Джеймс Балог: Цейтраферная фотосъёмка подтверждает экстремальное таяние льдов

По большому счёту, искусство и наука относятся друг к другу с непониманием. Когда они пытаются навести мосты, наступает неразбериха. Несомненно, что искусство смотрит на мир через призму души, эмоций, порой неосознанных, и, конечно, эстетики. Наука склонна смотреть на мир через призму рациональных суждений и количественных величин, которые можно измерить и описать, но она обеспечивает замечательные условия для познания искусства.

В рамках проекта «Экстремальное исследование льдов» мы намерены свести вместе эти две сферы человеческой деятельности, объединить искусство и науку, чтобы лучше понять природу, а также взаимоотношения человечества с природой. Например, я, человек, всю свою взрослую жизнь работающий фотографом-натуралистом, твёрдо верю, что фотография, видео и кино обладают огромной силой, способной помочь нам понять природу, повлиять на наше видение природы и себя по отношению к ней.

В основе данного проекта лежит, конечно, наш интерес ко льду. Я очарован его красотой, его изменчивостью, его подвижностью, его способностью принимать поразительные формы. Эти первые снимки сделаны в Гренландии. Но у льда есть и другая сторона. Лёд — это повод для беспокойства. Он позволяет нам соприкоснуться с реальным изменением климата: увидеть, услышать, почувствовать его.

Изменение климата — довольно абстрактное понятие для большинства людей. Верите ли вы в него, зависит от вашего видения происходящего. Вам кажется, что стало выпадать больше дождя или, наоборот, меньше? Вы думаете, что становится жарче или, возможно, холоднее? Компьютерные модели прогнозируют то или иное событие? Забудьте обо всём этом. В покрытых льдом арктических и высокогорных районах изменение климата — это реальность, это настоящее. Изменения происходят. Их можно увидеть. Их можно сфотографировать. Их можно измерить.

95% мировых ледников отступают или сокращаются в размерах. Это за пределами Антарктики. 95% мировых ледников отступают или сокращаются в размерах из-за изменения характера выпадения осадков и температурных режимов. Сколько-нибудь значимая научная полемика по этому вопросу отсутствует. Были проведены наблюдения и измерения — полученная информация надёжна, как сталь. Великая ирония и трагедия нашего времени заключается в том, что широкая общественность в основном считает, что учёные до сих пор спорят по этому вопросу. Учёные не спорят! На этих снимках мы видим, как гигантские ледники, ледовые щиты, которым сотни тысяч лет, разламываются на куски и постепенно, кусок за куском, айсберг за айсбергом, повышают уровень мирового океана.

Несмотря на то, что я наблюдаю эти явления на протяжении всей своей 30-летней карьеры, ещё около 10 лет назад я был скептиком, полагая, что теория об изменении климата базируется на компьютерных моделях. Я не осознавал, что она базируется на конкретных палеоклиматических данных или, другими словами, данных древних климатов, закодированных в ледовых щитах, в глубоководных океанических отложениях, в озёрных осадках, в кольцах деревьев и т.д. Оценка подобных данных позволяет делать заключения о температуре.

Когда я осознал, что изменение климата — это реальность, и она не базируется на компьютерных моделях, я решил, что когда-нибудь я реализую проект, который предоставит фото-доказательства изменения климата. Это и привело меня к созданию данного проекта. Поначалу я взялся за выполнение задания для журнала National Geographic — традиционную фотосъёмку. Но однажды мне в голову пришла безумная идея, что по окончании задания я должен заняться цейтраферной фотосъёмкой — установить одну-две камеры на леднике и дать им возможность делать снимки каждые 15 минут или каждый час, например, а затем понаблюдать, как со временем меняется ландшафт.

За три недели несколько цейтраферных камер превратилась в моём буйном воображении в 25. Следующие шесть месяцев стали самыми тяжёлыми в моей карьере: я пытался разработать, сконструировать и разместить эти 25 камер. Они работают на солнечных батареях. Изготовленный по специальному заказу компьютер даёт камере сигнал, когда фотографировать. Эти камеры установлены на скалах по сторонам от ледников. Они наблюдают за ледниками с неизменных скальных позиций, фиксируя ландшафтные изменения. Только недавно мы установили несколько камер на ледовом щите Гренландии. Нам пришлось бурить отверстия во льду, чтобы углубиться намного ниже уровня таяния. Камеры проработали там последние полтора месяца или около того, а одна, кстати, работает до сих пор. Обычно они делают снимки примерно каждый час, а некоторые — каждые 30, 15 и даже 5 минут.

Это цейтраферная фотосъёмка процесса сборки одной из цейтраферных установок. (Смех) Я помешан на каждом болте, каждой гайке и шайбе в этих замечательных штуковинах. Когда мы конструировали первые установки, я месяцами проводил половину своего времени в магазине электроники.

Мы работаем в большинстве крупных покрытых льдом регионов Северного полушария. Наши цейтраферные установки есть на Аляске, в Скалистых горах, в Гренландии и Исландии. Есть также места, куда мы отправляемся фотографировать ежегодно: Британская Колумбия, Альпы и Боливия.

Это большой проект. Сегодня я представляю здесь весь мой коллектив. Много людей работает над проектом прямо сейчас. В настоящее время в нашем распоряжении есть 33 камеры. Около получаса назад эти 33 камеры сделали снимки по всему Северному полушарию. Мы проводим много времени на выезде. У нас огромный объём работы. Проект длится уже два с половиной года. Осталось ещё два с половиной.

Но это только одна сторона нашей работы. Другая сторона состоит в том, чтобы рассказать о происходящем мировой общественности. Не секрет, что учёные собирают подобную информацию годами, но часто она не выходит за пределы научных кругов, точно так же как множество арт-проектов остаётся достоянием кругов искусства. Я считаю своим долгом задействовать TED, наши отношения с администрацией Обамы, с сенатом, с Джоном Керри, и с помощью этих фотографий максимально повлиять на государственную политику. На нашем счету уже есть фильмы и книги, но мы на этом не останавливаемся. У нас есть сайт на Google Earth, любезно предоставленный нам этой службой, и т.д. Мы считает необходимым рассказывать о происходящем, ведь налицо прямое доказательство изменения климата.

А теперь немного науки, перед тем как перейти к наглядным изображениям. Если бы все люди в развитых странах поняли данную диаграмму, и она отпечаталась бы в их сознании, то спорам об изменении климата пришёл бы конец, т.к. с фактами не поспоришь. Всё остальное, что вы слышите, — просто пропаганда и разнобой мнений. Ключевые моменты: это данные за 400 тысяч лет; в точности одна и та же картина наблюдалась на протяжении почти миллиона лет до нашего с вами настоящего; на некоторые детали следует обратить особое внимание.

Начнём с того, что атмосферные колебания температуры и уровня углекислого газа (CO2) происходят синхронно. Посмотрите на оранжевую и голубую кривые. Природа позволяет уровню CO2 повышаться до 280 частиц на миллион частиц воздуха. Это естественный цикл. Уровень повышается до 280, а затем падает по различным причинам, не имеющим отношения к сегодняшней беседе. Но 280 — это предел. Теперь посмотрите на правый верхний угол диаграммы. Сегодня мы находимся на отметке 385 — далеко за рамками нормальных, естественных показателей. Землю лихорадит. За последние 100 лет температура Земли повысилась на 0,75°C и будет продолжать повышаться, потому что мы продолжаем сжигать ископаемое топливо, что приводит к дополнительному выбросу в атмосферу примерно 2,5 частиц CO2 на миллион частиц воздуха в год. Страшный и неуклонный рост!

Мы должны повернуть этот процесс вспять. Задача трудная, но я надеюсь, что когда-нибудь призыв изменить ситуацию появится на экранах площади Таймс-сквер в Нью-Йорке и во многих других местах. А теперь вернёмся к миру льда.

Перед вами ледник Колумбия на Аляске — его так называемый передний край. Посмотрите, что запечатлела одна из наших камер в течение несколько месяцев. Камера делает снимки каждый час: ледник движется справа налево и обрушивается в океан. Обратите внимание, как по центру на заднем плане край ледника поднимается и опускается, подобно йо-йо. Это означает, что ледник нестабилен и находится на плаву. Сейчас вы увидите последствия такой подвижности. Чтобы у вас появилось некоторое представление о масштабах явления, отмечу, что высота переднего края ледника на этом снимке составляет около 100 метров. Это не какой-то мелкий утёс. Это высота 32-этажного офиса в деловом центре города. Передний край ледника представляет собой стену, от которой отламывается видимый глазу лёд, но в действительности она уходит под воду ещё на сотни метров. Это означает следующее: ледник покоится на скальном основании — до основания доходит стена льда толщиной в сотни метров, ледник не достигает скального основания — стена находится на плаву.

Посмотрите, что произошло с ледником Колумбия в южной части Центральной Аляски. Этот аэрофотоснимок я сделал три года назад в июне, а этот — мы сделали в нынешнем году. Посмотрите, насколько отступил ледник. Основной ствол, основное течение ледника движется справа налево, и этот ствол стремительно убывает. Мы отправляемся на ледник всего через несколько недель. Вполне вероятно, что к тому времени он отступит ещё на 800 метров. Но если я обнаружу, что он обрушился и удалился на восемь километров, меня это совсем не удивит.

Масштабы подобных мест очень трудно себе представить хотя бы потому, что такие места, как Аляска и Гренландия, имеют огромные размеры и их нельзя отнести к обычным ландшафтам. Помимо того что ледники отступают, происходит также их дефляция — они «сдуваются», подобно воздушным шарам, признаки чего видны на этом ландшафте. Посмотрите, например, на хребет прямо в центре снимка, над стрелочкой. Над красной линией проходит граница, так называемая линия максимального продвижения ледника. Конечно, уважающий себя фотограф не станет снабжать свой снимок дешёвыми иллюстрациями, но иногда это необходимо, чтобы стала понятна суть происходящего. В данном случае с 1984 года дефляция ледника превзошла и высоту Эйфелевой башни, и высоту небоскрёба Эмпайр-стейт-билдинг.

Отступление и дефляция льда привели к тому, что эти долины потеряли его в огромном объёме. Подобные изменения набирают обороты в высокогорном мире. Он не стоит на месте. В значительной степени это касается и мира морского льда, где естественные изменения происходят быстрее, чем прогнозировалось всего несколько лет назад. Таким образом, либо процессы ускоряются, либо прогнозы были занижены с самого начала. Но в любом случае очень, очень существенные изменения налицо!

Вот ещё один цейтраферный снимок ледника Колумбия. Вы видите, где были его границы весной, в июне, в мае и, наконец, в октябре. Теперь посмотрим на цейтраферную съёмку в движении. Камера делала снимки каждый час. Геологический процесс разворачивается прямо у нас на глазах. Все считают, что в зимний период ледники продвигаются вперёд. Это заблуждение. Данный ледник, например, отступал, потому что он болен. В конечном счёте, ему удалось наверстать упущенное, и он начал наступать.

На эти снимки можно смотреть бесконечно. Есть какая-то удивительная притягательность в том, чтобы увидеть, как оживает нечто обычно недоступное взгляду. Мы говорили о том, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, а также о том, чтобы видеть невидимое, — это обсуждалось на конференции TED Global. Именно это и позволяют делать цейтраферные фотокамеры. Снимки делают невидимое видимым: появляются огромные расселины, откалываются крупные ледовые острова. Вы только посмотрите, что произошло весной этого года. Огромное обрушение. Весь этот лёд исчез примерно за месяц.

Когда три года назад мы начали работать, мы были далеко слева, а вот где мы оказались несколько месяцев назад во время нашей последней поездки на ледник Колумбия. Чтобы у вас появилось представление о масштабах отступления ледника, мы сделали ещё одну дешёвую иллюстрацию, задействовав британские двухэтажные автобусы. Если выстроить один за другим 295 таких автобусов, получится расстояние, на которое отступил ледник. Это прилично.

Теперь перенесёмся в Исландию. Солхеимайёкулль — один из моих любимых ледников. Здесь вы можете проследить за тем, как отступает край ледника, как происходит его дефляция, как формируется река. Вы никогда бы не увидели этого без фотосъёмки, потому что это невидимый процесс. Даже если бы вы простояли там всю жизнь, то ничего бы не заметили, но камера способна запечатлеть происходящее.

А сейчас давайте заглянем в прошлое: вернёмся на пару лет назад. Вот как выглядел ледник вначале, а вот что от него осталось несколько месяцев назад.

Теперь перенесёмся в Гренландию. Чем меньше масса льда, тем быстрее она реагирует на изменение климата. У Гренландии ушло какое-то время на то, чтобы начать реагировать на потепление в прошлом веке, но около 20 лет назад этот процесс стал быстро прогрессировать. Там произошло очень сильное повышение температуры.

Это большая территория. Всё что вы видите — лёд. Всё что в цвете — лёд. Его толщина может достигать примерно 3,2 км: гигантский купол, начинающийся у побережья и идущий вверх при продвижении к центру. Гренландский ледник Иллулисат сбрасывает в мировой океан больше льда, чем все вместе взятые ледники Северного полушария.

Несколько наших камер установлены на южной границе Иллулисата. Они наблюдают за стремительным отступлением переднего края ледника. Посмотрите, что произошло в течение двух лет. Вертолёт приведен для масштаба. Передний край ледника быстро затмевает его своими размерами. Ширина переднего края составляет 7,2 км. На этом снимке, если отступить назад, вы видите только около 2,4 км. Теперь вы представляете себе его размеры и объём отделяющегося льда. Территория Гренландии находится по правую сторону. Ледник движется справа налево. Айсберги во много, много раз превышающие размеры здания, где мы находимся, с рёвом обрушиваются в Атлантический океан.

Мы загрузили эти снимки всего несколько недель назад. Как видите, это 25 июня. Масштабы произошедших обрушений чудовищны. Одно из них я вам покажу через пару секунд.

Скорость течения этого ледника удвоилась за последние 15 лет. Сегодня он движется со скоростью 38 м в день, сбрасывая весь этот лёд в океан. Ледник пульсирует с периодичностью примерно в три дня, но в среднем он движется со скоростью 38 м в день — вдвое быстрее, чем 20 лет назад.

Наша выездная группа наблюдала за этим ледником. Мы зафиксировали самое крупное из когда-либо заснятых на плёнку обрушений. В работе было девять камер. Несколько из них зафиксировали, как масса льда отламывается от переднего края ледника высотой 122 м, как опрокидываются огромные айсберги. Масштабы этого явления трудно себе представить, поэтому давайте снова прибегнем к иллюстрации. За 75 минут передний край ледника шириной 4,8 км отступил на 1,6 км. Общая толщина глыбы льда составила около 1 км. Протяжённость переднего края ледника можно приравнять к протяжённости примерно 20 Тауэрских мостов в Лондоне. Если же сравнивать с чем-то американским, например, со зданием Капитолия, в этой глыбе могли бы уместиться 3 000 таких зданий. Всего 75 минут!

Я провёл много времени лицом к лицу с изменением климата и пришёл к выводу, что проблема заключается не в государственной политике, экономике и технологиях, а в нашем восприятии. Политика, экономика и технологии — вопросы достаточно серьёзные, но разрешимые. Я в этом уверен. А вот с восприятием у нас проблема, т.к. происходящее до сих пор не дошло до сознания многих людей. Вы — элитная аудитория. Вы понимаете, что происходит. К счастью, многие политические лидеры крупных государств тоже относятся к элитной аудитории и, как правило, осознают происходящее. Но мы должны привлечь в наши ряды больше людей. Я считаю, что такие организации, как TED, и такие проекты, как «Экстремальное исследование льдов», могут оказать значительное влияние на восприятие и привлечь внимание людей. Сейчас у нас есть шанс изменить ситуацию. Я в это верю.

Мы находимся почти на краю пропасти, но у нас ещё есть возможность решить самую трудную задачу, стоящую перед нашим поколением, — решить задачу века. Это ярый призыв начать действовать и сделать правильный выбор ради себя и ради будущего. Я надеюсь, что у нас хватит мудрости позволить нашим лучшим качествам одержать верх и сделать то, что необходимо. Спасибо.

(Аплодисменты)