Жаклин Новогратц: Третий взгляд на предоставление помощи

Понятно, что мы живём в ситуации кризиса. Возможно, финансовый рынок не оправдал наши ожидания, и система оказания иностранной помощи нас тоже подводит. И всё-таки я полностью на стороне оптимистов, которые считают, что, вероятно, наступил самый интересный момент в жизни благодаря некоторым технологиям, о которых мы говорили; благодаря потенциалу, навыкам большой волне талантов, которую мы видим по всему миру, и образу мышления, направленному на перемены. Наш президент позиционирует себя гражданином мира и признает, что больше не существует единой сверхдержавы, и мы должны найти другой подход к мироустройству.

По определению, каждый из нас в этом зале должен считать себя человеком мира, гражданином мира. Вы работаете на передовой и видели лучшее и худшее, на что способен человек по отношению к другому человеку. И не важно, в какой стране вы живёте или работаете, вы также видели экстраординарные поступки, на которые способны люди, даже самые заурядные.

Сегодня идёт ярая дискуссия о том, каким способом лучше всего избавить людей от бедности, и как лучше всего высвободить их энергию. С одной стороны, есть люди, утверждающие, что система иностранной помощи разрушена, и нужно от неё отказаться. С другой стороны, есть люди, утверждающие, что проблема в недостатке иностранной помощи. Я хочу выступить в поддержку обеих позиций. Мы называем это «терпеливым» капиталом.

Критики указывают сумму в 500 миллиардов долларов, инвестированную в Африку с 1970 года, и спрашивают: что у нас есть, кроме ухудшения состояния окружающей среды, невероятного уровня нищеты и безудержной коррупции? Они используют имя Мобуту как метафору. Их предписания политическому курсу таковы: добиться большей подотчётности правительства, сфокусироваться на рынках капитала, инвестировать и ничего не раздавать.

С другой стороны, как я говорила, выступают те, кто считает, что проблема в том, что нужно больше денег. Когда дело доходит до богатых, мы помогаем и предоставляем большую помощь. Но если дело касается наших бедных братьев, нам не до этого. Они указывают на успехи в оказании иностранной помощи: искоренение оспы и раздача десятков миллионов средств защиты от малярии и антиретровирусных препаратов. Обе стороны правы. Но проблема в том, что ни та, ни другая сторона не слушают друг друга. Также проблема усугубляется тем, что они не слушают самих бедных.

После 25 лет работы над проблемами бедности и инноваций, я поняла, что в мире не больше ориентированных на рынок людей, чем людей с низким доходом. Они должны ежедневно смотреть за рынком, принимая микрорешения, десятки таких решений, чтобы как-то продвинуться в обществе. И всё же если какая-то серьёзная проблема со здоровьем коснётся их семьи, они могут снова оказаться в нищете, иногда длиною в несколько поколений. Поэтому нам нужны как рынки, так и иностранная помощь.

«Терпеливый» капитал работает между ними и пытается взять лучшее от обеих систем. Деньги инвестируются в предпринимателей, которые знают общество и находят решения для системы здравоохранения, водоснабжения, жилищных вопросов, альтернативных источников энергии, и думают о людях с низким достатком не просто как о пассивных получателях благотворительной помощи, а как об индивидуальных клиентах, потребителях, покупателях, как о людях, которые хотят решать за себя.

«Терпеливый» капитал требует невероятную терпимость к рискам, большие временные рамки, позволяющие предпринимателям экспериментировать и «слушать» рынок. Он ожидает меньшей рентабельности, но увеличенной социальной значимости. «Терпеливый» капитал признаёт ограниченность рынка. Поэтому он также работает с системой разумного субсидирования с целью улучшения глобальной экономки и включения всех людей.

Предпринимателям нужен «терпеливый» капитал по трём причинам. Во-первых, они склонны работать на рынках, где заработная плата людей составляет один, два, три доллара в день, поэтому и решения принимаются людьми в соответствии с их уровнем дохода. Во-вторых, там, где они работают, ужасная инфраструктура. Нет дорог, не говоря уже о перебоях с электричеством и высоком уровне коррупции. В-третьих, они зачастую сами создают рынок.

Даже если вы поставите им чистую воду, которой до этого никогда не было в деревнях, это будет новшеством. Люди с низким уровнем достатка уже видели так много невыполненных обещаний, несдержанных договорённостей, и пережили так много пустой болтовни и случайных лекарств, что нам приходится очень долго завоёвывать их доверие, для этого необходимо большое терпение. Также необходима связь со многими управленческими системами. Не только для того, чтобы построить систему, бизнес-модель, которая позволит нам успешно охватить людей с низким уровнем достатка, но и чтобы установить связь между предпринимателями и другими рынками, правительствами, корпорациями с целью создания настоящего партнёрства, если мы хотим добиться значимости.

Хочу поделиться с вами историей об одной инновации, которая называется орошение. В 2002 году я познакомилась с великолепным предпринимателем по имени Амитаба Саданги из Индии. К тому времени он уже 20 лет работал с самыми бедными фермерами на планете. Он был разочарован в том, что иностранная помощь обходит стороной бедных фермеров, несмотря на то, что 200 миллионов фермеров только в Индии зарабатывают меньше одного доллара в день. Субсидии даются либо фермерам с большим хозяйством, либо тем, кому считали нужным инвесторы, а не так, как хотели сами фермеры.

В то же самое время Амитаба был одержим идеей системы капельного орошения полей, которая была разработана в Израиле. Принцип её работы в том, что небольшое количество воды поступает непосредственно к стеблю растения. Это могло бы превратить пустынные земли в зелёные поля. Но рынок опять обошёл стороной бедных фермеров, потому что эта система орошения была очень дорогой и была создана для больших полей. Среднестатистический фермер с небольшим хозяйством работает на восьми сотках или меньше.

Амитаба решил, что возьмёт эту инновацию и переделает её, ориентируясь на бедных фермеров. В течение многих лет он выслушивал пожелания фермеров, а не делал предположения о том, в чем они могут нуждаться. Так он стал использовать три фундаментальных подхода.

Первый принцип — миниатюризация. Система орошения должна быть настолько мала, чтобы фермер смог рискнуть применить её даже на 10 сотках из своего единственного гектара, потому что малые фермеры боятся модернизировать сразу всё своё хозяйство. Второй принцип: система должна быть доступна по цене. Риск с 10-ю сотками, на который идёт фермер, должен окупаться после сбора одного урожая, иначе они не пойдут на этот риск. Третий принцип: прибыль должна, как говорит Амитаба, непрерывно расширяться. Т.е. прибыль, полученная с 10 соток, должна позволить купить вторую, затем третью и четвертую системы.

На сегодняшний день организация Амитаба IDE India продала такие системы более 300 тысячам фермеров, и видела, как их урожаи и доходы выросли в среднем вдвое или втрое, но это не произошло за одну ночь. В действительности, если начать с самого начала, не было частных инвесторов, которые бы захотели взять на себя риск создать новые технологии для рынка, где доход составляет меньше доллара в день, который известен, как самый рискованный на планете, работающий в самом рискованном секторе — сельском хозяйстве.

Поэтому нам нужны гранты. Он использовал крупные гранты для исследования, экспериментов, провалов, инноваций и новых попыток. Когда у него появился прототип и лучшее понимание того, как работать с фермерами, настало время «терпеливого» капитала. Мы помогли ему создать компанию с целью получения прибыли, которая базируется на знаниях организации IDE, приступает к поиску рынка сбыта и экспорта и может использовать другие виды капитала.

Во-вторых, мы хотели увидеть, сможем ли мы экспортировать систему капельного орошения и применить её в других странах. Поэтому мы встретились с Соно Хангарани в Пакистане. И снова вам понадобилось терпение, чтобы продвинуть технологию бедным от Индии до Пакистана только для получения разрешений. С течением времени мы смогли создать компанию с Соно, который руководит большой организацией местного развития в пустыне Тар, одной из самых удалённых и бедных территорий страны. Хотя работа компании только началась, мы предполагаем, что сможем повлиять на жизнь миллионов.

Однако капельное орошение — не единственная инновация. Мы уже видим эти события по всему миру. В г. Аруша в Танзании, A to Z Textile Manufacturing работала в партнёрстве с нами, с ЮНИСЕФ, с Глобальным Фондом для создания фабрики, где сейчас работают 7 000 человек, в основном женщины. Они производят 20 миллионов москитных сеток для африканцев по всему миру.

Больница Лайфспринг — совместное предприятие фонда Акумен и правительства Индии, оказывающее качественную и доступную медицинскую помощь женщинам с низким доходом. Она была настолько успешной, что сейчас каждые 35 дней строится новая больница.

1 298 пунктов скорой помощи решили, что смогут возродить совершенно разрушенную индустрию, перестроив скорую помощь в Бомбее с использованием технологий Google Earth, шкалы скользящего тарифа, чтобы все могли иметь доступ. Было строго-настрого запрещено участвовать в каких-либо формах коррупции. Поэтому при атаках террористов в ноябре они откликнулись первыми и сейчас, благодаря партнёрству, начали масштабно развиваться. Они выиграли 4 правительственных тендера на строительство 100 медицинских пунктов и являются одной из самых больших и эффективных компаний по оказанию скорой помощи в Индии.

Идея масштабирования — ключевая. Мы начинаем видеть, как эти предприятия влияют на сотни тысяч человек. Все вышеупомянутые компании повлияли по меньшей мере на четверть миллиона человек. Однако этого очевидно недостаточно. Именно здесь идея партнёрства становиться такой важной. Возможно, найдя те инновации, которые способны достигнуть рынков капитала, правительства или сотрудничать с крупными компаниями, появится невероятная возможность для рационализаторства.

Президент Обама понимает это. Он недавно распорядился создать Фонд социальных инноваций, сфокусироваться на том, что работает в этой стране, и посмотреть, как это можно масштабировать. Пришло время принять решение о международном фонде инноваций, который бы объединил предпринимателей по всему миру, имеющих инновации не только для их страны, но и для использования в развитых странах. Надо предоставлять финансовую и управленческую помощь. Затем измерить прибыль, как с финансовой точки зрения, так и с точки зрения социальной значимости.

Когда мы думаем о новых подходах в оказании иностранной помощи, невозможно не говорить о Пакистане. С этой страной у нас шаткие отношения, и, со всей беспристрастностью, США не всегда были надёжным партнёром. Однако снова скажу, что настал момент, когда произойдут удивительные вещи. Имея «Международный фонд инноваций», мы могли бы инвестировать не напрямую в правительство, хотя мы и получим его помощь, не в международных экспертов, а в многочисленных предпринимателей и лидеров сообществ, которые уже создают замечательные инновации, которые влияют на жизнь людей по их стране.

Такие люди, как Рашани Зафар, создавшая один из самых больших микрофинансовых банков в стране, является примером подражания для женщин во всём мире. И Тасниим Сиддикви, разработавший способ поэтапного жилищного строительства, которым он переселил 40 000 жителей трущоб в безопасное и доступное жильё. Инициативы в сфере образования, такие как DIL и Гражданский фонд, строящие школы по всей стране. Без преувеличения говорю, что эти институты гражданского общества и эти общественные предприниматели действительно создают альтернативы Талибану.

Я инвестирую в Пакистан уже более семи лет и те из вас, кто также там работает, могут подтвердить, что пакистанцы — очень трудолюбивый народ, им присуща яростная борьба за социальное продвижение.

Президент Кеннеди сказал, что те, кто сделал мирную революцию невозможной, сделал яростную революцию неизбежной. Я бы сказала, что верно обратное. Общественные лидеры, дающие инновации и расширяющиеся возможности 70% пакистанцев с доходом менее 2 долларов в день, дают настоящую надежду на будущее. И пока мы думаем о том, как предоставить иностранную помощь Пакистану, пока нам нужно усилить судебную систему, обеспечить большую стабильность, нам также нужно подумать о поддержке этих лидеров, которые могут стать примером для подражания для всего мира.

В одну из моих поездок в Пакистан я попросила Соно показать мне капельную систему орошения в пустыне Тар. Мы выехали из Карачи до рассвета. Было 46 градусов. Мы восемь часов ехали на машине по местности, похожей на лунную, бесцветной, очень жаркой, практически в полном молчании — мы были измучены.

В конце путешествия я увидела тонкую жёлтую полосу на горизонте. Когда мы подъехали ближе, её важность стала очевидной. Там в пустыне было поле подсолнухов высотой в 2 метра. Один из беднейших фермеров на земле получил доступ к технологии, которая позволила ему изменить его собственную жизнь. Его звали Раджа. У него были добрые сияющие карие глаза, тёплые выразительные руки, которые напомнили мне моего отца.

Он сказал, что это был первый сухой сезон в его жизни, когда он не взял с собой своих 12 детей и 50 внуков в двухдневную поездку по пустыне для работы на коммерческой ферме за 50 центов в день. Потому что он выращивал этот урожай. Заработанных денег ему хватило на целый год. Впервые за три поколения его дети смогли пойти в школу.

Мы спросили, учатся ли его дочери наравне с сыновьями. Он ответил: «Конечно, потому что я больше не хочу, чтобы их дискриминировали». Когда мы думаем о решении проблемы бедности, мы не можем отвергать право личности на чувство собственного достоинства. Потому что в конце концов, чувство собственного достоинства важнее для человека, чем богатство. Самое радостное — видеть, сколько предпринимателей в разных секторах рынка создают инновации, доказывают, что люди хотят свободы, выбора и возможностей. Именно так достигается чувство собственного достоинства.

Мартин Лютер Кинг сказал, что любовь без власти бескровна и сентиментальна, и что власть без любви безрассудна и не гуманна. Наше поколение видело попытки и неудачи использования обоих подходов. Но, я думаю, наше поколение может быть первым, которое осмелиться объединить любовь и власть. Это именно то, что нам нужно, поскольку мы двигаемся вперёд, чтобы помечтать и представить, что понадобиться для построения мировой экономики, которая охватывает всех нас, и для расширения того фундаментального утверждения, что все люди на планете созданы равными.

Пришло время начать рационализировать и искать новое решение проблем во всех областях. Я могу говорить только о собственном опыте, но за восемь лет управления Фондом Акумен, я увидела силу «терпеливого» капитала. Не только для воодушевления и риска, но и для строительства систем, создавших более 25 000 рабочих мест, и предоставили десятки миллионов услуг и товаров некоторым из самых беднейших людей на планете. Я знаю, это работает. Однако я знаю, что множество других инноваций также работает.

Поэтому я хочу обратиться к вам, в какой бы отрасли вы ни работали, какую бы работу ни выполняли, начать думать о том, как мы можем найти решения, которые будут учитывать интересы тех, кому мы пытаемся помочь. А не просто думать о том, в чём они могут нуждаться. Для этого нужно охватить обеими руками весь мир. Для этого нужно жить в духе щедрости и финансовой ответственности, с чувством цельности и непоколебимости. Это именно те самые качества, за которые ценятся мужчины и женщины на протяжении поколений. Мы можем сделать так много хорошего. Просто подумайте о тех подсолнухах в пустыне. Спасибо. (Аплодисменты)