Ирвин Редленер о выживании в условиях ядерной атаки

Вот большая проблема, с которой мы столкнулись много лет назад и которая продолжает волновать нас до сих пор: существует ли риск ядерной атаки? Но перед нами ещё бóльшая проблема, которая, пожалуй, более важна, чем предыдущая. Проблема полнейшего устранения самой возможности ядерной атаки, а вместе с ней — уничтожение угрозы. И я хочу, чтобы вы поняли, что, с тех пор как мы начали разрабатывать ядерное оружие и по сей день, мы с вами жили в опаснейшем ядерном мире, характеризуемом двумя фазами, о которых я вам сейчас расскажу.

Эпоха ядерных изобретений началась в 1945 году. В рамках Манхэттенского проекта США разработали ядерное оружие с очень простой целью: мы хотели использовать энергию атома, чтобы положить конец злодеяниям и ужасу этой нескончаемой Второй мировой войны, в которую мы были вовлечены в Европе и в Тихом океане. В итоге, в 1945 году мы были единственной ядерной державой. Мы имели несколько атомных бомб, две из которых были сброшены на японский город Хиросима и спустя несколько дней — в августе 1945 на город Нагасаки, убив при этом около 250 000 жителей этих двух городов.

И в течение ещё нескольких лет мы оставались единственной ядерной державой на земле. Но к 1949 году СССР посчитал эту ситуацию неприемлемой и они начали навёрстывать то, что США уже успели развить. И время с 1949 по 1985 год было периодом необычайного накопления ядерного оружия, которое никто не мог бы себе и представить тогда, в 1940-е годы. К 1985 году каждая из этих красных бомб приравнивается к тысячам боеголовок. В мире тогда насчитывалось 65 000 ядерных боеголовок и семь стран-участниц так называемого «ядерного клуба».

Это было необычайное время, и я бы хотел передать умонастроения, которые царили в Америке и в остальных странах тогда. Но заметьте, что 95% ядерного оружия в любое конкретное время начиная с 1985 года, конечно же, были частью арсеналов Соединённых Штатов и Советского Союза. После 1985 года и до развала СССР мы начали разоружение с ядерной точки зрения. Мы начали борьбу против распространения ядерного оружия и нам удалось уменьшить число боеголовок в мире приблизительно до 21 000. Сложно представить себе это число, но что мы сделали — это «списали» некоторые боеголовки. Они наверняка ещё в рабочем состоянии и могут быть использованы, но по их запутанному способу подсчёта у нас осталось около трети ядерного оружия, которым мы обладали раньше. В тот период мы также добавили ещё двух членов в «ядерный клуб»: Пакистан и Северную Корею.

Так что и сегодня существует несколько стран в мире с полностью укомплектованным ядерным арсеналом, но теперь уже в совершенно других условиях. Поэтому я разделю свой рассказ о ядерной угрозе на две главы. Первая — о периоде с 1949 по 1991 год, год развала СССР. В те годы мы имели дело с гонкой ядерных вооружений между двумя сверхдержавами. Это можно охарактеризовать очень хрупким противостоянием государства против государства. В сущности, в течение всех этих лет мы жили, а некоторые считают, что и продолжаем жить, в ситуации, буквально стоя на краю всемирного апокалиптического бедствия. Это просто невероятно, что мы всё это пережили.

В течение тех лет мы были полностью зависимы от потрясающей аббревиатуры MAD [англ. сумасшедший] — «Взаимно гарантированное уничтожение» (Mutually Assured Destruction). Это означало, что если бы вы напали на нас, мы бы напали на вас практически одновременно, а результатом стало бы полное уничтожение и вашей страны, и нашей. Поэтому именно угроза моего собственного уничтожения удерживала меня от запуска ядерной ракеты в вас. Вот так мы и жили. И опасность при этом заключается в том, что неправильное прочтение данных радара фактически могло бы привести к контратаке даже несмотря на то, что никто на самом деле ничего не запускал. Во время этой Первой главы общество было очень хорошо осведомлено о возможной ядерной катастрофе, и в коллективный разум была вживлена нестираемая картина: что ядерный холокост стал бы разрушительным абсолютно для всего мира и означал бы, в некотором смысле, конец нашей цивилизации. Это было в Первой главе.

Но странно то, что даже несмотря на то, что мы знали о возможности такого уничтожения цивилизации, мы сами в Америке, и, между прочим, также и в СССР, планировали ответное реагирование. Это было абсолютно невероятно! То есть предпосылка первая — мы уничтожим мир, и предпосылка вторая — почему бы нам не подготовиться к этому? И мы сами себе придумали целую коллекцию дел. Вот некоторые из них, просто чтобы вы не забыли. Если вы родились после 1950 года, пусть это будет развлечением для вас.

Это Черепашка Берт. Так мы пытались научить наших школьников тому, что в случае ядерного противоборства и атомной войны они должны были как бы просто «нагнуться и прикрыться». Принцип был таков. Представьте — вот-вот наступит ядерная катастрофа, но если вы залезете под парту, вы будете спасены!

(Смех)

У меня не было особых успехов в психиатрии в медицинском колледже, но меня это заинтересовало, и я считаю это полнейшим бредом.

(Смех)

Кроме того, мы советовали людям спуститься в подвал и устроить там убежище от радиоактивных осадков. Это помещение могло бы служить кабинетом в мирное время, или комнатой с телевизором, или же, к восторгу многих подростков, как очень-очень безопасное место для уединения с подружкой. И поглядите сами — существует масса применений для бомбоубежищ. Также можно было купить сборное бомбоубежище и закопать его в землю. Бомбоубежища в то время — представим, что вы купили сборное. И стоило оно несколько сотен долларов, возможно даже до 500, если оно какое-то особенное. И как вы думаете, сколько процентов американцев обзавелись бомбоубежищем? Какой процент из них жили в доме с бомбоубежищем?

Менее 2%. Насколько известно, где-то около 1,4% населения что-то предприняли: либо преобразовали свои подвалы, либо построили настоящее убежище. На многих зданиях, общественных зданиях по всей стране — это Нью-Йорк — были такие маленькие значки гражданской обороны, и подразумевалось, что вы забежите в одно из этих убежищ и будете в безопасности от атомного оружия. И одной из величайших ошибок правительства всех времён было то, что произошло в первые дни существования Федерального агентства по чрезвычайным ситуациям, а мы знаем, как проводилась их работа во время урагана Катрина. Вот их первое большое публичное заявление. Они приняли план кризисного переселения — об этом написано в шести томах. Этот план был основан на предупреждении властей США за 3-4 дня о планируемой атаке со стороны СССР. Целью была эвакуация жителей целевых городов. Мы должны были бы перевезти людей из целевых городов в сельскую местность.

И я вам клянусь, что лично выступал в Сенате об абсолютно нелепых предположениях о возможности эвакуировать людей и о трёх-четырёхдневном предупреждении. Это было совершенно абсурдно! Оказалось, что у них была и другая цель, стоящая за всем этим: они убеждали общество, что это для нашего же спасения. Подразумевалось, что нам удастся заставить СССР перенаправить их очень дорогое атомное оружие и, возможно, удвоить их арсенал, чтобы не только поразить исходную цель, но и места, куда бы направились люди. Очевидно, именно это и скрывалось за всем этим. Это было действительно очень, очень страшно.

А главное — это то, что мы полностью отключились от реальности. Программы гражданской обороны никак не были связаны с опасностью настоящей тотальной ядерной войны. В 1979 такие организации, как «Врачи за социальную ответственность» начали часто публично говорить об этом. Они устраивали имитации бомбардировок. Они могли прийти в ваш город и сказать: «Вот карта вашего города, и вот что произойдёт, если начнётся ядерная атака». То есть не было никаких возможностей для медицинской реакции или значимой готовности к тотальной ядерной войне. Поэтому нам нужно было предотвратить начало войны, если мы собирались выжить. Это отключение от реальности так и не было исправлено. И в результате мы перешли во Вторую главу эры ядерной угрозы, которая началась в 1945.

Вторая глава начинается с 1991 года. После развала СССР мы наконец-то потеряли большую часть этого потенциального врага Соединённых Штатов. Он не исчез полностью. И я ещё вернусь к этому. Но, начиная с 1991 года и по сей день, с кульминацией атак в 2001 году, мысли о тотальной ядерной войне начали исчезать. Вместо них появились мысли о единичных ядерных терактах. Несмотря на то, что сценарий значительно изменился, очевидно, что мы не изменили наши представления о ядерной войне. И хочу рассказать вам о её значении. Так что же такое угроза ядерного террора? Вот 4 составляющих для объяснения.

Во-первых, мировое ядерное оружие, находящееся на складах, которые я вам показывал, неодинаково безопасно. А в частности, небезопасно вообще на территории бывшего СССР, ныне России. Там очень много мест хранения боеголовок и, к тому же, много небезопасных хранилищ, где находятся расщепляющиеся материалы, такие как высокообогащённый уран и плутоний. Их сравнительно легко приобрести, украсть и т.п. Иными словами, они доступны. С 1993 по 2006 год Международное агентство по атомной энергии зарегистрировало 175 случаев ядерных краж, 18 из которых включали высокообогащённый уран и плутоний, ключевые составляющие для создания ядерного оружия. Мировой запас высокообогащённого урана колеблется между 1300 и 2100 тоннами. Более 100 мегатонн из них хранятся в особо небезопасных местах в России. И как вы думаете, сколько из этого потребуется, чтобы создать бомбу весом в 10 килотонн? Вам потребуется всего лишь 35 кг.

Я бы хотел показать вам, что потребуется для того чтобы вместить 35 кг высокообогащённого урана. Это не скрытая реклама, это... если бы я был Coca Cola, у меня бы случился удар, но... (Смех) Но по сути, это всё.

Вот всё, что вам нужно украсть или купить из тех относительно небезопасных стотонных запасов, чтобы смастерить бомбу того типа, что была использована в Хиросиме. Теперь рассмотрим плутоний, ещё один расщепляемый материал, который можно использовать для бомбы. Вам понадобится 5-6 кг плутония. Итак, плутоний — 5-6 кг. Вот! Столько плутония достаточно, чтобы создать бомбу масштаба бомбы Нагасаки. В этой ситуации я — вы знаете, я не очень люблю думать об этом, хотя так получилось, что моя работа заключается именно в этом, итак — суть в том, что эти разработки недостаточно защищены. А что насчёт ноу-хау?

Существуют разногласия по поводу того, владеют ли террористические организации знаниями о том, как создать ядерное оружие. Оказывается, много знаний об этом доступно. Просто невероятное количество знаний. Доступна детальная информация о том, как собрать ядерное оружие из отдельных частей. Есть книги о том, как создать атомную бомбу. Есть планировки для «террористической фермы», где можно изготовить необходимые компоненты и собрать бомбу. Вся эта информация относительно доступна. Если у вас есть базовая подготовка по физике, я бы предположил — хотя у меня её нет, не знаю — но немного знаний будет достаточно, чтобы с доступной сейчас информацией на самом деле смастерить атомную бомбу.

Третий элемент атомной угрозы заключается в том, кто именно это сделает. Сегодня имеются террористы, которые очень хорошо организованы. Они целеустремлённы и упорны. Они не принадлежат никакому государству. Как сказал однажды кто-то, у Аль-Каиды нет обратного адреса, так что в случае ядерной атаки с их стороны — какой будет ответ, и кому будет этот ответ? Они устойчивы к возмездию. Так как нет возможности реального ответа, который бы на что-то повлиял, так как есть люди, готовые отдать свою жизнь, чтобы нанести ущерб нам. Становится очевидно, что принцип «взаимно гарантированного уничтожения» не работает.

Это Сулейман Абу Гаи, который был ключевым лейтенантом Осамы Бен Ладена. Он неоднократно заявлял: «У нас есть право убить 4 миллиона американцев, 2 миллиона из которых должны быть детьми». И нам не нужно далеко идти, чтобы найти людей, желающих причинить вред по каким-либо причинам. Маквей и Николс — теракт в Оклахома-Сити в 1995 году был хорошим примером доморощенных террористов. Что бы случилось, если бы у них было ядерное оружие? Четвёртый элемент — это доступность и обилие высокопрофильных целей в США.

Это тема для отдельного разговора, но уровень подготовки, которого достигли США за время с 11 сентября 2001 года, невероятно неадекватен. События после урагана Катрина — отличный индикатор того, как слабо подготовлены США к любому виду значительной атаки. Семь миллионов грузовых контейнеров ввозятся в США каждый год. И лишь 5-7% из них проверяются — от пяти до семи процентов!

Это Александр Лебедь, генерал, работавший с Ельциным, который представил Конгрессу США проект разработки вот таких чемоданных бомб. Они были очень маломощными: от 0,1 до 1 килотонн — Бомба в Хиросиме была около 13 кт — но достаточными, чтобы причинить немыслимый ущерб. Лебедь приехал в США и сообщил нам, что много-много — более 80 таких чемоданных бомб — не были подотчётны. Они выглядели вот так. Это были весьма простые механизмы. Элементы размещаются в чемодане. Их легко переносить. Их запросто можно положить в багажник машины. Вы просто переносите её куда нужно и взрываете.

Предположим, вы хотите получить не чемоданную бомбу, а какую-либо их тех небезопасных ядерных боеголовок, которые существуют. Это размер бомбы «Малыш», которая была сброшена на Хиросиму. Она была длиной в три метра, и весила четыре тонны. Вы берёте в аренду грузовик и примерно за 50 баксов получаете грузовик нужного размера. Затем берёте вашу бомбу, кладёте её в грузовик — и готово. Это может случиться, но что это будет значить и кто выживет? Невозможно точно оценить вероятность, но я пытаюсь сказать, что все предпосылки для этого есть. И все, кто отрицает мысль о том, что ядерное оружие может быть использовано террористами, обманывают себя.

Я думаю, есть немало людей из разведсообщества, люди, разведывающие такие дела, которые считают, что это почти неизбежно, если мы не сделаем ничего, чтобы уменьшить риск, к примеру, более строгие запреты и пресечения, усиленный контроль — например грузовых контейнеров, ввозимых в страну, и т.д. Многое можно сделать для нашей безопасности. В данный момент мы запросто могли бы наблюдать ядерный взрыв в каком-либо из наших городов. Я не думаю, что мы увидим тотальную ядерную войну в ближайшее время, хотя даже это не полностью исключено. Ядерного оружия в арсеналах сверхдержав всё ещё достаточно, чтобы уничтожить землю много-много раз. Горячие точки в Индии и Пакистане, на Ближнем Востоке, в Северной Корее и другие места, где применение ядерного оружия, сначала локальное, могло бы быстро перерасти в ситуацию, в которой мы столкнулись бы с тотальной ядерной войной. Это очень тревожно.

Итак, поехали. Мы снова в нашем грузовике и едем через Бруклинский мост. Мы въезжаем на грузовике, который вы только что видели, где-то сюда, в Финансовый район. Это 10-килотонная бомба, чуть меньше, чем та, которая была использована в Хиросиме. И я бы хотел подытожить это, дав вам некоторую информацию, которая может вам пригодиться. Итак, во-первых это будет ужасающе, более чем что-либо, что мы можем себе представить. Предельно ужасно. И если вы в радиусе 800 м от того места, где взорвалась бомба, с вероятностью 90% — вы не выжили. Если вы были прямо там, где произошёл взрыв — вы превратились в пар. А это — это, уверяю вас, совсем нехорошо.

(Смех)

Ну, вы понимаете. В радиусе 3 км вероятность быть убитым составляет 50%, а в радиусе до 13 км — я имею в виду быть убитым моментально — вероятность где-то 10-20%. Следует знать, что ядерный взрыв — это, во-первых, десятки миллионов градусов по Фаренгейту в эпицентре взрыва, чрезвычайное количество энергии в форме тепла, мощного излучения и взрывной волны. Ужасный ураганный ветер, уничтожение зданий практически целиком внутри этого жёлтого круга. Я бы хотел теперь заострить внимание на том, что случится с вами, если вы находитесь здесь? Ну, если бы мы говорили о той ядерной атаке, с задействованием всего арсенала, то вы, вот здесь, так же мертвы, как и люди здесь. Так что это спорный вопрос. Однако я хочу сказать, что многое можно сделать для тех, кто находится вот тут, если вы пережили ударную волну. Вам следует, когда взрыв произойдёт — и, кстати, если это случится — не смотрите на него.

(Смех)

Если вы будете смотреть, вы ослепнете, временно или навсегда. Так что, если есть способ это предотвратить, как, например, отвернуть глаза в сторону — это хорошо. Если вы живы, но находитесь вблизи действия атомной бомбы, которая взорвалась, у вас есть 10-20 минут, в зависимости от размера, а также места, где именно она взорвалась, чтобы выбраться оттуда до того, как смертельная доза радиации от грибоподобного облака достигнет поверхности земли. В эти 10-15 минут всё, что вам следует делать — и я говорю это серьёзно — это пройти полтора километра подальше от места взрыва. Вот что случится — я хочу показать вам шлейф осадков. В течение 20 минут радиация оседает. В течение 24 часов смертельную радиацию сносит ветром, в данном случае вот в этом направлении: на северо-восток.

И если вы в этой зоне, вам следует выбираться. Итак, вы чувствуете ветер, теперь это страшный ветер, и вам следует идти перпендикулярно ветру или в подветренную сторону, если вы видели, где именно был взрыв. Вам следует выбираться оттуда, иначе вы будете подвержены смертельной дозе радиации за очень короткое время. Если выбраться не получается, следует забраться в укрытие и оставаться там. В городе укрытие означает либо подвал, как можно более глубокий, либо высокий этаж если это наземный взрыв, в этом случае так оно и есть, выше девятого этажа. То есть десятый этаж и выше, либо подвал. Но всё же лучше выбираться из города поскорее. И если вам это удастся, вы действительно можете пережить ядерный взрыв.

В течение следующих нескольких дней образуется радиоактивное облако, которое будет двигаться с ветром и оседать где-то на расстоянии 25-30 км в этом случае вдоль полуострова Лонг-Айленд. И если вы в этой зоне осадков, вам следует быть либо в укрытии, либо выбираться оттуда, это ясно. Но если вы в укрытии, вы всё же можете выжить. Разница между осведомлённостью, то есть знанием, что следует делать, и незнанием может спасти вам жизнь. И это может означать разницу между 150-200 тысяч жертв, и 500-700 тысяч жертв.

Итак, планирование реагирования в XXI веке является возможным и необходимым. Но в 2008 году ни один американский город не был оснащён эффективным планом по преодолению последствий атомного бедствия. Частью проблемы является то, что те, кто составляют эти планы, сами психологически подавлены мыслью о ядерной катастрофе. Они парализованы. Стоит им услышать «ядерный» — и они думают: «О Боже, мы все умрём. Какой смысл? Это тщетно». И мы пытаемся доказать им, что это не бессмысленно: мы можем повлиять на долю выживших, действуя согласно здравому смыслу.

Цель в данном случае — снижение числа жертв. Напоследок я бы хотел дать вам пару важных пунктов, которые могут вам пригодиться. Ключ к выживанию — это выбраться из зоны бедствия и не попасть в зону поражения. Вот и всё, по сути, о чём мы с вами говорим. И чем дальше вы находитесь, чем больше времени прошло от взрыва, чем больше преград между вами и внешней атмосферой, тем лучше. Преграды — земля или бетон, либо подвал. Дистанция и время — это то, что вас спасёт.

Итак, что вы должны делать. Во-первых, как я уже говорил, не смотрите на вспышку если можете — я не знаю, можете ли вы от этого удержаться, но предположим, теоретически, что можете. Следует держать рот открытым, чтобы барабанные перепонки не лопнули от давления. Если вы близко к эпицентру, вам следует нагнуться и прикрыться, как Берт говорил вам, «Черепашка Берт». Следует спрятаться под чем-нибудь, чтобы не получить травмы различными предметами, если это вообще возможно. Следует отдалиться от начального облака осадков, как я уже говорил, за несколько минут, и спрятаться в укрытие. Двигаться следует подветренно или перпендикулярно ветру примерно на 3 км.

Если вы вот тут и видите, что здания сильно разрушены, вот там, а вот здесь — меньше, то вы знаете, что взрыв был тут и идти нужно сюда, при этом перпендикулярно ветру. После того как вы выбрались, держите как можно большую часть кожи, рот и нос закрытыми, но учтите, что это не должно мешать вам двигаться. И наконец, следует произвести дезактивацию как можно скорее. Одежду нужно снять, принять душ и удалить всю радиацию, т.е. все радиоактивные материалы, которые могли быть на вас. Затем оставайтесь в убежище минимум 48-72 часа и терпеливо ждите — надеюсь, у вас есть радио — слушайте радио, ждите, пока вам не скажут, что выходить безопасно. Вот и всё.

В заключение скажу, что ядерная война намного менее вероятна, чем раньше, но не исключена совсем, и пережить её скорее всего невозможно. Ядерный терроризм возможен, и даже вероятен, но его можно пережить. Это Джек Гейгер, один из героев сообщества здравоохранения США. Джек утверждал, что единственный способ справиться с ядерным чем-угодно, будь то война или терроризм, — это отказ от ядерного оружия. Нам же нужно чем-то заняться, как только мы справимся с глобальным потеплением. Я призываю вас подумать о том, что мы должны что-то сделать с этой недопустимой и негуманной реальностью ядерного оружия в нашем мире.

А это мой любимый слайд о гражданской обороне... (Смех) — и я не хочу быть бестактным, но — это... он больше не в должности. Так что теперь всё равно, ОК. Это прислал мне кто-то из поклонников гражданской обороны, но факт в том, что Америка пережила очень тяжёлое время. Мы не были целеустремлённы и не делали то, что должны были, и теперь перед нами возможная угроза страшного ада на земле. Спасибо.