным моментом в них всех, красной нитью, является изменение привычного типа мышления, уход от ситуации, когда мы просто толкаем себя в темное будущее, а вместо этого мы [нечетко] своё будущее, и мы говорим: "Где тут на планете поле для игры?" Каковы планетарные границы, в рамках которых мы можем безопасно вести свою деятельность? и затем соответствующим образом использовать инновации в этих рамках. Но, конечно, драма в том, что такая картина четко показывает, что постепенные изменения -- это не вариант.

Итак, есть научные доказательства. Они как бы резко преподносят нам плохие новости, о том, что нас ожидает крупнейший трансформационный скачок со времен индустриализации. По сути, то, что нам необходимо сделать в течение следующих 40 лет, гораздо более драматично и волнительно, чем то, что мы делали, когда совершали переход к ситуации, в которой мы находимся сейчас. Сегодня, наука показывает, что да, мы можем достичь благополучного будущего в рамках безопасного пространства жизнедеятельности, если мы будем двигаться к этому одновременно, сотрудничать на глобальном уровне, и в местном и в мировой масштабе, путем трансформирующих вариантов, которые укрепляют стойкость нашей имеющей предел планеты.

Спасибо.

(Аплодисменты)