Инге Миссмал вносит мир в умы афганцев

Я хочу поделиться с вами своей историей, вселяющей надежду - историей о противоборстве отчаянию, депрессии и безысходности в Афганистане, об уроке, который мы вынесли из этого, и о том, как помочь людям справиться с шоком и восстановить их уверенность в себе, в своём безопасном будущем, и вновь вести полноценную жизнь. Я психоаналитик, последовательница Юнга. В январе 2004 года я оказалась в Афганистане, в рамках миссии Medica Mondiale ("Медика Мондиале"). Представьте себе Юнга в Афганистане. Афганистан - одна из беднейших стран в мире, где 70 процентов населения - неграмотны. Война и голод убивают людей и их надежду - об этом вы сможете узнать из СМИ. Но вы вряд ли узнаете, что средний возраст афганца - 17 лет. Это означает, что человек вырос в такой обстановке за 30 лет войны.

Это выливается в непрекращающееся насилие, вторжение иностранных государств, взяточничество, распространение наркотиков, этнические конфликты, проблемы со здоровьем, стыд, страх - и аккумулирующийся травматический стресс. Предполагается, что местные и иностранные военные силы, в содействии с благотворительными организациями, правительственными и неправительственными организациями, должны строить мирную жизнь. И люди надеялись на это, пока они не осознали, что ситуация ухудшается с каждым днём - потому что их продолжают убивать и потому, что они стали беднее, чем восемь лет назад. Приведу вам ещё одну цифру: 54% детей в возрасте до 5 лет страдают от недоедания.

Да, надежда есть. Один мужчина сказал мне: "Моё будущее выглядит малопривлекательным, но я хочу блестящего будущего для своего сына". Эту фотографию я сделала в 2005 году, когда гуляла по пятницам в окрестностях Кабула. Для меня эта фотография очень символична - это символ нового будущего для молодого поколения.

Доктора выписывают лекарства, а благотворительные организации должны приносить мир: строить школы и прокладывать дороги. Военные отбирают оружие, но это не решает проблемы депрессии. Почему? Потому что люди не знают, как с ней справляться. Вскоре после приезда я убедилась в том, что уже знала - мои методы появились в центре современной Европы. Однако, то, что может причинить нам боль и наша реакция на эту боль - одинаковы во всем мире. Серьёзная проблема здесь: как понять значение симптома в конкретном культурном контексте. После консультации ко мне подошла женщина: "Благодаря тому, что вы поняли мои чувства, я вновь ощутила вкус жизни и хочу снова участвовать в жизни своей семьи». И это очень важно, потому что семья является центром социальной системы Афганистана.

Никто не способен выжить в одиночку. Если человек чувствует себя обессиленным, бесполезным и обесчещенным из-за того, что с ним произошло что-то ужасное, он сдаётся и впадает в социальную изоляцию. Он не осмеливается поделиться своим горем с другими людьми или своими близкими, потому что не хочет загружать их своими проблемами. Результатом этого становится насилие. Психически травмированные люди легко теряют контроль - симптомы этому - гипер-возбудимость и вспышки в памяти прошлых событий - человек находится в постоянном страхе, что все ужасы нанёсшего травму события неожиданно вернутся, совершенно внезапно, и он не в состоянии контролировать этот страх. Чтобы компенсировать потерю контроля над собой, человек пытается контролировать окружающих - понятно, свою семью. К сожалению, это точно вписывается в культурный контекст - в его традиционный, регрессивный, репрессивный аспект. Мужья начинают избивать своих жён, матери и отцы - своих детей. После этого они чувствуют себя ещё хуже. Они не хотели этого делать. Это произошло само собой. Они потеряли контроль. Они безнадёжно пытаются восстановить нормальные отношения. Но если мы не сможем разорвать этот круг насилия, он обязательно перейдёт на следующее поколение, что уже отчасти и происходит.

Человек нуждается в смысле будущего. А афганцы потеряли всякую уверенность в своём будущем. Повторю слова той женщины: "Благодаря тому, что вы поняли мои чувства, я вновь ощутила вкус жизни". Сочувствие - вот что здесь важно. Человеку нужен свидетель того, что с ним случилось. Ему необходимо, чтобы к нему проявили сочувствие, чтобы его выслушали. Человек должен осознавать, что произошедшее с ним было на самом деле. И для этого нужен другой человек - свидетель. Надо, чтобы человек мог осознать: "Да, это произошло со мной, но я способен жить дальше, справиться с произошедшим и вынести из него урок. Я буду работать во имя светлого будущего моих детей и детей моих детей. И не буду выдавать замуж свою 13-летнюю дочь" - практика, широко распространённая в Афганистане.

Поэтому надо предпринимать какие-то действия, несмотря на экстремальную обстановку в Афганистане. И я начала думать о программе психологического консультирования. Конечно, мне нужны были поддержка и средства. Как-то вечером я сидела рядом с очень приятным господином в Кабуле. Он спросил меня, что могло бы помочь Афганистану. Я быстро объяснила ему, что я бы подготовила консультантов психосоциальной помощи и открыла центры - и объяснила ему, зачем. В конце вечера этот господин оставил мне свою контактную информацию со словами: "Если вы займётесь этим, позвоните мне". На тот момент он был главой Caritas [Каритас] в Германии.

Так я смогла запустить с Caritas 3-летний проект. Мы подготовили 30 афганских женщин и мужчин, открыли 15 центров психологической консультации в Кабуле. Это наш логотип - он нарисован вручную. По всему Кабулу было 45 наших логотипов. Мы проконсультировали 11 тысяч человек - и даже больше. И 70% из них смогли вернуться к нормальной жизни. Мы добивались этого с нашей афганской командой, и это было восхитительное время. Эти люди работают со мной до сих пор. Мы разработали психосоциальный подход к консультированию, учитывающий особенности культуры. С 2008 года произошли значительные перемены к лучшему.

Делегация Европейского Союза в Кабуле присоединилась к этому проекту и пригласила меня работать в Министерстве Здравоохранения, чтобы лоббировать этот подход. И лобби было успешным: в один из пунктов программы первичной медицинской помощи – психическое здоровье - были добавлены психосоциальная защита и психосоциальное консультирование. Естественно, это подразумевает переобучение всего медицинского персонала. С этой целью мы уже выпустили учебные пособия, одобренные Министерством; более того, этот подход уже является частью стратегии психического здравоохранения в Афганистане.

Он уже воплощён в некоторых клиниках в трёх провинциях. Вы первыми увидите результаты. Нам необходимо убедиться, что проделанная работа приносит плоды. Здесь видно, что у всех пациентов были признаки депрессии - от лёгкой до тяжёлой формы. Красная кривая показывает результаты привычного подхода к лечению - лекарства, прописанные врачом – все симптомы не изменяются или даже ухудшаются. Зелёная кривая показывает результаты лечения с помощью только психосоциального консультирования, безо всяких лекарств - симптомы почти исчезли, а уровень психосоциального стресса значительно снизился. Это вполне объяснимо: невозможно полностью избавиться от психосоциального стресса, но можно научиться справляться с ним. Нас очень радуют эти результаты, потому что теперь у нас есть доказательства, что подход работает.

Это медицинское учреждение в северной части Афганистана, так оно выглядит каждое утро. У врача есть всего три-шесть минут на одного пациента. Но теперь все изменится. Пациент приходит в больницу, потому что он хочет, чтобы его вылечили от очевидных симптомов. Но там он найдет кого-то, с кем можно поговорить и обсудить его проблемы, то, что у него на душе, найти решения, разработать способы выхода из трудной ситуации, узнать, как решать семейные конфликты, ощутить уверенность в завтрашнем дне.

Хочу поделиться с вами небольшой историей. Один хазареец говорит своему консультанту-пуштуну: "Если бы мы встретились несколько лет назад, мы бы убили друг друга. А вот теперь ты помогаешь мне обрести уверенность в будущем". Другой консультант подошла ко мне после тренинга и сказала: "Я никогда не знала, почему я пережила массовые убийства в моей деревне. Но теперь я знаю: я часть основы нового мирного общества Афганистана". Это подбадривает меня к дальнейшей работе. Это освободительный и политический вклад в мир и согласие. Я думаю, что без психосоциальной терапии, без внедрения её во все гуманитарные проекты, невозможно создать гражданское общество.

Эта идея достойна распространения - я уверена, что она должна и может быть воплощена повсюду.

Благодарю за внимание.

(Аплодисменты)