Джанет Эчелмен воспринимает воображение всерьёз

Эта история о серьёзном отношении к воображению. 14 лет назад я впервые столкнулась с таким обычным материалом, как рыболовная сеть, которую используют уже в течение многих столетий. Сегодня я использую её для создания прочных, трепещущих, пышных форм, размером с огромные здания, в крупных городах по всему миру. Было маловероятно, что я займусь этим. Я никогда не изучала скульптуру, инженерное искусство или архитектуру. Более того, после колледжа я подала заявление в художественные факультеты семи университетов, но мне везде отказали.

И я стала самостоятельно изучать художественное искусство. Спустя 10 лет мне предложили стипендию Фулбрайта для поездки в Индию. Обещая устроить выставку картин, я отправила свои картины и сама прибыла в Махабалипурам. Время выставки пришло, а мои картины в Индию - нет. Я должна была что-то предпринять. Эта рыбацкая деревня была знаменита своей скульптурой. Поэтому для начала я принялась за бронзовое литьё. Но делать большие фигуры было слишком трудно и дорого. Я пошла побродить по пляжу и наблюдала за рыбаками, сворачивающими на песке свои сети. Я наблюдала за этим каждый день, но в тот день увидела с иной стороны - как новый подход к скульптуре, способ создавать объёмную форму без тяжёлых твёрдых материалов.

Моя первая удовлетворительная скульптура была создана совместно с этими рыбаками. Это автопортрет "Полные бёдра". (Смех) Мы подняли её на шестах, чтобы сфотографировать. Я обнаружила, что её мягкая поверхность отзывалась на каждое дуновение ветра, непрерывно меняя форму. Я была очарована. Я продолжила изучать традиции этого ремесла и работала вместе с ремесленниками, а потом в Литве с производителями кружева. Мне нравились те тонкие детали, которые кружево привносило в мои работы, но я хотела сделать их больше - превратить их из объектов, на которые просто смотришь, во что-то большое, в чём можно потеряться.

Я возвратилась в Индию и возобновила работу с теми рыбаками. Мы соткали сеть, из полутора миллионов сделанных вручную узелков - она была ненадолго выставлена на обозрение в Мадриде. Тысячи людей увидели её. Среди них - и градостроитель Мануэль Сола-Моралез, который занимался реконструкцией береговой линии в Порту, Португалия. Он поинтересовался, смогу ли я создать что-то подобное в качестве постоянной городской инсталляции. Я не знала, смогу ли это сделать, смогу ли добиться надёжности конструкции. Долговечный, сконструированный, постоянный - всё это противоположно уникальному, изысканному и эфемерному.

В течение двух лет я искала нити, способные выдержать воздействие ультрафиолетовых лучей, солёного воздуха, загрязнения, и в то же время достаточно мягкие, чтобы плавно шевелиться на ветру. Нужно было что-то, поддерживающее сеть в воздухе, прямо над кольцевой развязкой. И мы подняли над землёй это 20-тонное стальное кольцо. Нам нужно было его спроектировать так, чтобы оно грациозно колыхалось при обычном ветерке и выстояло в ураганные ветра. Но не было специального инженерного программного обеспечения, чтобы смоделировать что-то пористое и подвижное. И я встретила выдающегося авиационного инженера, который проектирует паруса для яхт на Кубке Америки; зовут его Питер Хеппел. Он помог мне решить двойную проблему чёткой формы и лёгкого движения.

Я не могла сама сделать это знакомым мне способом, потому что завязанные вручную узелки не выдержали бы урагана. Я установила контакты с промышленной фабрикой по производству рыболовных сетей, изучила её разнообразные машины и определилась, как можно с их помощью производить кружево. Способа, с помощью которого можно было бы адаптировать эту древнюю, уникальную ручную работу к промышленному производству, не существовало. Поэтому нам пришлось его придумать. Три года и два ребёнка спустя, мы возвели эту кружевную сеть площадью около 4600 кв.м. Трудно было поверить в то, что задуманное мною теперь было построено - и на долгое время - и сохранило свою аутентичность.

(Аплодисменты)

Эта развязка была безжизненна и безлика. Теперь это самобытное место. Я впервые прошлась под инсталляцией. Наблюдая, как разворачивается хореография ветра, я почувствовала себя защищенной и, в то же время, связанной с бесконечным небом. Моя жизнь больше не будет прежней. Я хочу создать эти оазисы скульптуры в открытых пространствах городов по всему миру. Я хочу поделиться с вами двумя новыми направлениями моей работы.

Историческое здание администрации в Филадельфии: я почувствовала, что площади перед ним нужна скульптура из материала, легче обычных сетей. И мы экспериментировали с крошечными распылёнными частицами воды, чтобы создать сухой туман, обретающий форму от воздействия ветра. И в процессе экспериментирования обнаружилось, что он меняет форму и от воздействия людей - они могут взаимодействовать и проходить сквозь него, не промокая. Этот скульптурный материал я использую, чтобы проявлять пути поездов метро на поверхности в реальном времени - как будто рентгеновский снимок показывает нам городскую кровеносную систему.

Следующим испытанием стала Биеннале Америк в Денвере, на которую меня попросили изобразить 35 наций западного полушария и их взаимосвязь в скульптуре. (Смех) Я не знала, с чего начать, но согласилась. Я прочла о недавнем землетрясении в Чили и о цунами, которое прокатилось по всему Тихому океану. Оно сдвинуло тектонические плиты Земли, ускорило вращение планеты и буквально сократило длину суток. Я связалась с НАОА [Национальная Организация по Океану и Атмосфере США] и попросила их поделиться информацией о цунами. И вот как я переосмыслила её: это "1,26", что соответствует числу микросекунд, на которые сократились земные сутки.

Я уже не могла использовать стальное кольцо как раньше. На этот раз форма была слишком сложная. Поэтому я заменила металлический каркас на мягкую, тонкую сеть из нити, в 15 раз прочнее стали. И скульптура получилась полностью мягкой, что сделало её такой лёгкой, что она даже прицеплялась к зданиям - в прямом смысле становясь частью материи города. Для построения таких сложных нитяных форм с учётом влияния силы тяжести не существовало специального программного обеспечения. И мы создали его сами.

Потом мне позвонили из Нью-Йорка и спросили, могу ли я применить эти идеи на Тайм-Сквер или Хай Лайн. Новый метод мягкой структуры позволяет моделировать и возводить эти скульптуры, размером сравнимые с небоскрёбами. Финансирование на них ещё не выделено, но я мечтаю о создании подобных скульптур в городах по всему миру, там, где они более всего нужны.

14 лет назад я искала красоту в традиционных предметах, в формах ручной работы. Сегодня я сочетаю их с хай-тек материалами и проектированием, чтобы создавать роскошные, трепещущие формы размером со здания. Мой художественный кругозор продолжает расширяться.

Напоследок я расскажу вам одну историю. Мне позвонила подруга из Феникса. Она адвокат и никогда не интересовалась искусством, не посетила ни одной местной выставки - и однажды она вытащила всех кого могла из офиса и заставила их лечь под этой скульптурой. И вот они, в своих деловых костюмах, лежали на траве, наблюдая за изменяющимися дуновениями ветра, рядом с людьми, которых они даже не знали, и вместе заново открывали для себя чувство изумления.

Спасибо.

(Аплодисменты)

Спасибо. Спасибо. Благодарю вас. Спасибо. Спасибо.

(Аплодисменты)