Диана Бенскотер, экс-последователь культа Муна, о сознании адептов

Своё путешествие сюда я начала в 1974 году. Это я, в нелепых варежках. Мне было 17, и я участвовала в марше за мир. Правда, я не знала, что большинство людей были членами секты Муна. (смех) Через неделю я начала верить, что Второе Пришествие Христа произошло в лице Сон Мён Муна и что сам Бог выбрал и подготовил меня для роли его апостола.

Как бы здорово это ни звучало, моя семья не разделяла мои чувства. (Смех) Они перепробовали всё, что могли, чтобы избавить меня от этого. Меня разными способами принуждали отказаться от веры на протяжении тех лет. Может, кто-то из вас помнит прецеденты. Эти люди назывались "депрограммерами". После долгих пяти лет семья депрограммировала меня. Позже я сама стала депрограммером. Я начала принимать участие и примерно через пять лет меня арестовали за похищение. Большинство случаев, в которых я участвовала, назывались принудительными. Сначала семья сектанта должна была как-то его изолировать в безопасном месте. И они отвозили их в безопасное место. А мы приходили и разговаривали с ними, обычно около недели. После того, как меня арестовали, я решила, что это хороший момент для прекращения работы.

Прошло около 20 лет с тех пор. Один жгучий вопрос, однако, не покидал меня. Я спрашивала: «Как это случилось со мной?» И что, действительно, произошло с моей головой? Так как нечто произошло. И я решила написать книгу, мемуары про это десятилетие своей жизни.

Ближе к концу написания книги вышел документальный фильм. Он был про город Джонстаун. Он произвёл на меня страшное впечатление. Это погибшие в Джонстауне. Около 900 человек умерли в тот день. Большинство из них совершили самоубийство. Женищины отравляли своих младенцев и наблюдали за пеной, выходящей из их ртов, пока дети умирали.

На верхнем фото — группа последователей Муна, которых благославляет их спаситель. Супруги для них были выбраны. Внизу изображение гитлер-югенда. Это нога взорвавшегося смертника. Я должна признаться себе, с великим неприятием, что понимаю всё это. Я понимаю, как такое может произойти. Я понимаю, как чей-то мозг, как чьё-то сознание может дойти до того, что всё это будет иметь смысл. Если ваш мозг так работает, то будет совершенно неправильно не попытать спасти мир, устроив геноцид.

Что происходит? Как это работает? Я пришла к выводу, что случившееся со мной — это инфицирование мемом. Для тех, кто не знаком с меметикой: мем определяется как идея, которая самореплицируется в человеческой голове и распротраняется подобно вирусам, очень похоже на вирусы. Они работают так: заражая, вирусы наносят больший вред людям со слабой иммунной системой.

В 1974 году я была юна и наивна и потерялась в этом мире. Я была настоящим идеалистом. Эти простые ответы на сложные вопросы очень привлекательны, когда ты так уязвим. Случилось вот что: верх взяла зацикленная логика — "Мун следует за Богом. Бог исправит всё в этом мире. Мне нужно только покорно следовать. Потому что Бог остановит войны и прекратит голод – этого я хотела добиться. Мне нужно только покорно следовать. Наконец, Бог пришел в виде мессии. И он все поправит.» Эту систему нельзя разрушить. И самое опасное в этом — это разделение на «наших» и «чужих». на «правильно» и «ложно», «добро» и «зло». И тогда всё возможно. Все становится обоснованным.

Суть в том, однако, что если рассмотреть мой мозг, каким он был во время моего сектантства – вы знаете, наука о мозге развивается экспоненциально, как вчера сказал Рэй Керзваль. Наука развивается. Мы начинаем изучать мозг изнутри. Итак, если посмотреть на мой мозг тогда, или любой другой, тоже инфецированный мемом, и сравнить с мозгом любого в этой комнате, да и вообще любого, мыслящего критически, я убеждена, мы найдем много, много различий.

Как бы странно это ни звучало, у меня появляется надежда. Надежда появляется из-за того, что мы сразу признаем: у нас есть проблема. Это проблема человечества. Задача науки, если хотите. Это происходит в человеческой голове. Никакой внешней силы нет. Это проблема, которую, через исследования и образование, мы, я уверена, сможем решить. Первый шаг – понять, что мы сможем сделать это только вместе и что нет «наших» и «чужих». Спасибо за внимание. (Аплодисменты)