Франко Сакки рассказывает о Нолливуде

У меня есть история для вас. Это история, которая произошла в Африке. Это история о надежде, жизнестойкости и волшебстве.

Вначале был Голливуд. Потом появился Болливуд. И вот наступило время Нолливуда — третьей по величине киноиндустрии в мире. За один только 2006 год почти 2 000 фильмов были созданы в Нигерии. Представьте теперь, что каждую неделю 40 или 50 готовых фильмов распространяются на улицах Лагоса (Нигерия) и в странах Западной Африки. По некоторым оценкам,оборот Нолливуда составляет 250 миллионов долларов, Благодаря этой индустрии созданы тысячи, если не десятки тысяч рабочих мест. И она расширяется ещё больше. Но не забывайте, что это процесс, возникший стихийно, абсолютно без помощи иностранных инвестиций, государственной помощи и вопреки всем трудностям, процесс, возникший в один из сложнейших периодов в развитии экономики Нигерии. Этой индустрии 15 лет.

Вы, наверно, сейчас подумаете: «почему итальянский кинематографист из Бостона так заинтересован в этой истории?» Думаю, мне нужно немного рассказать о своей жизни, потому что она связана с этой историей. Мой дед прожил всю свою жизнь и похоронен в Замбии. Мой отец тоже большую часть своей жизни прожил в Восточной Африке. Я родился в Замбии. Хотя мы уехали оттуда, когда мне было 3 года, я всегда знал, что Африка занимала огромное место в моей жизни. Я там научился ходить. Думаю, первые свои слова я произнёс именно там. И мои родители купили там свой первый дом. Поэтому, когда мы вернулись Италию, нам было нелегко рассказывать о жизни в Африке, я это очень хорошо помню. Казалось, что наши друзья и соседи воспринимали Африку как экзотическое место на земном шаре, существующее только в воображении людей. Или ужасное место, где царствует голод. Этот стереотип всё время следовал за нами. У меня всегда было страстное желание рассказывать об Африке, как о месте, где жила моя семья, и где живут изо дня в день люди, мечты которых так похожи на наши. Когда я прочитал в газете в деловых новостях статью о Нолливуде, я сразу же понял, что у меня появилась потрясающая возможность рассказать историю, которая изменит предвзятое мнение об Африке.

Я расскажу историю о том, как в Африке создаются фильмы. Я также снимаю фильмы, но эта история послужила для меня вдохновением. Мне повезло — я кинематографист, преподающий в центре цифрового искусства и кино Бостонского университета. Мы изучаем, как изменяются цифровые технологии, и как молодые независимые кинематографисты создают фильмы с минимальными затратами. Поэтому когда я предложил эту историю, я получил всю необходимую поддержку для создания этого фильма. И не только поддержку. Два человека решили пуститься со мной в это плавание. Эйми Корриган — юный и очень талантливый фотограф, и Роберт Капуто — друг и наставник, долгое время работающий в журнале National Geographic. Он то и сказал мне: «Франко, я уже 25 лет пишу об Африке, но ни разу за все это время не попадалась мне история, настолько увлекательная и обнадёживающая».

Так, в октябре 2005 года мы отправились в Лагос. Там мы должны были познакомиться с человеком по имени Бонд Емерува, удивительным талантливым кинорежиссёром, который сейчас находится в этом зале. Мы решили рассказать о Нолливуде, этой поразительной киноиндустрии, следуя за Бондом, снимавшим боевик о коррупции, под названием «Блокпост». О коррупции в полиции. У него было всего девять дней, чтобы сделать фильм. Мы решили, что эта история нам подойдёт.

Между тем, нам нужно было рассказать о Нолливуде, и мы поговорили со многими кинематографистами. Но я не хочу создавать иллюзий. Я покажу вам отрывок из нашего документального фильма — всего шесть минут, которые были специально подготовлены для аудитории TED. Несколько тем из этого фильма специально были отредактированы для вас. Мы можем назвать это мировой премьерой.

(Видео) Мотор! Милвертон Нвокеди (режиссёр): «Можно реально снять хороший фильм в Нигерии с бюджетом в 10 тысяч долларов. Всего за семь дней». Пис Пибересима (продюсер и режиссёр): «Мы снимаем кино для массового зрителя, а не для элиты и людей живущих во дворцах. Им по карману смотреть свои „Робокопы“ и тому подобное». Махмуд Али Балогун (продюсер и режиссёр): «Я думаю, для тех, кто работает в киноиндустрии, производство фильмов — основной источник средств к существованию. Это не создание шикарного фильма со всей его сентиментальностью, как в Голливуде, и огромным бюджетом.

Здесь ты делаешь фильм, он продаётся, и ты сразу бежишь на съёмочную площадку, чтобы делать новый, потому что если ты не сделаешь новый фильм, тебе нечего будет есть». Бонд Емерува (режиссёр): «Мы развлекаем зрителя и одновременно обучаем его.

Я верю в силу аудиовизуальных средств. 90 процентов нашего населения будут смотреть фильмы, сделанные в Нолливуде. Я думаю, сейчас это самое лучшее средство для распространения информации. Если ты снимаешь фильм, обязательно сделай так, чтобы в нем было послание зрителям независимо от того, какая тема в твоём фильме». Актриса: «Всё равно ты должна сообщить властям о том, что случилось. Его должен осмотреть врач». Пис Пибересима: «Я пытаюсь объяснить людям, сейчас нашим фильмам далеко до качества — это дело будущего. Да, существует качественное кино, но первое, что нужно принимать во внимание — в Африке есть люди, живущие на одни доллар в день, и это именно те люди, которые смотрят эти фильмы».

Сонни МакДон В (продюсер и режиссёр): «Нолливуд — потрясающая киноиндустрия, появившаяся в этой части земного шара, потому что никто не верил, что в Африке может быть Нолливуд». Ланселот Имасен (продюсер и режиссёр): «Но в наших фильмах истории таких же людей, как и наши зрители. Это истории о людях Африки и для людей, живущих в Африке. И раз за разом они так и прилипают к экрану, когда идут наши фильмы». Голос за кадром: «Напряжение, веселье и интрига. Это суперкомедия. Смех до упаду».

Бернард Пинайон Агьаоси (владелец кинотеатра): «У нас столько иностранных фильмов. Все их смотрят. Но мы сами можем делать фильмы. Мы можем снимать такое кино, что зрители скажут: «Супер! Это Нигерия». Актер: «Арестуй сам себя, сержант. Не ставь себя в неловкое положение. Ну, давай же. Не убегай. Вернись. Вернись».

Сонни МакДон В: «Можно идти по улице и вдруг увидеть образец для подражания. Не просто как в кино. Это реальный человек. Ты слышишь, как он говорит, видишь, как он живёт. Он на тебя очень хорошо влияет. И это не только то, что ты видишь в кино, или слышишь в западных СМИ». Актер: «Увидимся. Пока». Мотор!

Сэйнт Оби (актер): «Я был так очарован вестернами. Но потом я понял, что в моей стране серьёзная коррупция на каждом шагу. Чтобы здесь сделать карьеру, молодому человеку придётся думать о негативном, или чём-то очень плохом. А я не хотел так жить. И я понял, что могу стать актёром и преуспеть в этом, не совершая преступлений, мошенничества и не обманывая никого. Только я и талант, данный мне от бога». Актер: «Пошли. Давай, зададим жару. Держи. Это твоё. Быстрее».

Рободжер Анимаду (директор картины): «В больших странах, когда снимают кино, у них всё необходимое под рукой. Но здесь, мы сами придумываем, как создать эффекты, например, выстрелы. Вот, здесь, видно пистолет, но выстрела нет, мы используем звуковой эффект взрыва». Кевин Букс Икебуда (актер): «Я боюсь, что моё лицо пострадает от взрыва». Женщина: «Я поэтому использую маскировочную ленту. Прикрепим это маскировочной лентой. Подожди. Держи здесь». Кевин Букс Икебуда: «Я просто сказал ей, чтобы она хорошо это сделала, чтобы взрывом не повредило моё лицо. Она же профессионал и знает, как всё делать. А мне о лице надо заботиться. Не хочу, чтобы этот фильм был последним. Это же Нолливуд — волшебный мир».

Рободжер Анимаду: «А сейчас вы узнаете, как мы снимаем наши фильмы, и с помощью и без помощи кого-либо вообще». Мотор! Снято! (Аплодисменты)

Франко Сакки: «Так много хочется рассказать, но так мало времени. Столько тем в этой истории. Я просто не могу вам все рассказать. Но есть кое-что важное. Я провёл несколько недель со всеми этими актёрами, продюсерами, и проблемы, с которыми им приходится сталкиваться, просто даже и представить себе невозможно — западному кинематографисту, работающему в Америке или Европе. Но там, в Африке, эти проблемы решаются с улыбкой и энтузиазмом. И это потрясающе.

Вернер Херцог, немецкий режиссёр, как-то сказал: «Создание кино для меня, как кислород — для вас». И я думаю, это их кислород. Кинематографисты Нигерии действительно делают то, что им нравится. Для них это очень и очень важно, и также для их зрителей. Одна женщина сказала мне: «Когда я смотрю фильм, сделанный в Нолливуде, я отдыхаю и мне даже дышится легче».

Но есть и ещё кое-что очень важное, что, я надеюсь, найдёт отклик у вас. Это новые технологии. Мне они тоже очень интересны. Я думаю, что сейчас стоимость цифрового нелинейного монтажа очень сократилась. Затраты стали намного меньше, чем были раньше. Поразительные камеры сейчас стоят менее 5 000 долларов. Всё это высвободило огромную энергию. И знаете, что? Нам и не понадобилось об этом рассказывать кинематографистам Нигерии. Они сами всё поняли, они используют по максимуму новые технологии и у них все отлично получается. Я надеюсь, у феномена под названием Нолливуд будет два пути. Что Нолливуд вдохновит остальные африканские страны на использование новых технологий. Они начнут делать свои фильмы, создавать новые рабочие места, придумывать истории для зрителей, чтобы их отождествлять с чем-то положительным, как психологическое утешение, и что будет частью их культуры. Но я также думаю, что этот феномен может вдохновить и нас. Я думаю, у него два пути.

Мои друзья, кинематографисты, смотря на Нолливуд, говорят: «Супер, они делают то, о чем мечтаем мы, и это приносит им реальные деньги и занятость». Поэтому я думаю, это урок для нас, что мы у них можем поучиться. И есть кое-что ещё, о чем я хочу сказать, что заставит нас подумать о том, как важно рассказывать истории. Я думаю, это важная тема. Представьте мир, в котором важны только еда и кров, а историям нет места. Не рассказывают истории ночью у костра. Нет легенд и сказок. Ничего. Нет романов. Трудно, да? Бессмысленно.

Вот, о чем я думаю. Что здоровое общество держится на рассказчиках историй, которых очень много. Тому доказательство — кинематографисты Нигерии. Давайте снова послушаем их. Ещё несколько минут. Это не дополнительные кадры фильма, просто несколько голосов из Нолливуда.

Тойлин Алуза (актриса): «Нолливуд — самое лучшее для людей. Если что-то и заставляет людей смеяться, то это — Нолливуд». Сэйнт Оби (актёр): «Я верю, в скором будущем мы сможем снимать качественное кино и создавать подлинно нигерийские фильмы». Бонд Емерува (режиссёр): «Темы фильмов —- самые обычные. Любовь, драки. Но мы это рассказываем на свой лад, по-нигерийски, по-африкански. На нашем континенте столько разных культур, что за всю жизнь мы не сумеем рассказать все истории».

Франко Сакки: «На этом моя история заканчивается, но у кинематографистов Нигерии работы очень много. И я очень надеюсь на наше тесное сотрудничество, и что нам будет друг у друга чему поучиться. И я очень надеюсь, что так и будет. Большое спасибо». (Аплодисменты)

Крис Андерсон: «Подождите. У меня есть два вопроса. Франко, Вы сказали, что это третья по величине в мире киноиндустрия. А в цифрах как это выражается?»

Франко Сакки: «Да. Кажется, я говорил — около 2 000 фильмов. Есть подтверждённые данные».

Крис Андерсон: «2 000 фильмов в год?» Франко Сакки: «Да. Данные 2005 или 2006 года. Бюро киноцензоров насчитало 1 600 фильмов, но мы знаем, что их больше. Могу с уверенностью сказать, что их 2 000. 45 фильмов в неделю. Конечно, есть проблемы. Слишком много фильмов, качество должно повышаться, киноиндустрии надо переходить на новый уровень, но я настроен оптимистично».

Крис Андерсон: «Это те фильмы, которые показывают в кинотеатрах?»

Франко Сакки: «Да, безусловно. Это очень важно. Попробуйте представить вот что. Эти фильмы распространяются непосредственно на рынке. Они продаются в видео магазинах. Их можно взять в прокат за копейки».

Крис Андерсон: «В каком формате?»

Франко Сакки: «Спасибо за вопрос про формат. Это VCD — видео компакт-диск. Это компакт диск, но с меньшим графическим разрешением. Они начинали с видеокассет VHS. Вообще-то, они не ждали появления новейших технологий. Они начали в 1992, 1994 годах. В Нигерии 57 миллионов видеомагнитофонов, которые проигрывают видеокассеты и эти видео компакт-диски. В общем-то это компакт-диск».

Крис Андерсон: «И их можно купить на улицах.. а актёрский состав...?»

Франко Сакки: «Да. Можно быть в дорожной пробке в Лагосе и купить фильм или бананы или воды». (Смех) И я должен сказать, это доказывает, что рассказывание историй — это самый важный товар. Без историй жизни нет».

Крис Андерсон: «Франко, большое спасибо».