Ева Энслер о безопастности

Я думаю будет облегчением для некоторых и разочарованием для других, поскольку я сегодня не собираюсь говорить о вагинах. Я начала "Монологи Вагины", потому что беспокоилась о вагинах. Сегодня я очень обеспокоена этим понятием, этим миром, этим господствующим видом силы вокруг безопасности. Я вижу это слово, слышу это слово, чувствую это слово повсюду. Настоящая безопасность, проверки безопасности, надзор за безопасностью, допуск безопасности. Почему же все это внимание на безопасности создало у меня ощущение еще большей небезопасности? Что имеют в виду те, кто говорит о настоящей безопасности? И почему мы, американцы в особенности, становимся нацией, превыше всего стремящейся к безопасности? Фактически, я думаю, что безопасность неуловима, она невозможна. Все мы умираем. Все мы стареем. Все мы болеем. Люди оставляют нас. Люди меняют нас. Ничто не надежно. И это вообщем-то хорошо.

Конечно же, если только не вся ваша жизнь целиком направлена на безопасность. Я думаю, что если ваша жизнь сосредоточенна на этом вот что будет происходить. Вы не cможете путешествовать слишком далеко или рисковать в удалении от определенного круга. Вы не cможете допустить слишком много противоречивых идей в голове одновременно, поскольку они могут запутать вас или ввергнуть в сомнения. Вы не cможете открыться новому опыту, новым людям, новым методам деятельности. Они могут сбить вас с пути. Вы не cможете не знать кто вы такой, и по этому цепляетесь за прочные представления о личности. Вы становитесь христианином, мусульманином, иудеем. Вы индиец, египтянин, итальянец, американец. Вы гетеросексуальны, или гомосексуальны, или никогда не занимаетесь сексом. Или, по крайней мере, вы так говорите, когда представляете себя. Вы становитесь частью "нас". Для того чтобы быть в безопасности, вы защищаетесь от "них". Вы цепляетесь за свою землю, потому что это место, где вы в безопасности. Вы вынуждены бороться с каждым, кто посягается на неё. Вы становитесь вашей нацией. Вы становитесь вашей религией. Вы становитесь именно тем, что вас заморозит и вызoвет онемение и защитит вас от сомнений и перемен. Но единственное к чему это приводит так к закрытию вашего разума. На самом деле безопасность вокруг вас не увеличивается.

Например, я была в Шри-Ланке на третий день после цунами, и я стояла на берегу и было абсолютно ясно, что в течениe пяти минут может появится 9 метровая волна и уничтожить людей, население и жизни. Фактически, всё это стремление к безопасности сделало вас намного более неуверенными, потому что теперь вам надо остерегаться все время. Существуют люди отличающиеся от вас. Люди, кого теперь вы называете врагами, есть места, куда вы не можете пойти, мысли, которых вы избегаете, миры, которые вы больше не можете населять. И так, вы тратите свое время, борясь против чего-то, защищая свою территорию, и все более укореняетесь в своем фундаментальном мышлении. Вы посвящаете ваши дни самозащите. Это становится вашей целью. Это все, чем вы заняты. Идеи тают. Они как отрывок из речи политического деятеля, передаваемый в новостях. Существуют злодеи и святые, преступники и жертвы.

Есть те, о которых говорим: "кто не с нами, тот против нас". Становится легче причинять боль людям, потому что вы не чувствуете, что у них внутри. Становится проще запирать их, принуждать обнажиться, унижать их, оккупировать их, вторгаться к ним и убивать их, потому что, они всего лишь препятствия на пути к вашей безопасности. В течениe 6 лет, благодаря дню-В мне была предоставлена невероятная честь (всемирное движение против насилия по отношению к женщинам), побывать, возможно, в 60 странах, и провести очень много времени в разных частях света. Я встречала женщин и мужчин по всей планете, которые по разным причинам - войне, нищете, расизму, различным формам насилия никогда не знали о безопасности, или же навсегда потеряли свои представления о безопасности. Я провела время с женщинами в Афганистане во время Талибана, с которыми по существу обходились грубо и жестоко. Я была в лагерях беженцев в Боснии. Я была с женщинами в Пакистане, чьи лица были изуродованы кислотой. Я была с девочками со всех концов Америки, которые были изнасилованы на свидании, или изнасилованы своими лучшими друзьями, будучи напичканы наркотиками.

Одна из чудесных вещей, которую я открыла во время своих путешествий - это существование этих возникающих видов. Я обожала, когда он говорил о том ином мире совсем рядом с этим. Я узнала этих людей, которых в мире дня-В мы называем Воинами Вагины. Эти же самые люди вместо того, чтобы взяться за АК-47 или оружия массового поражения или мачетe, в духе воина, ушли в суть, сердцевину боли, потери. Они оплакали это, они это пережили, и позволили, чтоб яд превратился в лекарство. Они использовали горючее своей боли, чтобы перенаправить эту энергию на другую цель и другую траекторию.

Теперь эти воины посвящают себя и свои жизни, тому, чтобы то, что случилось с ними, не произошло с другими. Их тысячи, а может и миллионы на планете. Я рискну предположить, что их множество и в этой комнате. В них есть неистовство и свобода, что, по-моему, является краеугольным камнем новой парадигмы. Они вырвались из существующих рамок жертвы и преступника. Их личная безопасность не является их конечной целью, и поэтому, вместо того что бы беспокоиться о безопасности, их конечная цель - это трансформация страдания. Я на самом деле верю, что они создают настоящую безопасность и совершенно новую идею защищенности. Я хочу поговорить о некоторых из этих встреченных мною людей.

Завтра я отправляюсь в Каир, и я тронута тем, что я буду с женщинами в Каире. Это женщины дня-В, они открывают первый безопасный дом для избиваемых женщин Ближнего Востока. Это произойдет потому, что женщины в Каире приняли решение встать и подвергнуть себя риску, и говорить о степени насилия, которое происходит в Египте, и готовы к нападению и критике. И в течение последних лет их усилиями не только открывается этот дом, но он поддерживается многими фракциями общества, которые никогда бы не поддержали это. В этом году женщины Уганды, которые выступают на "Монологах вагины" в День-В, на самом деле вызвали гнев правительства.

И я очень люблю эту историю. И были заседания кабинета министров и встречи президентов, чтобы обсудить могут ли "Вагины" прийти в Уганду. И на этой встрече, которую обсуждали в течение нескольких недель в прессе, была огромная дискуссия, протянувшая две недели. Правительство, наконец, приняло решение, что "Монологи вагины" не могут быть представлены в Уганде. Но удивительным было то, что из-за запрета эти женщины были готовы рисковать своей безопасностью. Началась дискуссия, которая произошла не только в Уганде, но и по всей Африке. В результате, на этой постановке, билеты на которую были сразу распроданы, каждый в 800-местной аудитории, за исключением 10 человек, принял решение не возвращать билет. Они собрали 10,000 долларов на производство, которое никогда не реализовывалось.

В Миннесоте есть молодая женщина по имени Кэрри Рефлефсен. Она ученица средней школы. Она посмотрела "Монологи вагины" и была действительно тронута. И в результате, она носила значок "Я люблю свою вагину" в своей средней школе в штате Миннесота.

(смех)

Ей, в основном, угрожали исключением из школы. Они сказали ей, что она не может любить свою вагину в средней школе, что это нелегально, это не морально, что это не очень хорошо. Так что она действительно боролась с этим, что поделать, потому что она была старшеклассницей и преуспевала в учебе, и ей угрожали исключением. Так что же она сделала?! Она собрала всех своих друзей вместе; я думаю около 100, 150 учеников, которые все носили футболки с надписью "Я люблю свою вагину", и мальчики носили футболки с надписью "Я люблю ее вагину" в школе.

(смех)

Сейчас это кажется довольно, вы знаете, легкомысленным, но то, что произошло в результате этого, это то, что школа сейчас формирует класс полового воспитания. Они начинают говорить о сексе, они начинают смотреть на то, почему было бы неправильно для молодой старшеклассницы говорить о своей вагине открыто или заявлять, что она любит свою вагину публично.

Я знаю, что я говорилa об Агнес здесь раньше, но я хочу сообщить вам обнoвленные новости об Агнес. Я встретила Агнес три года назад в долине Рифт. Когда она была молодой девушкой, она была искалеченна против своей воли. Это увечье ее клитора, на самом деле, очевидно, повлияло на ее жизнь и изменило её ужасным образом. Она приняла решение не уходить и не браться за бритву или осколок стекла, а посвятить свою жизнь прекращению того, что происходит с другими девушками. В течение восьми лет она ходила по долине Рифт. У нее была эта удивительная коробка, которую она носила с собой, и в ней был торс тела женщины, половина туловища, и она учила людей, всюду, куда бы она ни шла, на что похоже здоровое влагалище и на что похоже изуродованое влагалище. За годы, которые она прошла, она дала образование родителям, матерям, отцам. Она спасла 1500 девочек от кастрирования.

Когда на День-В мы спросили ее, как бы мы могли поддержать её, и она ответила: "Ну, если бы вы дали мне Jeep, я могла бы передвигаться гораздо быстрее". Итак, мы купили ей машину. В год, когда она получила Jeep, она спасла 4,500 девушек от кастрирования. Итак, мы спросили, что еще мы можем сделать? Она сказала: "Если вы поможете мне получить деньги, я могла бы открыть дом". Три года назад, Агнес открыла безопасный дом в Африке, чтобы остановить увечья. Когда она начала свою миссию восемь лет назад, её ругали, её ненавидели, её полностью оклеветали в своей общине. Я с гордостью говорю вам, что шесть месяцев назад, она была избрана заместителем мэра города Нарок.

(аплодисменты)

Думаю, то что я пытаюсь сказать здесь - если вашей конечной целью является безопасность, и если это все, на что вы фокусируетесь, то в конце происходит то, что вы вселяете не только большую неуверенность в других людях, но еще больше отдаляете себя от безопасности. Реальная безопасность это ожидание смерти, делая вид, что её не существует, не побег от потерь, а бытие в горе, отдавшись скорби. Реальная безопасность это незнание чего-либо без ведома этого. Реальная безопасность это жажда связи, а не господства. Она не может быть куплена или устроена или сделана с помощью бомб. Оно глубже, это процесс, это острое осознание, что все мы совершенно сплетены между собой, и одно действие, совершённое одним человеком в одном крошечном городке, имеет свои последствия во всем мире. Реальная безопасность это не только способность терпеть тайну, сложность, неоднозначность, но и их сильное желание и доверие ситуации, когда те присутствуют.

Кое-то случилось, когда я начала путешествовать на День-В, восемь лет назад. Я заблудилась. Я помню себя в самолете, летевшим из Кении в Южную Африку, и я понятия не имела, где нахожусь. Я не знала, откуда и куда я иду, и я запаниковала. У меня был приступ тревоги. А потом я вдруг поняла, что это абсолютно не имеет значения, куда или откуда я иду, потому что все мы по существу постоянно вынужденные переселенцы. Мы все беженцы. Мы откуда-то приходим и путешествуем все время, направляясь к новому месту. Свобода означает не то, что я могу принадлежать ни одной группе, а то, что я могу войти и найти себя в каждой группе. Это не означает, что у меня нет ценностей или убеждений, но это значит, что я не затвердела вокруг них. Я не использую их в качестве оружия. В общем будущем, это как раз будет тем самым общим. Конечная цель будет становление уязвимым, осознание места нашей связи друг с другом, а не становление безопасным, контролирующим и одиноким. Большое спасибо.

(Аплодисменты)

Крис Андерсон: А как у вас дела? Вы устали? В обычный день, вы просыпаетесь с надеждой или унынием? Ева Энслер: Вы знаете, кажется, Карл Юнг как-то сказал, что для того, чтобы выжить в ХХ веке, мы должны жить с двумя сосуществующими мыслями, противоположными мыслями в одно и то же время. И я думаю, часть того, чему я учусь в этом процессе это то, что нужно позволять себе чувствовать горе. И я думаю до тех пор, пока я скорблю и плачу, а затем двигаюсь дальше, я в порядке. Когда я начинаю делать вид, что то, что я вижу, не влияет на меня, и не меняет мое сердце, то я оказываюсь в беде. Потому что, когда вы проводите много времени, переходя от одного места в другое, из страны в страну, из города в город, степень, с которой женщины, например, насилуются, и эта эпидемия и вид её обыденности, является настолько разрушительной для души, что требуется время, чтобы обработать это.

КА: Есть много прблем в мире, о которых говорят, ну вы знаете, бедность, болезни и так далее. Вы потратили восемь лет на это. Почему именно это? ЕЭ: Я думаю, что если вы думаете о женщинах, женщины являются основным ресурсом планеты. Они дарят жизнь, мы родились от них, они матери, они мечтатели, они будущее. Если вы подумаете о том, что теперь говорит ООН что одна из трех женщин на планете будет изнасилована или избита в своей жизни, мы говорим об осквернении основного ресурса планеты, мы говорим о месте, откуда мы пришли, мы говорим о воспитании детей. Представьте, вы были бы изнасилованы и вы бы воспитывали мальчика. Как бы это повлияло на вашу работоспособность или на ваше представление о будущем, или процветанию, а не просто выживанию? Я убеждена, что если бы мы смогли понять, как сделать женщин безопаснее и уважать их, это было бы равносильно почитанию самой жизни.